Е. Я. Басин




НазваниеЕ. Я. Басин
страница1/19
Дата публикации09.05.2016
Размер3.43 Mb.
ТипДокументы
edushk.ru > Культура > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19



Академия гуманитарных исследований
Е.Я.Басин

ЭТИКА

ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТВОРЧЕСТВА:
ПСИХОЛОГО-ЭСТЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Москва 2011

Евгений Яковлевич Басин

ЭТИКА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТВОРЧЕСТВА

(психолого-эстетический аспект)

БФРГТЗ "СЛОВО" М., 2011., 296 с.


В книгу включены 3 статьи и первая часть антологии «Этика художественного творчества», 2006г., где рассматриваются взгляды на этику мастеров искусства (изобразительного, актеров, режиссеров, писателей, поэтов, композиторов, музыкантов).

Автор выражает благодарность Талаевой Т.П. за техническую помощь в работе над книгой.

ISBN 978-5-9290-0353-0


© ^ Басин Е.Я. автор и редактор-составитель

оглавление



СТАТЬИ 5

Нравственные стимулы художественного творчества 5

Этика художника-человека 41

Творческая этика художника 55

ХРЕСТОМАТИЯ 70

^ МАСТЕРА ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА 70

АКТЕРЫ, РЕЖИССЕРЫ 166

ПИСАТЕЛИ, ПОЭТЫ 224

КОМПОЗИТОРЫ, МУЗЫКАНТЫ 266

Ключевые слова 288



^

СТАТЬИ

Нравственные стимулы художественного творчества



Главным критерием отбора материала для антологии бы­ла идея связи между этикой художника-творца (а не худож­ника-человека, живущего своей «биографической жизнью») и художественным качеством создаваемых произведений. При этом принимались во внимание как положительные, так и от­рицательные моральные качества. Основной перечень этих качеств читатель найдет в предметном указателе.

Учитывая, что художественное творчество включает в себя труд, ремесло, профессию и собственно творчество в уз­ком смысле слова, а именно создание новой художественной ценности, необходимо сказать следующее. Художник-творец имеет два основных уровня, он выступает как мастер, ремес­ленник, профессионал и как творец в строгом смысле слова. Быть творцом - это не профессия, это - «божий дар», это - «миссия» (А.Н. Леонтьев).

Названные нами уровни взаимосвязаны, но они не совпа­дают. Можно быть хорошим профессионалом, но не творцом. Но нельзя быть творцом и плохим профессионалом. Опреде­ленный уровень профессиональной компетентности (профес­сиональных знаний, навыков и др.) необходим для творчества.

В свете сказанного следует различать профессиональную и творческую этику. Они также взаимосвязаны, но не тожде­ственны. Творческая этика - это этика таланта, и она имеет свою специфику. В этой связи хотелось бы обратить особое внимание читателя антологии на высказывания К. Станислав­ского, М. Чехова, В. Кандинского, П. Валери и А. Шнитке.

В антологии затрагиваются разные стороны морали творца: идеалы, принципы, цели, мотивы, средства, качества, чувства, поступки.

Большинство «участников» хрестоматии считают, что положительная нравственность творца помогает художествен­ному творчеству, является необходимым фактором художест­венных достижений. Напротив, отрицательная нравственность мешает успешной творческой деятельности и привносит в продукты художественной деятельности негативные моменты.

Связь, о которой идет речь, очевидно, обнаруживается в стиле произведений. Как известно, за стилем стоит «цельная точка зрения цельной личности». Стиль является источником общего впечатления от произведения.

Примечательно, что содержание общего впечатления от стиля, а значит и от автора, как правило, включает в себя нравственные характеристики художественного качества, как положительные («смелость», «благородство», «естествен­ность», «теплота», «искренность», «правдивость» и др.), так и отрицательные («вычурность», «грубость», «бездушие», «хо­лодность», «фальшь» и др.).

Сердцевиной вопроса о связи морали творца и художест­венного результата выступает проблема отношения нравст­венного и эстетического (вкуса). Господствует точка зрения (хотя имеются и другие мнения), что прекрасное не может со­четаться с безнравственностью творца.

Среди положительных моральных качеств творца на пер­вое место выдвигается чувство творческого долга (перед об­ществом, самим собой как художником-творцом, перед искус­ством, актом творчества и др.).

Чувство творческого долга предполагает такие мораль­ные качества, как добрую и свободную волю, художественную смелость, ответственность, художественную точность и пр. напротив, препятствуют исполнению художественного долга косность, трусость, небрежность, неточность, принуждение, тщеславие и т.д.

Важнейшим «помощником» и стимулом исполнения дол­га выступает творческая любовь: к людям, природе, искусст­ву, творчеству, его образам и орудиям, художественной фор­ме, моделям, зрителям, слушателям и читателям.

Родные «сестры» творческой любви - верность (своей художественной индивидуальности, художественной «меч­те»), искренность, бескорыстие, жертвенность, правдивость и др. «Враги» любви - ложь, нарочитость, притворство, эгоизм, самовлюбленность и др. Творческая любовь - необходимое качество таланта, его «тайна». С любовью рука об руку идут вера и надежда.

Чувство художественного долга и все другие сопутст­вующие ему нравственные качества устремлены к такой мо­ральной ценности, как добро, и направлены (борются) против зла.

В некоторых высказываниях намечается проблема связи этики художественного творчества с религиозной моралью.

В антологии не нашла развернутого отражения проблема энергетической функции нравственности творца. Поэтому по­следующее содержание нашей статьи посвящено обсуждению этого важного и недостаточно исследованного вопроса.
Нравственная энергия и художественный талант
Выдающемуся российскому дирижеру Ю. Темирканову был задан вопрос: «Представьте, что вам предстоит выбор между блестящим музыкантом, который, однако, подловат, и исполнителем куда менее способным, но кристально чест­ным». Ответ был таков: «Для меня, безусловно, важнее челове­ческая сущность, и в оркестр к себе я бы без сомнения взял второго. Потому что хороший, кристально честный ... человек всегда отдаст искусству и делу своему безмерно больше, не­жели самый талантливый подлец, и делать его будет с душой, искренне и бескорыстно»1.

Нравственность художника является источником и сти­мулом становления, развития и успешного функционирования его художественного таланта. Этот тезис, казалось бы, бес­спорный, приобретает глубину нетривиальной проблемы с энергетической точки зрения. Рассмотрим взаимосвязь нрав­ственности с такой важнейшей и малоисследованной творче­ской способностью, как художественная энергия.

В философско-психологической литературе распростра­нено мнение, что энергетический подход ни к психической, ни к духовной (в частности художественной) деятельности не применим, а понятия «энергия», «сила», «работа», «напряже­ние» используются лишь в переносном, метафорическом смысле. С последним суждением можно согласиться, если по­нятие «энергия» связывать непосредственно с понятием «мас­са» и с физической причинностью. Но если энергетические понятия рассматривать не в узком, физическом смысле, а ши­ре, как, например, делается в речевой практике, где энергия - способность производить любую работу, в том числе «умст­венную», духовную, то окажется, что эти понятия имеют пря­мой смысл, который распространяется и на физическую, и на духовную деятельность. Выявление такого общего прямого смысла, вероятно, позволит поставить вопрос: возможно ли распространение некоторых законов и принципов физической (биологической, психофизиологической и т.п.) деятельности (в частности закона сохранения энергии) на духовную дея­тельность?

Для самих художников, размышляющих над природой художественного таланта, энергетический подход является само собой разумеющимся. У них не возникает «философ­ских» сомнений относительно прямого смысла таких выраже­ний, как «художественная работа», «художественные силы»,

«художественное напряжение», «художественная энергия». Например, К.С. Станиславский, характеризуя свою «систему» как метод актерской «работы» (внутренней и внешней работы актера над собой и над ролью), использовал понятия «сила», «энергия» не в переносном, а в прямом, широком смысле. Б.В. Асафьев в «Книге о Стравинском» (1929) понятие «энергия» определял как «творческую энергию созидающего музыку композитора». Мысли об энергетике, говорил он, «мои родные мысли». Поль Валери, оценивая роль литературной фантазии в акте творчества, предельным выражением которой он считал «способность идентификации» (с объектом) и способность преображать потенциальную энергию в энергию действитель­ную, особое место отводил энергии разума. Этой последней противостоит социальная и духовная энтропия. По мнению ряда исследователей, «энергетический» подход Валери к ана­лизу механизма художественного таланта развивается в русле идей К.Г. Юнга, П.А. Флоренского и предвосхищает некото­рые идеи кибернетики и теории информации1.

Противники энергетического подхода в истолковании духовной деятельности склонны утверждать, что духовная энергия не имеет единиц измерения, а поэтому термин «энер­гия» здесь всего лишь метафора. Подобное утверждение вы­зывает большие сомнения. Да, сегодня еще не известны еди­ницы измерения духовной, в частности художественной, энер­гии, хотя попытки определить их предпринимались давно. Так, С. Эйзенштейн в статье «Как я стал режиссером» (1945) говорит о своих поисках единицы измерения в художествен­ной деятельности. Попытка Эйзенштейна в известном смысле предвосхитила современный теоретико-информационный подход к искусству.

О творческом акте художника Эйзенштейн писал сле­дующее: «То, что кажется магией озарения, есть не больше, как результат длительного труда, иногда при большом опыте и большом запале энергии (при «вдохновении»), сводимого по длительности в мгновение» (выделено мною. - Е.Б.). «Запал энергии» получает у Эйзенштейна отчетливые количествен­ные характеристики: состояние, возможное лишь на таком же «определенном градусе» психического состояния («вдохнове­ния»), как только на «определенном градусе» температуры возможен переход жидкости в состояние газообразности, как только на «определенном градусе» состояния необходимых физических условий возможен бурный и безудержный пере­скок массы в энергию, согласно формуле Эйнштейна, раскре­пощающей небывалый запас природных сил во взрыве атом­ной бомбы»1.

Полагаем, что Эйзенштейн, говоря об «определенном энергетическом градусе» психического состояния, подразуме­вал и «духовное» состояние. Важнейшим компонентом этого состояния выступает нравственность. Термин «градус» пере­несен из иной области (тепловой энергии) и в этом аспекте ис­пользуется здесь метафорически. Но он имеет в данном кон­тексте и вполне определенный прямой смысл, указывая на «силу» («большой запал») творческой энергии, связанную с определенной степенью духовного «напряжения». Другое де­ло, что еще не установлен «градус» художественно-творческой энергии как единицы измерения2.

Физическая энергия подчиняется закону сохранения энергии. Применим ли этот закон в сфере психической и ду­ховной, и в частности нравственно-эстетической, художест­венной деятельности?

На наш взгляд, по крайней мере, в порядке постановки вопроса, уместно говорить о законе сохранения энергии при­менительно не только к психическому («душевному»), но и к духовному аспекту художественного творчества. Такой же по­зиции придерживается и Ян Мукаржовский. Он полагает, на­пример, что в фундаментальных основах эстетической дея­тельности, «как скрытый клад, функционирует закон сохране­ния энергии», обнаруживающий себя в следующий «конструк­тивных принципах»: ритм, симметрия, закон золотого сечения, вертикаль и горизонталь, взаимодополняющая пара цветов, закон постоянства центра тяжести и др.1. Если Мукаржовский и другие «энергетисты» правы, если к духовным «силам» «мо­гут быть применены законы, которые открыты учеными для физических сил»2, то, возможно, художественный талант свя­зан с особой регуляцией энергетического процесса художест­венно-творческой деятельности.

Энергичность - непременная черта любого подлинного таланта. Что же является живительным источником художест­венной энергии, что питает и поддерживает ее на нужном для творчества уровне?

Нравственный фундамент художественной энергетики
Художественный талант требует такого уровня энергич­ности, который позволяет сделать художественное открытие. Необходимый уровень, «запал энергии» мы называем художе­ственным напряжением. «Напряжение - это ...состояние энер­гичного существа, находящегося в полной готовности проявиться...»1. Художественное напряжение есть концентрация энергии для творчества.

Художественная энергетика именно как художественная «начинается» с духовного переживания создаваемого художе­ственного образа. Это переживание приобретает специфиче­ский, интегральный художественно-эстетический характер. Можно было бы согласиться с И. Оршанским в том, что в ху­дожественном творчестве роль «мотора» играет эстетическая эмоция, выступающая в качестве «источника энергии», работы художника2. Но при этом важно сделать существенное допол­нение. Эстетическая эмоция в акте художественного, а не про­сто эстетического творчества может выполнить энергетиче­скую роль «мотора» лишь в неразрывном единстве с нравст­венными переживаниями. Далее мы постараемся показать, что в структуре художественного таланта энергетическая роль нравственных переживаний представляется более «фундамен­тальной», чем роль эстетических эмоций.

Социальная сущность художественных напряжений тес­нейшим образом связана с одним из мощных факторов, соз­дающих это напряжение, «заряжающих» талант художника творческой энергией - нравственными переживаниями. Нрав­ственное переживание - это не просто эмоция, это психиче­ское явление, интимно связанное с «Я», «душевное событие в жизни личности» (С.Л. Рубинштейн), укорененное в ее инди­видуальной истории. Если следовать концепции переживания, представленной Ф.Е. Василюком, то нравственное пережива­ние есть особая внутренняя духовная «работа», конечная цель которой - обретение духовной, нравственной гармонии, нрав­ственно-смыслового соответствия сознания и бытия. На пути достижения этой цели необходимо преодолеть разного рода трудности, противоречия, нравственные конфликты и кризи­сы. Все это предполагает сосредоточение нравственной силы, энергии, нравственного, эмоционального напряжения1.

Решение трудных эстетических и «технических» задач, конечно, требует от художника вполне определенного «запа­ла» энергии, напряжения (духовного, эстетического, профес­сионально-технического, а также психического и физическо­го). Нравственное напряжение оказывается источником энер­гии для решения не только собственно нравственных проблем, но и проблем эстетических и профессионально-технических, для преодоления психических и физических трудностей и препятствий. Для того чтобы понять возможность «подпиты­вания» художественного творчества за счет нравственной энергии, обратимся еще раз к книге Ф.Е. Василюка «Психоло­гия переживания».

Энергетическую парадигму психического переживания автор, в конечном счете, рассматривает как «переход энергии из одной формы в другую». На наш взгляд, это положение правомерно распространить и на духовные переживания, т.е. говорить о «переходе» нравственной энергии в эстетическую и т.п. Правомерным также нам представляется рассматривать этот «переход» в контексте механизма «сдвига мотива на цель»2.

Наше положение о нравственном фундаменте художест­венной энергии как важнейшей составляющей художествен­ного таланта носит гипотетико-дедуктивный характер. Согла­суется ли оно с эмпирическими данными о художественном таланте, накопленными в искусствоведении и художественной критике?

Обратимся в этой связи к исследованиям творчества Ван Гога. Они опираются на уникальные, составляющие тысячи страниц, письма художника - «беспримерное рефлексирова­ние по поводу своей жизни, себя, своего дела» (Е. Мурина) и природы художественного таланта вообще. Ван Гог принад­лежал к тем творцам, биография которых представляет собой историю развития таланта.

Один из наиболее глубоких интерпретаторов творчества Ван Гога на Западе М. Шапиро отмечал, что путь художника не был не только чистым развитием стиля или новой художе­ственной формации, он являл великую «религиозно-моральную драму». Художественное развитие Ван Гога начи­налось «с чисто человеческих, а не эстетских переживаний». Причем установка на гуманистическую содержательность как на единственный «резон д'этр» искусства не только не тормо­зила художественных исканий Ван Гога, но они «полностью из нее вытекали»1. Можно, на наш взгляд, предположить, что развитие любого художественного таланта, а не только талан­та Ван Гога, начинается не с эстетических, а с «чисто челове­ческих», нравственных переживаний. В основе нравственной потребности Ван Гога - делать людям добро - лежало убеж­дение художника в том, что «человек больше, чем все осталь­ное», что «человек - это настоящая основа для всего», и «нет ничего более художественного, чем любить людей»2.

На пути реализации своей нравственной потребности ху­дожник встречает препятствия, до некоторой степени связан­ные с особенностями его личности, характера, но главным об­разом, с природой окружающей его социальной среды. Возни­кает постоянно воспроизводимое нравственное напряжение. Большинство исследователей (Мейер-Грефе, М. Шапиро, Е. Мурина и др.) считают, что Ван Гог обращается к творчеству как к средству, позволяющему преодолеть нравственные кон­фликты и удовлетворить тем самым нравственную потреб­ность. Отчасти они правы. Однако то нравственное, что было «заложено» в Ван Гоге, не могло в принципе быть до конца исчерпанным живописью, и в этом, по верному замечанию Дмитриевой, был один из источников его нравственных стра­даний, неудовлетворенности. Более того, Ван Гог, полностью разделяя высказывания Гогена о том, что «хорошая картина равноценна доброму делу... и на художнике лежит опреде­ленная моральная ответственность»1, в то же время ясно осоз­навал, что морализаторство - это смерть искусства, что «ху­дожник не обязан быть священником или проповедником...»2. Где же выход?

Для Ван Гога, полагаем, как и для любого подлинно ху­дожественного таланта, выход заключался в «сдвиге мотива не цель». Искусство, художественное творчество для Ван Гога стало не средством решения нравственных проблем, но целью, ценностью, эстетическим феноменом. С энергетической точки зрения это означало, что нереализованные в полной мере нравственные «силы» благодаря механизму «перехода» были направлены на создание эстетических, художественных от­крытий, эстетических, художественных ценностей. Следует отметить, что аналитический ум Ван Гога за­фиксировал энергетическую проблематику художественного таланта. Он отчетливо понимал, как важно для художествен­ного таланта «развивать в себе энергию...»3. «Необходимость вечно обновлять свою «энергию» он связывал с «борьбою с самим собой», с нравственным совершенствованием самого себя4.

Нравственный источник художественной энергетики Ван Гога объясняет, почему энергичность как художественное ка­чество (или, точнее, как компонент художественного качества) обнаруживается в его произведениях особенно явственно. Многие искусствоведы и критики отмечают, что произведения Ван Гога источают «нервную энергию», «электрическое на­пряжение» и т.п. И все же, когда речь идет об «энергетиче­ском упрощении формы», о том, что, например, копируя Милле, он наделяет копию «энергией своей кисти», то главное здесь состоит в том, что Ван Гог отдает своему искусству «за­ряд духовной энергии»1.

Итак, анализ творческой жизни Ван Гога убеждает нас в том, что его нравственные устремления действительно были источником, стимулом становления, развития и расцвета его художественного гения. На примере других художников мож­но было бы показать, что такая зависимость не является «осо­бенностью» Ван Гога. это закономерность. Особенность же Ван Гога в том, что нравственная потребность была у него страстью, а страсть, как писал К. Маркс, есть «энергично стремящаяся к своему предмету существенная сила челове­ка»2. Вот почему энергичность как черта таланта и как худо­жественное качество проявляется у Ван Гога так отчетливо.
О механизме регуляции художественной энергии
Проблема энергетического аспекта художественного та­ланта имеет не только теоретическое, но и практическое зна­чение, ибо она самым непосредственным образом связана с вопросом о «работоспособности», «надежности» творца.

Энергичность как качество, свидетельствующее о талан­те и о высокой профессиональной культуре художника, обна­руживает себя в способности легко мобилизовать свою худо­жественную энергию и рационально, «экономно» регулиро­вать ее расход. Если физическая энергия - ядро трудоспособ­ности человека как рабочей силы, а нервно-психическая - ве­дущее звено управления машинами, то художественную энер­гию следует назвать ядром трудоспособности художника - ве­дущего «регулятора» художественно-творческого процесса. Какую роль играет в этой регуляции нравственность, нравст­венное напряжение? Как оно участвует в возбуждении и «эко­номном» расходовании художественной энергии?

Художественная практика свидетельствует о том, что наиболее продуктивным способом «возбуждения» художест­венно-творческой энергии, художественных напряжений и поддержания их на необходимом уровне оказывается стиму­лирование интенсивного, глубокого эмоционального пережи­вания ценностно-смыслового противоречия (конфликта), про­являющего себя в интегрально форме художественных про­блем, задач и т.п. Ядром подобных конфликтов, как правило, выступают нравственные коллизии. «Возбудительная» сила чисто художественных, профессиональных задач, обязанная их «новизне, неожиданности и свежести» (К.С. Станислав­ский), получает дополнительный заряд, когда в их основе ле­жит глубокая личностная, нравственная значимость.

В практике художественного обучения, воспитания мно­гое зависит от искусства педагога вызывать и поддерживать нравственные импульсы. На этом были построены системы П.П. Чистякова, К.С. Станиславского, Г. Нейгауза и других выдающихся педагогов.

В работе актера, говорил К.С. Станиславский, главное - почувствовать роль «духовно» и подчинить духовности весь физический аппарат. Иногда методу Станиславского противо­поставляют «биомеханику» Мейерхольда. Но это, на наш взгляд, неверно. «Биомеханика», направленная на тренировку «тела» актера и актерской «возбудимости», рассчитана, со­гласно Мейерхольду, на то, чтобы «тело» могло мгновенно исполнять полученные извне, т.е. от самого актера-творца и режиссера, «задания». О каких же «заданиях» идет речь? Ко­нечно, о творческих, художественных, а значит, «духовных» (эстетических, нравственных и т.п.).

Ложными, непродуктивными и порою вредными оказы­ваются попытки художников и педагогов непосредственно апеллировать к физическим и психическим напряжениям («возбудимости»), минуя духовное напряжение. В результате

возникает не художественное напряжение, а физическая и психическая «напряженность».

Напряженность на актерском языке называется «зажима­ми». Они помеха творчеству. Их нельзя смешивать ни с актер­ской возбудимостью (с творческим волнением, энергетиче­ской установкой на творчество; они полезны, поскольку слу­жат физической и психической предпосылкой творчества), ни с художественным напряжением, нравственным в своей осно­ве.

Рассмотрим теперь вопрос об «экономном» регулирова­нии художественной энергии. Напряжение нравственного мо­тива, как мы уже говорили, переходит на достижение художе­ственных целей, что дает дополнительное энергетическое обеспечение творчеству. Но возникает вопрос: если часть энергии уходит на другие цели, то как же могут быть разре­шены нравственные коллизии? А если они не будут решены, то возможно ли художественное открытие?

Перенос энергии одного духовного содержания, в дан­ном случае нравственного, на другое, эстетически-художественное, не связан с ослаблением «заряженности» первого1. Закон сохранения энергии, на наш взгляд, имеет ме­сто и здесь. Поскольку часть нравственной энергии расходует­ся на чисто художественные (эстетические) цели, то, естест­венно, происходит «отнятие» энергии. Почему же в таком случае «заряженности» хватает для решения собственно нрав­ственных проблем? Дело в том, что в акте художественного творчества их решение переводится на уровень бессознатель­ной деятельности.

Перевод нравственной работы на «безотчетный» уровень означает, что она протекает непроизвольно, автоматически, не привлекая внимания. А всякое напряжение внимания - это ра­бота, затрата энергии. На бессознательном уровне за единицу времени перерабатывается несравнимо больший объем информации, чем на сознательном уровне. Таким образом дости­гается значительная экономия нравственных энергетических затрат. Д.Н. Овсянико-Куликовский еще в 1914 г. писал, что взгляд на бессознательную сферу как на арену сбережения и накопления умственной силы - «плодотворное воззрение» в современной психологии. «Иррациональная» нравственная вера художника в акте творчества, несомненно, выполняет сре­ди других и «активизирующую» функцию, т.е. стимулирую­щую «душевные силы, энергию», поддерживает внутренние усилия, необходимые для достижения цели1. Наряду с верой такую же функцию выполняют нравственные чувства надеж­ды и любви.

Умение и способность регулировать художественную энергию, экономить расход нравственных сил и за счет этой экономии стимулировать энергетически собственно художест­венно-эстетическую работу - черта художественного таланта и признак профессионализма художника. Разумеется, речь не идет об экономии собственно художественно-эстетической энергии. Л.С. Выготский в этом смысле (только в этом) был прав, полемизируя со спенсеровским принципом «экономии сил»; творчество «заключается в бурной и взрывной трате сил, в расходе души, в разряде энергии». При этом чем «трата и разряд оказываются больше, тем потрясение искусством ока­зывается выше»2.
«Вера, надежда, любовь» и художественное творчество
Энергия как способность личности производить работу реализует себя, лишь приводя в действие другие способности - физические и психические и только через применение этих способностей. Среди психических процессов центральное ме­сто в творчестве обычно отводится фантазии. Когда фантазия

выступает необходимым условием художественного творчест­ва, она приобретает статус творческой способности.

Выше мы пришли к выводу, что нравственность стиму­лирует творческую энергию. Но если энергия приводит в дви­жение художественную фантазию, то естественно сделать вы­вод, что и фантазия имеет глубокие нравственные мотивы и побуждения.

Специфика художественной фантазии обусловлена тем, что мы имеем дело с художественным «Я» (художником, ху­дожественным талантом), с художественными образами и ак­тами создания новой художественной ситуации (автор - «ге­рой», по М.М. Бахтину). Одним из существенных проявлений указанной специфики выступает нравственная детерминация, нравственная стимуляция «работы» художника, направленной как на преобразование образов, так и на преобразование «Я» и создание новой художественной ситуации. Художественная фантазия - это динамическое единство воображения и эмпатии. Обратимся сначала к воображению.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Е. Я. Басин iconБасин Е. Я
Искусство и коммуникация (очерки из истории философско-эстетической мысли). М.: Московский общественный научный фонд; ООО «Издательский...

Е. Я. Басин iconЕ. Я. Басин С. С. Ступин
Особое внимание уделено «метафорическому» аспекту межхудожественных аналогий («живописности» литературы, «музыкальности» поэзии,...

Е. Я. Басин iconЕ. Я. Басин
«"Странный" Достоевский», 2013). На основе научных и художественных текстов в книге по-новому обосновывается гипотеза об энергетической...

Е. Я. Басин iconЕ. Я. Басин С. С. Ступин полнота как эстетическая категория Москва 2011
Вторую часть настоящей работы (хрестоматии) составили высказывания философов, искусствоведов, литературоведов, психологов и мастеров...

Е. Я. Басин iconЕ. Я. Басин
Книга состоит из двух частей. Первая от античности до Гегеля, вторая ХХ век. Комплексное освещение логико-коммуникативных проблем...

Е. Я. Басин iconЕ. Я. Басин
Настоящая книга – пятая после «Искусство и взгляд (глаза)», «“Странный” Достоевский», «Искусство и личностный магнетизм», «Дух, душа...

Е. Я. Басин iconЕ. Я. Басин искусство и воображение москва 2011 ббк 87 и 86
Книга состоит из трех теоретических статей, ранее опубликованных, и хрестоматии. В хрестоматию вошли высказывания об искусстве и...

Е. Я. Басин iconЕ. Я. Басин статьи об искусстве (выпуск 3)
В этот сборник включены статьи автора из Международной энциклопедии. Их цель – в популярной форме дать развернутое определение некоторых...

Е. Я. Басин iconЕ. Я. Басин искусство и эмпатия москва 2010 ббк 87 и 86
Книга состоит из брошюры «Творческая личность художника» (ранее опубликованной) и хрестоматии. В хрестоматию вошли высказывания об...

Е. Я. Басин iconЕ. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86
Вниманию читателя предлагаются статьи, посвященные мало исследованным проблемам логики (и психологии) художественного творчества,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
edushk.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов