К 150 летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 1900)




Скачать 290.38 Kb.
НазваниеК 150 летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 1900)
страница1/2
Дата публикации05.07.2016
Размер290.38 Kb.
ТипДокументы
edushk.ru > Философия > Документы
  1   2
К 150 – летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 - 1900)
А. Д. Тюриков,

Артемовское Рериховское общество (Украина).

E-mail: aro_net@mail.ru

«Нездешние берега»

жизни и творчества В.С.Соловьева


мы навек незримыми цепями

Прикованы к нездешним берегам...

В. Соловьёв.

Мы – Вечности обеты

В лазури Красоты.

В. Иванов.
В 1898 году В. Соловьёв создает поэму «Три свидания», чтобы, как он написал, «воспроизвести в шутливых стихах самое значительное из того, что до сих пор случилось со мною в жизни. Два дня воспоминания и созвучия неудержимо поднимались в моём сознании, и на третий день была готова эта маленькая биография …» (17, 124). И в поэме Соловьев говорит:
Тому минуло тридцать шесть годов,

Как детская душа нежданно ощутила

Тоску любви с тревогой смутных снов (17, 119).
И эти «смутные и странные сны» наиболее важные и главные события его детства. Происходило первое соприкасание с незримым, первое вхождение в Иной мир. Уже в раннем возрасте «благодатная тень» тронула его детское сознание «своим крылом» и «голос волшебный» позвал в «чудную сказку». «На поверхности были игры с братьями и сёстрами, сказки и стихи, - писал литературовед и философ К.В. Мочульский, - а в глубине душа ребёнка жила в таинственном мире, в видениях и мистических грёзах, и это «ночное сознание», полуявь и полусон, чувство, почти невыразимое словами, и определило собой всю его дальнейшую судьбу» (3, 563).

В девять лет В. Соловьев имел первое свидание с таинственной подругой, с Сущностью из Инобытия. В майский день, во храме, в праздник Вознесения, под звуки херувимской песни предстала Она ему с «улыбкою лучистой», «в руке держа цветок нездешних стран»:
Алтарь открыт… Но где священник, дьякон?

И где толпа молящихся людей?

Страстей поток, - бесследно вдруг иссяк он.

Лазурь кругом, лазурь в душе моей.
Пронизана лазурью золотистой,

В руке держа цветок нездешних стран,

Стояла ты с улыбкою лучистой,

Кивнула мне и скрылася в туман (17, 119).



Таинственная богиня не раз посещала «туманными ночами» комнату, в которой спал Володя:
Близко, далёко, не здесь и не там,

В царстве мистических грёз,

В мире, невидимом смертным очам,

В мире без смеха и слёз,
Там я, богиня, впервые тебя

Ночью туманной узнал.

Странным ребёнком был я тогда,

Странные сны я видал.
В образе чуждом являлася ты,

Смутно твой голос звучал,

Смутным сознанием детской мечты

Долго тебя я считал (17, 24).
«Новая Жизнь начинается», - перед этим заголовком в книге памяти моей немногое можно прочесть» (8, 21), - вспоминает Данте об обретении его Духом истинной родины, о втором своём рождении, случившемся через девять лет после первого. И Данте, и Соловьёв родились дважды: первый раз от плоти, а во второй – от Духа. «Если кто не родится <…> от Духа , не может войти в Царство Божие», - говорится в Евангелии (Ио.3, 5). «Кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь всё новое», - сказал апостол Павел (2 Кор.5, 17).

15 мая 1275 года произошло величайшее событие в жизни Данте. « <…> девять раз, от моего рождения, Небо Света возвращалось почти к той же самой точке своего круговращения, - когда явилась мне впервые <…> облечённая в одежду смиренного и благородного цвета, как бы крови, опоясанная и венчанная так, как подобало юнейшему возрасту её, – Лучезарная Дама души моей, называвшаяся многими, не знавшими настоящего имени её, - Беатриче» (8, 26-27). «Одежда <…> как бы крови» - это «одежда алая, как живое пламя» (8, 27). Имя «Беатриче» означает «Благодатная» - пришедшая из Мира Высшего… Данте пишет о встрече с Ней много лет спустя в «Божественной Комедии»:

В тот день, когда она явилась мне…,

Я был ещё ребёнком, но внезапно

Такую новую узнал я страсть…,

Что пал на землю , в сердце поражённый

Как молнией (8, 28).
Через сорок лет Данте скажет, как мог бы сказать в день той первой встречи с Нею:
Я древнюю любовь мою узнал (8, 28).
И образы Иного Мира не оставляли сознание Данте и далее: «С этого дня (первой с нею встречи) <…> бог Любви воцарился в душе моей так <…> что я вынужден был исполнять все его желания. Много раз повелевал он мне увидеть этого юнейшего Ангела. Вот почему, в детстве, я часто искал её увидеть, и видел» (8, 32). Но при переходе в отрочество эти образы, по всей видимости, и Данте, и Соловьева тревожили всё реже и реже.

В отроческие годы В. Соловьев вступил в период резкого религиозного кризиса, о чём рассказывает в своей автобиографии: «Самостоятельное умственное развитие началось у меня с появления религиозного скептицизма на тринадцатом году жизни. Ход моих мыслей в этом направлении был совершенно последователен, и в четыре года я пережил один за другим все фазисы отрицательного движения европейской мысли за последние четыре века. От сомнения в необходимости религиозности внешней, от иконоборства я перешел к рационализму, к неверию в чудо и в божественность Христа, стал деистом, потом пантеистом, потом атеистом и материалистом» (20, 37). Период нигилизма длился у В.Соловьёва с 12 до 16 лет. В 1869 году он поступил в Московский университет, когда только начал выбираться из отроческого материализма. Соловьев вспоминал: «Я поступил в университет с вполне определившимся отрицательным отношением к религии и с потребностью нового положительного содержания для ума» (20, 38). Главным его интересом была, конечно, философия, читавшаяся в университете П.Д.Юркевичем. Этот ученый помог Соловьеву справиться с охватившим его атеизмом и материализмом. Юркевич имел мужество первым выступить в 60-е годы XIX века в своих сочинениях в защиту духовных основ бытия. Юркевич был философом–платоником, автором работ «Сердце и его назначение в духовной жизни человека», «Из науки о человеческом духе», «Идея» и другие. Благом было для Соловьева встретить в начале своего жизненного пути такого наставника. Характеризуя мировоззренческие взгляды своего университетского учителя, В.Соловьёв писал: « <…> мировое бытие в своей совокупной эволюции тяготеет к надмирной области неизменно и вечно сущего, которым определяется и от которого зависит смысл всего действительно существующего, – этот взгляд всегда господствовал в мыслях и трудах покойного Памфила Даниловича Юркевича» (13, 391). И ещё: «Я помню, что <…> в мае 1873 г. он целый вечер объяснял мне, что здравая философия была только до Канта, и что последними из настоящих великих философов следует считать Якова Бёма, Лейбница и Сведенборга» (5, 200). Студенческие годы Соловьёва – период духовного роста и мучительных исканий, в нём происходила громадная умственная работа. Он подробно изучает западноевропейскую философию: труды Б. Спинозы, И. Канта, И. Фихте, Ф. Шеллинга, Г. Гегеля, А. Шопенгауэра, О. Конта и приходит к выводу, что «отказом от познания сущности бытия, ограничением области знания миром явлений – вот чем <…> заканчивается многовековое развитие европейской мысли» (3, 578).

Начало 1870–х годов – время мировоззренческого перелома, происходившего с В. Соловьёвым. Он приходит к новой, сознательной вере, познаёт «Бога действительного и живого» (17, 166). Как раз к этому периоду относится эпизод, описанный в повести «На заре туманной юности» - Соловьёв вспомнил его через двадцать лет: « <…> я видел только яркий солнечный свет, полосу синего неба, и в этом свете и среди этого неба склонялся надо мною образ прекрасной женщины, и она смотрела на меня чудно знакомыми глазами и шептала мне что–то тихое и нежное.

<…> Каким розовым светом горит её лицо, как она высока и величественна! Внутри меня свершилось что-то чудесное. Как будто все моё существо со всеми мыслями, чувствами и стремлениями расплавилось и слилось в одно бесконечное сладкое, светлое и бесстрастное ощущение, и в этом ощущении, как в чистом зеркале, неподвижно отражался один чудный образ, и я чувствовал и знал, что в этом одном было всё. Я любил новою, всепоглощающею и бесконечной любовью и в ней впервые ощутил всю полноту и смысл жизни.

<…> теперь только я понял, что есть Бог в человеке, что есть добро и истинная радость в жизни, что её цель не в холодном, мёртвом отрицании …» (17, 152). Происшедшее яркое событие аналогично первому детскому видению, посетившему Соловьёва ровно десять лет назад. И там, и здесь – откровение Вечной Женственности и чувство божественности мира. И это событие привело его к Богу.

В 1873 году В.Соловьёв заканчивает Московский университет и продолжает учёбу в Московской Духовной Академии, где изучает труды отцов церкви, а также сочинения Я.Бёме, Э.Сведенборга, Т.Парацельса и других известных европейских мистиков. В это время он пишет следующие строки тоном человека окончательно выяснившего своё призвание: « <…> я принадлежу не себе, а тому делу, которому буду служить и которое не имеет ничего общего с личными чувствами, с интересами и целями личной жизни.

<…> Но я имею совершенно другую задачу, которая с каждым днём становится для меня всё яснее, определённее и строже. Её посильному исполнению посвящу я свою жизнь.

<…> Я не только надеюсь, но так же уверен, как в своём существовании, что истина, мною сознанная, рано или поздно будет сознана и другими, сознана всеми, и тогда своею внутреннею силою преобразит она весь этот мир лжи, навсегда с корнем уничтожит всю неправду и зло жизни личной и общественной, - грубое невежество народных масс, мерзость нравственного запустения образованных классов, кулачное право между государствами – ту бездну тьмы, грязи и крови, в которой до сих пор бьётся человечество; всё это исчезнет, как ночной призрак перед восходящим в сознании светом вечной Христовой истины, доселе непонятой и отверженной человечеством, - и во всей своей славе явится царство Божие – царство внутренних духовных отношений, чистой любви и радости – новое небо и новая земля, в которых правда живёт… » (17, 170-172).

Но, что нужно делать, чтобы приблизить «новое небо и новую землю»? Соловьёв пишет в августе 1873 года: «Я знаю, что всякое преобразование должно делаться изнутри - из ума и сердца человеческого. Люди управляются своими убеждениями, следовательно, нужно действовать на убеждения, убедить людей в истине. <…> Предстоит задача: ввести вечное содержание христианства в новую, соответствующую ему, т.е. разумную, безусловно, форму. Для этого нужно воспользоваться всем, что выработано за последние века умом человеческим: нужно усвоить себе всеобщие результаты научного развития, нужно изучить всю философию. Это я делаю и ещё буду делать. Теперь мне ясно, как дважды два четыре, что всё великое развитие западной философии и науки, по–видимому, равнодушное и часто враждебное к христианству, в действительности только вырабатывало для христианства новую, достойную его форму. И когда христианство действительно будет выражено в этой новой форме, явится в своём истинном виде, тогда само собой исчезнет то, что препятствует ему до сих пор войти во всеобщее сознание, именно его мнимое противоречие с разумом. Когда оно явится, как свет и разум, то необходимо сделается всеобщим убеждением, - по крайней мере, убеждением всех тех, у кого есть что–нибудь в голове и в сердце. Когда же христианство станет действительным убеждением, т.е. таким, по которому люди будут жить, осуществлять его в действительности, тогда очевидно всё изменится» (17, 174-175). Цель жизни Соловьёва предельно ясна: донести людям Божественную Истину, изменив их сознание; Истину следует сделать доступной пониманию, т. е. разумной, соединив веру с разумом, религию – с наукой, с философией. И решение отдать всего себя на служение Истине было для Владимира Соловьёва не мгновенным увлечением, не порывом воображения. Это был подлинный героический акт, ответственный и сознательный, стоивший ему тяжёлой борьбы. Он отказывался от личной жизни, счастья и покоя, жертвовал собой и заранее принимал все испытания и страдания.

Интересны воспоминания о В.Соловьёве времён его молодости: « <…> он поразил меня как человек необыкновенный: печать избранника судьбы, высокоодарённого, носившего в себе божественный огонь, была ясно видна на его лице…» (3, 573); « <…> преобладающей чертой этого прекрасного лица <…> покажется нам – строгая чистота, энергия, готовность к борьбе» (3, 572); « <…> самое это лицо прекрасно и с необычайно одухотворённым выражением , как бы не от мира сего; мне думается, такие лица должны были быть у христианских мучеников» (20, 84); «С него можно было бы писать или библейского пророка , иди демона…» (3, 123).

Во время учёбы в Духовной Академии с В.Соловьёвым происходит важное событие, изменившее его планы. Вот, что пишет философ П.А.Флоренский: «Нужно думать, что именно из академии, по-видимому, вынес эту идею <Софии> Соловьёв, так как после академии он специально посвящает себя поискам литературы в этом направлении (путешествие за границу). Мне представляется, что Соловьёв поступил в академию просто для занятий богословием и историей церкви, но потом, набредя тут на предустановленную в его душе идею Софии, бросил и академию, и богословие вообще и занялся специально Софией» (5, 344). Наконец, В. Соловьёв начинает понимать, Кто приходил к нему в видениях и философски осмысливать это явление. Он принимает решение защитить магистерскую диссертацию по философии, что давало ему возможность надолго отправиться в научную командировку за границу.

В своей диссертации «Кризис западной философии» В. Соловьёв критикует рационалистические и эмпирические направления в западноевропейской науке, отсутствие в ней инобытийной составляющей. И приходит к выводу, что «есть всеединое первоначало всего существующего», которое «представляет несомненно духовный характер» и не зависит от «нашего сознания и первее его» (18, 131). Следующий важный вывод, к которому пришел Соловьёв в своей работе, сводился к тому, что «последние необходимые результаты западного философского развития утверждают в форме рационального познания те самые истины, которые в форме веры и духовного созерцания утверждались великими теологическими учениям Востока» (18, 138). По сути дела, Соловьев создавал новую философию, тесно связанную с жизнью, показывающую связь человека с Высшим Миром, выводящего его сознание за пределы материального мира, осуществлял синтез науки и религии. Уже в первой работе молодого ученого появляются элементы его положительной философии – учения о Всеединстве.

После защиты диссертации Соловьёв готовился к заграничной командировке и был охвачен особым вдохновением. Чтение мистической литературы, чувство близости нового откровения Вечной Женственности – всё это заставляло его жить в особом духовном напряжении. «Говорил он также, - вспоминала Е.М. Поливанова, знакомая Соловьёва, - о своих широких замыслах в будущем. Он в то время горячо верил в себя, верил в своё призвание совершить переворот в области человеческой мысли. Он стремился примерить веру и разум, религию и науку, открыть новые, неведомые до тех пор пути для человеческого сознания. Когда он говорил об этом будущем, он весь преображался. Его серо-синие глаза как-то темнели и сияли, смотрели не перед собой, а куда-то вдаль, вперёд, и казалось, что он уже видит перед собой картины этого чудного грядущего.

В такие минуты я также уносилась мыслью вперёд, а на него смотрела с благоговейным восхищением, думая про себя: «Да, он пророк, провозвестник лучшего будущего, вождь более совершенного человечества!» (6, 55).

В июне 1875 года В. Соловьёв прибывает в Лондон, где работает в библиотеке Британского музея и изучает памятники индийской, гностической и средневековой философии. Он изучает рукописи и работы о Каббале, книги Я.Бёме, Э.Сведенборга, Дж.Пордеджа, Т.Парацельса, Г.Гихтеля, Г.Арнольда, Агриппы, Сен–Мартена. (В будущем, Соловьёв познакомится с трудами Е.П.Блаватской. В начале 1880-х годов он являлся в течение двух лет подписчиком издаваемого ею журнала «Теософ». В 1890 году он пишет рецензию на её книгу «Ключ к теософии», вслед за тем – статью о ней для биографического словаря С.А.Венгерова. Из этих статей ясно, что философ внимательно изучал книги Е.П.Блаватской «Разоблачённая Изида», «Тайная Доктрина» и «Ключ к теософии»).

В отношении некоторых авторов, перечисленных выше, В. Соловьёв выскажется позже, в 1877 году: «У мистиков много подтверждений моих собственных идей, но никакого нового света, к тому же почти все они имеют характер чрезвычайно субъективный и, так сказать, слюнявый. Нашел трёх специалистов по Софии: Георг Гихтель, Готфрид Арнольд и Джон Пордедж.

Все трое имели личный опыт почти такой же, как мой, и это самое интересное, но собственно в теософии все трое довольно слабы, следуют Бэму, но ниже его. Я думаю, София возилась с ними больше за их невинность, чем за что-нибудь другое. В результате, настоящими людьми все-таки оказываются только Парацельс, Бэм и Сведенборг, так что для меня остаётся поле очень широкое» (14, 200).

В Лондоне молодой философ искал ключ к Тайным Знаниям, пытался найти объяснение своим иномирным видениям. Изучая в Британском музее литературу о Софии Премудрости Божией, он жаждал встречи с Ней. И София откликнулась на его призыв:
И вот однажды – к осени то было –

Я ей сказал: «О божества расцвет!

Ты здесь, я чую, - что же не явила

Себя глазам моим ты с детских лет?»
И только я помыслил это слово, -

Вдруг золотой лазурью все полнó,

И предо мной она сияет снова –

Одно ее лицо – одно оно.
И то мгновенье долгим счастьем стало… (17, 120-121).
После этого события на страницах нового философского труда В. Соловьёва «София. Начала вселенского учения» появляются записи информации, которую он принимал из Инобытия. Вот первая из них: «София. Я воротилась к тебе, жизнь моя. Я приду к тебе завтра. Мне хотелось бы стать живой для тебя. София». (19, 43) На этом же листе следующие строки нового сочинения: «Поскольку они <явления> не могут исходить из абсолютного существа, в котором всё абсолютно, как оно само, они должны быть действием отдельных существ <…>, и раз они руководят действием эмпирических существ, то они должны быть отнесены к более высоким по внутреннему бытию и более могучим существам, чем существа нашего мира. Мы вынуждены допустить существование таких высших существ ещё по двум причинам: это закон непрерывности и необходимость бессмертия душ.

<…> Но чтобы познать теперь природу существ вне нашего мира, их отношение с абсолютным существом и с нашей реальностью, - для этого познания наши обычные средства недостаточны. Но как только мы допустим существование этих существ, мы получим особые средства. Ибо эти существа, существуя и воздействуя на нас, открываются нам или дают себя познать. Как <всякие> существа, эти существа являются индивидуальными, и, как высшие существа, они универсальны» (19, 41–43). И в другом месте: «Вселенная <…> представляет живой организм, состоящий из психических существ, различающихся по уровню их развития и по отношению трёх начал. Всякое существо не существует здесь исключительно для себя, но лишь как часть целого» (19, 57). Космогенезис В.Соловьёва точно выразил философ В.Ф. Эрн: « <…> организм идей Соловьёва, идеальный космос проникнут принципом иерархии. Свою высшую действительность существо низшего порядка, т. е. идея с меньшим богатством содержания – находит в существе высшего порядка, т. е. в идее с большим богатством содержания» (10, 171).

Реальная, живая связь с Существом Высшим, Иного плана бытия, именно Соловьёву позволяет утверждать единство миров; говорить о Вселенной, как о живом организме; о Боге, как субъективно – объективной реальности; о тройственной сути мира и человека.

И далее, проживая в Лондоне, В.Соловьёв продолжает принимать информацию от Софии и делать записи: « <…> Я открою большую тайну. Люди могут господствовать над силами природы, если только они решительно откажутся от всех земных целей; Ты ясно, о друг мой, видишь всё, что нужно для этого. Ты должен стараться одолеть Демиурга в себе, чтобы овладеть силой его вне себя» (19, 73); «Одобряю мнение Сведенборга о ничтожестве человеческого ума в самом себе. Ты должен управляться, безусловно, влиянием свыше. Мы будем сообщать тебе посредством письма всё, что ты должен делать относительно твоего дальнейшего просвещения светом духовным; Я дотронулся до края ангельской одежды. Между мною и тобой <…> свет небес. София» (19, 173).

Необходимо сказать, что с Лондоном связаны важные события земной эволюции. В этом городе, в 1851 году, Е.П.Блаватская встретилась с Учителем. «В хранилищах библиотеки Британского Музея, - пишет историк и философ Л.В. Шапошникова, - лежали письма будущих Учителей Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерих, в которых были отражены те же идеи, которые волновали и Соловьёва. Позже, в Лондоне, Елена Ивановна встретила первый раз своего Учителя. Там же Соловьёву явилась Та, которая вела его по жизни, оберегая и наставляя. В Лондоне писала свою «Тайную Доктрину» Елена Петровна Блаватская. Там завязывались узлы русской Тайны Космической эволюции человечества. Туда, а потом и оттуда тянулись серебряные нити Космических Иерархов, готовивших ту Духовную революцию России, которая сформировала новую мысль последнего века второго тысячелетия от Рождества Христова» (21, 168).

Но даже такая связь с Иным Миром не устраивала В. Соловьёва. В поэме «Три свидания» он пишет:
Я ей сказал: «Твоё лицо явилось,

Но всю тебя хочу я увидать.

Чем для ребёнка ты не поскупилась,

В том - юноше нельзя же отказать!»
«В Египте будь» - внутри раздался голос.

В Париж! – и к югу пар меня несёт.

С рассудком чувство даже не боролось:

Рассудок промолчал, как идиот (17, 121).
Соловьёв ждал Её нового откровения, и когда раздался зов, он бросил всё и без раздумий и колебаний помчался в Египет. 28 октября 1875 года философ покидает Лондон и через две недели прибывает в Каир, где поселяется в гостинице «Аббат». Там он сошелся близко с генералом Р. Фадеевым, дядей Е.П. Блаватской. Жизнь в Каире тянулась размеренно, все достопримечательности были осмотрены, деньги подходили к концу, а вестей от Неё всё не поступало. Но Соловьёв ждал «заветного свиданья». И однажды раздался Голос: «В пустыне я – иди туда за мной» (17, 122). Он незамедлительно отправляется в пустыню Сахару в обычном европейском костюме и в цилиндре. И в таком одеянии был принят бедуинами за чёрта, сначала схвачен ими, а затем благополучно отпущен. Тем временем настала ночь, и философу пришлось ночевать на голой земле при нуле градусов, прислушиваясь к завыванию шакалов и всматриваясь в странный и нездешний блеск разгоревшихся в ночи звёзд:
И долго я лежал в дремоте жуткой,

И вот повеяло: «Усни, мой бедный друг!»

И я уснул; когда ж проснулся чутко, -

Дышали розами земля и неба круг.
И в пурпуре небесного блистанья

Очами, полными лазурного огня,

Глядела ты , как первое сиянье

Всемирного и творческого дня.
Что есть , что было , что грядёт вовеки –

Все обнял тут один недвижный взор …

Синеют подо мной моря и реки,

И дальний лес, и выси снежных гор.
Всё видел я, и всё одно лишь было –

Один лишь образ женской красоты …

Безмерное в его размер входило,-

Передо мной, во мне – одна лишь ты.
О, лучезарная! Тобой я не обманут:

Я всю тебя в пустыне увидал …

В душе моей те розы не завянут,

Куда бы ни умчал житейский вал.
Один лишь миг! Видение сокрылось –

И солнца шар всходил на небосклон.

В пустыне тишина. Душа молилась,

И не смолкал в ней благовестный звон.

<…>

Ещё невольник суетному миру,

Под грубою корою вещества

Так я прозрел нетленную порфиру

И ощутил сиянье Божества (17, 123-124).

  1   2

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

К 150 летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 1900) iconК 100-летию со дня рождения
Имя Мустафы Барзани, столетний юбилей со дня рождения которого отмечал в 2003 г весь курдский народ и его друзья, символизирует присущий...

К 150 летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 1900) icon«Я, конечно, вернусь » (по творчеству В. С. Высоцкого, посвященная...
«Я, конечно, вернусь» (по творчеству В. С. Высоцкого, посвященная 75-ти летию со дня рождения)

К 150 летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 1900) icon150 – летию со дня рождения Петра Аркадьевича Столыпина посвящается
Проектное обучение является той педагогической технологией, которая в большей степени, чем многие другие отвечает требованиям профильного...

К 150 летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 1900) iconВнеклассное мероприятие, посвященное 190-летию со дня рождения Н....
Мкоу «Приреченская основная общеобразовательная школа Верхнемамонского муниципального района Воронежской области» Внеклассное мероприятие,...

К 150 летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 1900) iconЛитературно музыкальная композиция, посвящённая 200-летию со дня рождения М. Ю. Лермонтова
Литературно – музыкальная композиция, посвящённая 200-летию со дня рождения М. Ю. Лермонтова

К 150 летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 1900) iconМетодическая разработка общешкольного мероприятия для 10-11 классов,...

К 150 летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 1900) iconВикторина «Реформа местного самоуправления»
...

К 150 летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 1900) iconВнеклассное мероприятие Тема «Певец мира и правды»
Форма проведения: литературный портрет, посвящённый 100-летию со дня рождения А. Т. Твардовского

К 150 летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 1900) iconУрок- портрет
Евтушенко Любовь Ивановна- учитель русского языка и литературы участник краевого конкурса посвящённого 100 летию со дня рождения...

К 150 летию со дня рождения В. С. Соловьёва (1853 1900) iconВнеклассное мероприятие, посвященное200-летию со дня рождения М. Ю. Лермонтова
Цель мероприятия: в год культуры приобщить детей к богатому культурному наследию, оставленному великим поэтом, прозаиком, драматургом...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
edushk.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов