В наше время ' очень любят играть такими странны­ми соединениями слов, как “историческая церковь”, “ис­торическое христианство”. Д. С. Мережковский, можно




НазваниеВ наше время ' очень любят играть такими странны­ми соединениями слов, как “историческая церковь”, “ис­торическое христианство”. Д. С. Мережковский, можно
Дата публикации22.05.2015
Размер85.3 Kb.
ТипДокументы
edushk.ru > История > Документы
ИСТОРИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЫ

В наше время ' очень любят играть такими странны­ми соединениями слов, как “историческая церковь”, “ис­торическое христианство”. Д. С. Мережковский, можно сказать, всю свою гностически-религиозную философию базирует на противопоставлении Церкви исторической, Петровой—Церкви мистической, Иоан'новой. Вся его диалектика, весь литературный пафос 'исходят из этого противоположения. Не будь его, Д. С. Мережковскому просто не о чем было бы писать. Ибо он хочет быть ни литератором, ни критиком, ни художником, ни поэтом, а непременно проповедником Церкви Иоанновой. А меж­ду тем все противоположение вымышлено, придумано, есть ens rationis *.

Когда на смешении понятий люди, лишенные строго­сти мышления,—создают 'пышные, но воздушные замки, полезно остановиться на анализе GrundbegrifFa**, кото­рый кладется во главу угла, и показать, что термину “историческая Церковь”—ничего реального 'не соответ­ствует.

Что такое историческая Церковь?

Служит ли выражение “историческая Церковь” для обозначения определенного понятия, имеющего постоян­ные признаки и устойчивый смысл, или же это одно из тех многих слов, пущенных в оборот неизвестно кем, не­известно когда, которые все значение свое получают от “лица” говорящего и в сущности ничего не значат и ни к чему не относятся?

Историческая Церковь, это, конечно,—та Церковь, ко­торая была в истории, которая может исторически засви­детельствовать время своего возникновения и этапы сво­его развития. Представители исторической Церкви в ее

Напечат. в “Церк<овном> обновлении”, 1907 г., № II.

266 В. Ф. Эрн

прошлом должны быть в состоянии всегда найти кано­ническое оправдание всех своих прав и притязаний. Вот приблизительный смысл того странного и неопределен­ного consensus'a*, который молчаливо, без всяких вопро­сов разделяется и авторами и читателями, когда заходит разговор о Церкви.

А между тем сколько здесь путаницы!

Может ли этот consensus выдержать хоть сколько-нибудь острую критику?

Что значит Церковь, которая была в истории? В исто­рии бывало много всяких вещей, бывали разные проис­шествия” события и движения, бывали факты бесконеч­но разнообразные. К которым же из них обратиться?

Для того чтоб из бесконечной сложности прошлого выделить то, что относится к Церкви, для этого, конеч­но, нужно иметь лишь один живой и ясный критерий:

нужно знать и уметь различать в каждом отдельном слу­чае, что Церковь, а что не Церковь. Но если этот крите­рий необходим для того, чтобы только разобраться в прошлом, чтоб расклассифицировать смутные комья фак­тов и расслоить перепутавшиеся события и явления,— то это самое уже говорит, что доказательность и фило­софски-строгая применимость показаний истории для оправдания термина “историческая Церковь”—являет­ся обусловленной, поставленной в зависимость от того критерия, при помощи которого производится анализ прошлого. Тогда, рассуждая строго, логической основой, на которой строится рассуждение,—будет не проблема­тическое содержание показаний истории, а определенное и твердое содержание понятия Церковь.

.Если считать это 'последнее понятие определенным безусловно и ясным сознанию с абсолютной достоверно­стью—тогда показания истории, как бы они ни были красноречивы,—с логической точки зрения являются из­лишними. По существу они ничего не могут прибавить, а могут только расцветить, только заполнить индивиду­ально-психологическим содержанием то, что логически уже полно.

Если же, наоборот, допустить, что понятие Церкви сомнительно и неопределенно, то тогда и всякие показа­ния истории явятся совершенно бесполезными, так как сомнительность самого критерия должна, конеч-но, сооб­щить характер той же (по крайней мере) сомнительно­сти и тому, что может стать “показанием” только при посредстве этого критерия.

^ Борьба за Логос. “Историческая Церковь” 267

Историю нужно оставить в покое. Из нее нельзя из­влечь буквально ни одного аргумента и нельзя привести ни одного оправдания, годного для того, чтобы самосто­ятельным образом, без заимствования смысла из устой­чивой идеи Церкви — снабдить содержанием разбирае­мое выражение. Всякая ссылка на историю при рассуж­дении, еще ищущем определить значение идеи Церкви,— есть самое настоящее petitio principii, если идея эта уже не ясна во всем размере своего внутреннего содержания. История в состоянии дать из своих архивных сокровищ всяких происшедших и непроисшедших фактов подходя­щие примеры, которые могут помочь психологически уяснить идею Церкви, но логически, повторяю, она дать ничего'не может.

Таким образом, выражение “историческая Церковь” могло бы иметь некоторый смысл лишь при наличности полной определенности в идее Церкви, т. е., другими словами, это выражение следует дихотомировать и при­знать, что весь возможный смысл заключается в слове Церковь—а слово историческая является негодным при­датком, приставшим по недоразумению и только благо­даря той путанице в мыслях, которая царит у большин­ства рассуждающих в отношении центральных и самых насущных идей.

II

Взглянем на этот придаток и с другой стороны. Еще прежде вопроса о том, что из этого прошлого выделить как относящееся к Церкви,— встает еще более сложный вопрос, что из этого прошлого считать действительно бывшим, исторически достоверным. Как мало попадает из действительно бывшего и пережитого в узкую полос­ку исторической памяти человечества! Но как много из того, что попадает, искажено, или усилено вымыслом, или же ослаблено передачей.

Как разобраться в этом?

Конечно, раз поднимается вопрос о достоверности, то уже невозможно, решая его, игнорировать методы, вы­работанные поколениями работников исторической нау­ки. Приходится принять их или, подвергнув критике,— отвергнуть. Принять? Но разве мы не знаем, в какие де­бри условностей—и на какую зыбкую и сомнительную почву мы вступим, если станем следовать методам исто­рической критики? Отвергнуть? Но какое имеем мы пра-

268 В. Ф. Э/w

во отвергнуть? Разве существует хоть сколько-нибудь исчерпывающая и добросовестная критика этой критики? И если бы даже существовала, то ведь одно отрицание чужих методов—еще не дает готовыми в результате своих. А об этих своих методах, которые бы могли раз­решить вопрос о достоверности,— мы что-то не слышали и не знаем. Отсюда для человека, мало-мальски привык­шего к логике, ясно, что в этой области находятся одни лишь вопросы, и, конечно, нужно быть фокусником, что­бы из белого делать черное и из вопросов черпать ответы.

Таким образом, ссылка на историю связывается с не­приятной необходимостью всякий раз научно констати­ровать историческую достоверность того, на что ссыла­ются. А ведь это, пожалуй, такая работа, за которую не возьмется за отсутствием всего надлежащего и потреб­ного для этого — ни один из любителей выражения “исто­рическая Церковь”, и, кроме того, эта ссылка неизбеж­но же будет связываться с введением в рассуждение ус­ловности и лишь большей или меньшей вероятности ре­зультатов такого научного констатирования.

III

Но могут сказать: у Церкви должны быть свои осо­бые, отличные от условно-научных—безусловные пути, которые позволяли бы Церкви всегда правильно ориен­тироваться в прошлом и, так сказать, непосредственно чувствовать свои же собственные корни в истории.

Да, должны быть—это несомненно. Но их нет, нет не в действительно<сти>, а нет в рассуждениях и пи­саниях тех, кто говорит об исторической Церкви. Если бы в душах пишущих и говорящих об этом появилось хоть самое слабое предчувствие этих особых путей—то ведь они должны были бы прежде всего увидеть, что для Церкви то, что было, с тем, что будет, вовсе не имеет та­кой принципиальной и существенной разницы. Если у Церкви должно быть зрение на прошлое, историческая память, то у нее должно быть столь же сильное зрение и на будущее—пророческое проникновение. Если у Церкви есть определенные сведения о первых временах своего видимого появления в мире, то у нее есть столь же достоверные свидетельства о своей роли и в послед­ние времена. Но раз в церковном сознании снимается обычно неустранимая грань между прошлым и будущим,

^ Борьба за Логос. “Историческая Церковь” ' 269

если ему зараз и одинаково открыто как то, так и дру­гое,— то, конечно, нечего прошлое — историю — делать исключительным и единственным источником для запол­нения признаками понятия Церкви — и превращать бес­конечно стройную, несущую в себе спасение от всего ха­оса теоретических заблуждений — идею Церкви — в не­стройное путаное и, как увидим ниже, внутренне проти­воречивое quasi-понятие “историческая Церковь”! Тем более, что ведь ссылающиеся на историю берут ее не та­кою, какою она воспринимается Церковью—церковным сознанием; и даже не такою, какою она представляется незаинтересованной беспристрастной науке, а в виде ка­кого-то беспринципного хаоса голословных и голых ут­верждений, лишенных всякой психологической убеди­тельности и разодетых лишь в мнимо-науч-ные перья.

Но если, принявши непринципиальную разницу для церковного сознания прошлого и будущего,—вычерк­нуть из термина историческая Церковь—признак исто­рический как односторонний, и ввести объединительный признак, напр., того, что Церковь человеческая или зем­ная,—то ведь от термина историческая Церковь ничего уже не останется.

IV

Выражение историческая Церковь не выдерживает проверки еще и потому, что для сознания верующего она заключает в себе внутреннее противоречие, которое вскрыть нетрудно.

Для сознания верующего историческая Церковь долж­на звучать так же', как исторический Христос; должна возбуждать те же мысли и недоумения.

Исторический Христос... Почему не просто Христос? Разве, помимо Христа исторического, есть еще другой Христос? Да, есть, но только не для верующих. Для лю­дей, признающих Христа как простого человека, несом­ненно есть два Христа. Один настоящий, образ которо­го выясняется результатами исторической критики,—ев­рейский раввин, лишенный всякого ореола чудесности и сверхъестественности; другой—Христос верующих, ле­гендарный, не настоящий, изукрашенный вымыслом. И вот для таких людей — исторический Христос дейст­вительно имеет определенный смысл — как противопо­ложность другому Христу, не историческому, т. е. не на-

270 В. Ф. Эрн

стоящему. В устах же верующего слово “Христос исто-рический” есть нелепость или кощунство.

И совершенно такая же нелепость и такое <же> кощунство в устах верующего будет и слово “Церковь историческая”.

Церковь одна. Та церковь, которая была в предвеч­ном Совете у Бога, есть именно та самая Церковь, ко­торую стяжал Своею Кровью Христос, с которою пребу­дет до скончания века и которую ждет как предвечный Жених. Церковь одна, как один Христос, и христианское сознание не может даже отвлеченно 'представлять Ее дробной. Церковь как Божия мысль есть уже то Богоче-ловечество, видимое начало которому в определенное историческое время положил Христос. И, значит, какого-нибудь цазделения на Церковь историческую и (следо­вательно) на какую-то не-историческую—делать нельзя.

Таким образом, с выражением историческая Церковь верующим приходится расстаться. Оно не относится к определенной, в себе самой устойчивой величине — а есть лишь случайно, благодаря слабости церковного со­знания, широко распространившаяся аберрация мысли.

Вместе с этим должна рухнуть и вся цепь аргументов, основанных на “исторической Церкви”, и защитники вся­кого хлама и рухляди, с одной стороны, и проповедники Церкви Иоанновой, с другой,—пусть ищут себе опоры в чем угодно, только не в бесценной и полной бесконеч­ного смысла идее Церкви.

Примечания 553
“ИСТОРИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ” Впервые: Церковное обновление. 1907. № 11.

С. 265 *Ens rationis (лат.) — мыслимое сущее; здесь: вооб­ражаемое сущее.

**Grundbegriff (нем.) —основное понятие, категория. С. 266 '"Consensus (лат.) — согласие.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

В наше время \I. Производные слова, II. Сложные слова, III. Словосочетания и IV....
Такое развитие и возникающие в связи с ним изменения получают свое отражение в лексическом составе языка, поэтому проблема рассмотрения...

В наше время \Советы классному руководителю, воспитателю, род ителям и учителю...
Административным основанием для работы классного руководителя и любого педагога и учителя рассматривают использование в практике...

В наше время \Л-1 (2010) Определение понятия модель
Люди с детства любят играть: в машинки, куклы, самолетики, плюшевых мишек и т д. Общим свойством всех игрушек является то, что они...

В наше время \В. Р. Дольник Почему многие наши пристрастия странны для окружающих...
Почему любовь ослепляет? Какая форма брачных отношений «естественна» для человека? Откуда берутся агрессивность, страх, соподчинение?...

В наше время \Что такое процесс развития?
Теперь мне предстоит оставить на время и славян, и наше русское византийство и отвлечься от главного моего предмета очень далеко

В наше время \Как справиться с группой
Пора переходить от слов к делу, то есть предложить слушателям какое-то упражнение. Мне страшно. Предположим, я скажу: «Давайте встанем...

В наше время \1. Понятие финансов, их классификация Финансы
Деньги являются важнейшей предпосылкой появления финансов. Роль финансов зависит о того, какое место в экономике страны отводится...

В наше время \Священное писание и церковь
Христе в евангелии Иоанна, что Он, низко наклонившись, писал, но и в этот раз Христос писал перстом и писал на земле. Да может быть...

В наше время \Мбдоу детский сад №4 п. Верховье
Интеллектуальный труд очень нелегок и главная форма организации детской деятельности – игра. С детьми нужно и важно играть

В наше время \Инструкция: Предлагаемый перечень вопросов поможет Вам выбрать профессию
Подумайте, перед тем как ответить. На каждый вопрос постарайтесь дать как можно более точный ответ. Если Вы не раз убеждались, что...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
edushk.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов