Е. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86




НазваниеЕ. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86
страница1/17
Дата публикации12.03.2016
Размер2.7 Mb.
ТипДокументы
edushk.ru > История > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


Академия гуманитарных исследований

Е.Я. Басин

логика
художественного творчества

СТАТЬИ
ХРЕСТОМАТИЯ

Москва

2011
ББК 87

И 86

Евгений Яковлевич Басин

ЛОГИКА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТВОРЧЕСТВА

БФРГТЗ "СЛОВО" М., 2011., 286 с.

Вниманию читателя предлагаются статьи, посвященные мало исследованным проблемам логики (и психологии) художественного творчества, в частности в работах М. Бахтина. Книга содержит также хрестоматию «Искусство и логика» и предметный указатель.

ISBN 978-5-9290-0329-5
Работа выполнена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда. Проект № 100300631а
© Басин Е.Я., 2011 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Статьи

Статьи 5

ХРЕСТОМАТИЯ 76

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ 296



^

Статьи




ЛОГИЧЕСКАЯ ЭСТЕТИКА



Возможна ли логическая эстетика? Можно ли анализировать красоту и искусство с формально-логической точки зрения?

На эти вопросы «историческая эмпирия» философско-исторических теорий дает два ответа: отрицательный и утвердительный. Назовем условно тех, кто дает положительный ответ – логистами, а тех, кто отрицательный - антилогистами. Мы поставили отрицательный ответ на первое место, ибо он господствует, доминирует, его можно считать традиционным. Философским оплотом этой позиции является позиция Канта.

Под «эстетикой» он понимает не эстетическую способность суждения, принципы которой субъективны, а критику эстетической способности суждения. В ее основе лежат объективные, логические принципы. Эстетическое могло бы стать предметом науки, если бы его можно было «возвысить» до «понятия». Но в эстетической способности суждения «так не бывает» (см. 1, т. 6, с. 154-155).

Среди последователей этой точки зрения в истории эстетики, пожалуй, наиболее яркой была позиция Б. Кроче. Эстетика и искусство у него лежат вне логики (см. 1, с. 45-46 и др.). Крочеанский принцип алогичности эстетики и искусства детально рассматривается в книге Е.И. Топуридзе «Эстетика Бенедетто Кроче» (1967) и во многих работах зарубежных авторов (см. 1, с. 176-177).

Позитивной точки зрения в отношении логической эстетики придерживался тот, кого принято считать основателем эстетики как самостоятельной науки – Г. Баумгартен.

На немецкого философа оказали влияние швейцарцы И. Бодмер и И. Бреймингер, поставившим вопрос о логике «низших» способностей, в частности фантазии и художественного творчества. Баумгартен, определяя вслед за ними чувственное познание как «аналог разума», «низшую логику», включает в него и воображение и мир эмоций.

Эстетика определяется им как «наука о чувственном познании», как младшая «сестра» логики. В споре о том, является ли эстетика наукой, Баумгартен утверждает, что она «заслуживает» быть поднятой на уровень науки (см. 18, с. 450-455).

Придерживаясь (и развивая) в этом вопросе взглядов Баумгартена, И. Гердер трактует эстетику как «логику (подчеркнуто мною – авт.) воображения и поэтического творчества…» (см. 18, с. 560).

В IX и XX веках проблема логической эстетики получила дальнейшее развитие в трудах таких известных философов и логиков, как Ч. Пирс и А. Уайтхед.

Противоположной точки зрения придерживались, например, такие известные философы и логики, как Ч. Пирс и А. Уайтхед.

Вопрос о логических основах искусства постоянно был в центре внимания Ч. Пирса. Ему было знакомо утверждение Канта об «ошибочной» надежде подвести критическую оценку прекрасного под принципы разума и возвысить правила ее до степени науки. Однако он упорно искал связь эстетики и логики, полагая, что «логическая эстетика в науке логике займет свое определенное место» (см. 1, с. 131 и др.).

Произведение искусства он часто рассматривает как развернутые умозаключения, логические системы, в которых с самого начала заложены посылки наряду с правилами вывода.

Тенденцию Пирса связать логику и эстетику стимулировала некоторых исследователей анализировать факты искусства, используя аппарат логики (М.О. Хокатт). Например, Т. Шульц применил в отношении искусства учение Пирса о трех видах доказательства, в особенности индуктивное доказательство («абдукцию») (см. там же с. 132).

Согласно А. Уайтхеду, одной из неразработанных, но важных философских проблем является аналогия между эстетикой и логикой. Логику и эстетику он рассматривает в определенном отношении как абстракции от реальных процессов. Логика открывает возможности, которые могут быть реализованы в конкретных системах. Одной из них является искусство (см. 1, с. 96-97).

Заметим, что в интересующем нас споре речь идет о формальной логике, логике форм.

Автор данного текста является сторонником второй (позитивной) точки зрения. Для доказательства ее правомерности и используя логический метод опровержения, рассмотрим основные аргументы антилогистов с целью показать их неубедительность.

Главным аргументом против логической эстетики выступает тезис: основополагающая эстетическая ценность – красота, или гармония (в том числе и в искусстве), не может быть познана и создана по правилам (нормам) формально-логического рассуждения (мышления).

Сила этого довода в том, что действительно осуществить указанную цель во всей ее полноте и целостности с помощью логики невозможно. Но у этого аргумента есть слабые стороны. Если признать, что познание гармонии (красоты) в целом не исчерпывается формально-логическим анализом, из этого не следует, что гармония (красота) не содержит такие аспекты, которые доступны логическому анализу. Уже Птолемей в трактате «О гармонии» утверждал, что гармония ближе всего стоит к «логическому началу», являясь предпосылкой простоты, всеобщности и порядка (см. 2, с. 46).

«Логическое начало» присуще объективному аспекту гармонии, красоты, таким объективным свойствам предметов и явлений, как пропорциональность («золотое сечение»), симметрия, ритм и др. При определенных условиях они вызывают у человека особое эстетическое чувство красоты (гармонии). Именно это имеет в виду, например, Г. Рид, говоря, что из «логики формы» развивается чувство красоты (см. 3, с. 102).

«Определенные условия» - это определенные качества субъекта, личности воспринимающего (и созидающего). О них мы здесь говорить не будем.

Объективная сторона красоты доступна для точных, логических и математических методов исследования и может входить в предмет логической эстетики (математической и других).

Аристотель в «Метафизике» критиковал тех, кто считал, что математические науки ничего не говорят о прекрасном. Если эти науки и не выявляют «логические формулировки», это не значит, что эти науки не говорят о прекрасном. Они выявляют самые главные логические формы прекрасного – порядок, соразмерность и определенность. Логические стороны во многих случаях играют роль «причины» прекрасного. Поэтому указанные науки могут «в известном смысле» использовать причины такого рода (см. 4, с. 138).

Но как быть с другим аргументом антилогистов, отрицающих «логическое начало» в субъективной стороне красоты – в эстетическом (художественном) чувстве?

Традиционная точка зрения заключается в том, что логическим бывает только мышление, а чувства и другие психические процессы – сфера психологии, но не логики. Однако в истории философско-эстетической мысли встречается и другое, более «широкое» понимание предмета логики. Сторонники такого подхода, о которых мы уже говорили (в частности Гердер, утверждавший, что эстетика «призвана логически определить красоту», подразумевает как красоту в самих явлениях, так и в «моем ощущении» - см. 18, с. 558) считают возможным допустить существование логики чувств, воображения и других психических процессов.

В этой связи уместно вновь вернутся к философско-эстетическим взглядам Э. Кассирера и его последовательницы – С. Лангер. Кассирер считает, что в искусстве мы имеем дело не только с логикой мышления, но и с логикой воображения, то есть с логикой образов, и других психических процессов (чувств и пр.). «Логичность» художественного воображения Кассирер усматривает, в частности, в том, что воображение не изобретает произвольно художественные формы, образы, но показывает их в истинном виде, делая их видимыми и познаваемыми. В отличие от неопозитивистов, неокантианец Кассирер утверждает, таким образом, что существует не только психология, но и логика творческого акта.

По мнению С. Лангер, противоречия и путаница в существующих теориях искусства проистекают главным образом из-за того, что многие теоретики страшатся, как пугала, понятия «художественный символ». Обязательная связь с «идеями» и «понятиями» делает художественный символ орудием рационального духа. Сфера символа – это сфера логики, семантики, а не психологии.

Традиционной для неопозитивистов является точка зрения, согласно которой к символизму относится только тот способ выражения, который присущ обычному языку понятийного мышления. Этот символизм получил название «дискурсивного». Кроме дискурсивного символизма, считает Лангер, существует недискурсивный символизм. Поэтому «невыразимость» чувств в языке еще не означает, что они вообще недоступны символическому (логическому) выражению и что сфера семантики ограничивается лишь пределами дискурсивного мышления. В действительности чувства имеют «морфологию», структуру, логическую форму, которые и обнаруживает произведение искусства. При этом термин «чувство» обозначает у Лангер не только эмоции, но и образы, желания и т.п. (см. 1, с. 105, 107-108, 116 и др.).

Близкий к идеям Эмпедокла о связи органичности чувств и логики в наши дни развивал другой известный философ и логик – А. Уайтхед.

Потребность рассмотрения применения логики за пределами словесно-понятийного, дискурсивного мышления можно зафиксировать не только у философов, психологов (Рибо и др.), лингвистов (Вандриес и др.), но и у мастеров искусства. Наиболее отчетливо, «во весь голос», эту потребность выразил К.С. Станиславский.

В «Работе актера над собой» (ч. II) Станиславский пишет о том, что логика необходима во все моменты творчества: в процессе мышления, видения, создания вымыслов воображения, задач и сквозного действия, беспрерывного общения, чувств. «… Шутка сказать, логика и последовательность чувства. Этот вопрос по силам лишь наукам!! … я подхожу к вопросу совсем ненаучным путем, который нам не доступен практически». Логика, считает великий режиссер, «особенно нужна на практике, в области чувства. Она оберегает от больших ошибок» (см. 5, т. 2, с. 115-116).

Станиславский, говоря о «логике чувств», не случайно восклицает: «Шутка ли!» Дело в том, что признать такую логику означает отвести еще одно существенное возражение антилогистов. Они справедливо говорят об органической, природной основе чувства. Органичности чувства свойственны такие черты, как «рост», «фазность», «напряжение» и «разрядка» и др. Совместимы ли органичность и логичность? В этом вопросе необходимо разобраться.

Некоторые мыслители полагают, что логика лежит в основе органического. Так Эмпедокл, трактуя гармонию «органически-жизненно», «распространял принцип гармонии и на природу эстетического восприятия…» (см. 20, с. 54-55). А. Уайтхед логику и эстетику рассматривает в определенном отношении как абстракции от реальных или возможных органических процессов, к числу которых он относит и чувства. По сравнению с эстетикой логика более абстрактна, оно открывает нам подобие завершенной реальности, которую мир еще не создал. Например, единство живописи и характера – это конкретное единство, в котором можно усмотреть аналогию с единством реальных организмов, а этих последних – с единством математических, логических систем (см. 1, с. 96-97).

В исследовании одного из американских авторов, К. Айзендратса утверждается, что взгляды Уайтхеда на связь логики и эстетики, его тезис о том, что логика в конечном счете составляет «душу», «сердцевину» органических процессов (к которым относятся и чувства), дает философскую поддержку научным стремлениям понять интеллект посредством компьютерных моделей и информационной теории. В то же время автор замечает: Уайтхед в описании органических систем «смутен», кроме того он не говорит ничего специфичного о том, как они могут быть связаны с математическими системами (см. 1, с. 93).

Небезинтересно отметить один момент в высказывании Станиславского приведенного нами ранее, о способности науки ответить на вопрос о логике чувств. По его мнению, логика может объяснить «логический и последовательный рост чувства, его составные части, их последовательность, жизнь нашей души» (см. 5, с. 115-116). Иными словами, Станиславский признает логический характер органических особенностей чувства.

Эстетическое чувство, конечно, содержит органическое, природное начало. Это хорошо понимал и Гердер, когда определял эстетику как науку о логике художественного творчества. В этой связи он (вслед за Баумгартеном) отличал эту «логическую», «искусственную эстетику» от «природной эстетики». Последняя «не может быть создана, ни возмещена правилами, и было бы неразумно смешивать эти две столь бесконечно разнородные вещи». «Природная эстетика» изучает эстетическое чувство как «природную способность ощущать прекрасное» (см. 18, с. 561).

Антилогисты проходят мимо того обстоятельства, что эстетическое (и художественное) чувство не только природно, оно и «искусственно», социально, причем социально и по содержанию и по форме. Природное, органическое начало эстетического чувства «обрабатывается» социальной, логической формой.

Гегель в «Эстетике» заметил, что чувство в искусстве благодаря «теоретической разработке» приобретает эстетический характер наслаждения (см. 6, с. 100-101). Есть основание думать, что «теоретической разработке» посредством формы подвергается чувство, становясь эстетическим, и вне искусства. В искусстве же оно приобретает дополнительный момент «художественности», связанный с деятельностью художественной формы. В результате «теоретической разработки» логическое (интеллектуальное) начало пронизывает эстетическое художественное чувство, сливаясь в нерасторжимое единство с органическим, природным началом. Логическая составляющая эстетического (и художественного) чувства обнаруживает себя в таких свойствах, как превращение индивидуального во всеобщее («алгебра чувств»), конкретного – в абстрактное, личностное – в «надличностное» и др.

В качестве иллюстрации приведем характкристику любовного чувства у С. Эйзенштейна. Он пишет: «Одинаковым в конечном счете вожделением пылают Данте, Пушкин, Симонов или Маяковский.

И так же не похоже «Люблю» на «Жди меня» и стансы Данте на «Я помню чудное мгновенье».

И вместе с тем у всех есть одно и то же общее – одно и то же состояние влюбленности, сквозящее через разные его оттенки, разную степень осуществляемости, разный строй социально определяемых представлений, отражаемых не только в характере чувств, но и в строе произведений. И это общее и всем присущее заставляет Симонова понимать Данте, а Маяковского – Пушкина, совершенно так же как Данте понимал бы Маяковского, а Пушкин – вероятно – Симонова, если бы они жили в обратной последовательности. Что касается конкретного выражения подобного чувства, то это результат «социальной обусловленности» (см. 8, с. 241). Общее – это «органика» чувства, конкретное, индивидуальное, художественное чувство – содержит социальный компонент, имеющий логическую структуру.

Анализ логической составляющей эстетического чувства, надстраивающейся над ее органической, природной основой, – еще одна важнейшая задача логической эстетики.

Не менее, а может быть, и более важная задача этой эстетики – рассмотреть с логической точки зрения вопрос о произвольности и непроизвольности эстетического (и художественного) чувства. Поскольку в этом пункте имеются существенные различия между эстетическим и художественным чувством, проанализируем их отдельно.

Одним из аргументов против логичности эстетического чувства выступает тезис, что оно, как и всякое чувство, носит непроизвольный характер, тогда как следование логике может контролироваться волевым усилием («произволом»).

Подобного рода аргументация не учитывает, что эстетическое чувство – особое. Одна из его особенностей, отличающая его от обычных чувств, заключается в том, что предпосылкой его возникновения является «эстетическая дистанция».

Как правило, в эстетической литературе (например, в словарях) под эстетической дистанцией понимается свойство художественной формы, подчеркивающей условность произведения, его отличие от реальности (см. 7, с. 80-81). Иными словами, фактически речь идет не об эстетической, а о художественной дистанции. Последняя, конечно, основана на эстетической дистанции, но они не тождественны. Смешение их – принципиально ошибочно.

Эстетическая дистанция – инструмент своеобразной эстетической абстракции (об этом интересно пишет С. Лангер, см. 8), изолирующей воспринимаемое явление от связей в реальном причинно-следственном мире и «погружая» его в поле виртуальной (идеальной) реальности. Эстетическая абстракция представляет из себя особый случай познавательной, логической деятельности. Этот акт нельзя смешивать с психологической формой реализации акта, с деятельностью фантазии (воображения) и эмоции. Последняя «впитывает» в себя логический момент эстетической абстракции.

С эстетической дистанцией мы имеем дело вне искусства, а значит - с действием («теоретической разработкой») не художественной, а эстетической формы.

Благодаря эстетической дистанции смешное, комичное переживается как комическое; ужасное, трагичное – как трагическое; величественное, устрашающее – как возвышенное; чувственно-приятное, красивое – как прекрасное. Искусствоведу Д.В. Сарабьянову принадлежат верные слова о том, что художник «всякое чувство» обязательно претворяет в эстетическую категорию. Но это может делать и делает не только художник, но любой человек с помощью эстетической формы и эстетической дистанции. Только делает это не «обязательно», а при благоприятных обстоятельствах.

М.М. Бахтин, характеризуя эстетическую форму (как компонент художественной формы) пишет: «в форме я нахожу себя, свою продуктивную ценностно оформляющую активность, я живо чувствую свое созидающее предмет движение…, которое носит эмоционально-волевой характер» (см. 17, с. 57 и др.). Представляется, что так переживается, то есть как в известной степени произвольный акт, эстетическая форма и вне искусства. Эстетическая эмоция как естественный, природный психический феномен – непроизвольная, но как обусловленная эстетической формой, она – произвольна. Произвольна так же, как и логичность.

Сомнение в известной произвольности, «преднамеренности» эстетического чувства может вызвать тот факт, что момент эстетической абстракции, как правило, не осознается. Но, верно замечает Я. Мукаржовский, современная психология пришла к выводу, что и не осознаваемые, подсознательные процессы также обладают «преднамеренностью». Если сам акт эстетического абстрагирования не осознается, то субъект этого акта («Я») и результат – эстетическая ценность и эстетическое чувство находятся в поле сознания (см. 10, с. 202, 204).

Эмоционально-волевой, произвольный, логический компонент эстетического чувства получает развернутое, полное выражение в художественном чувстве, чувстве художественной формы. Л.С. Выготский в «Психологии искусства» отметил основной логический признак этого чувства, указав на его «безличностный» характер. Но следуя традиции, он не назвал эмоцию художественной формы – «логической». Если бы он это сделал, его книгу с гораздо большим основанием можно было назвать – «Логика искусства».

В своей последней работе по искусству («К вопросу о психологии творчества актера») великий психолог на примере сценического чувства актера подчеркнул его двойственность: непроизвольность и произвольность. Произвольность художественного чувства дала Выготскому основание сравнить творческий процесс порождения художественной эмоции с созданием произведения искусства – романа, сонаты или скульптуры (см. 12, т. 6, с. 325-326).

Сравнение, уподобление этих процессов – наиболее убедительный аргумент против тех, кто не признает логическое начало в художественном чувстве. О волевом характере художественных чувств пишут и мастера искусства (см. С. Эйзенштейн – 8, с. 161; и другие авторы).

Процесс создания художественного произведения представляет из себя акт целесообразной деятельности. Она подчиняется четырем основным принципам: определенности, непротиворечивости, обоснованности и последовательности. Эти принципы и есть законы формальной логики (см. 11, с. 11). Логика понятийного, дискурсивного мышления есть не что иное, как частный случай логики познавательной целесообразной деятельности. Любой компонент этой деятельности – не только мышление, но и чувство, воображение и др. в системе целесообразной деятельности приобретает логический характер. Такова их природа и в качестве эстетических компонентов художественной деятельности.

Логическая эстетика призвана показать, раскрыть логическую природу художественной эмоции, и не только эмоции, но и всех других психических процессов, участвующих в создании и присвоении художественных ценностей. Попытку такого рода на примере изобразительного творчества мы сделали в статье «Логика художественного творчества» (см. 13).

Продолжая разбор контраргументов против логической эстетики, сформулируем кратко нашу критическую позицию в отношении тезиса, что в основе эстетической и художественной ценности лежит не логика как факт сознания, а интуиция – сфера бессознательного.

Прежде всего отметим: художественная деятельность включает в себя не только творческие акты (инсайты), но и художественное ремесло и его высшую форму – мастерство. В их основе лежат знания, навык, опыт (а не бессознательные, врожденные процессы). Именно они – объект изучения логической эстетики.

Что касается творческих актов, связанных с открытием нового, то это – сфера интуиции, как бессознательного, мгновенного процесса. Но что такое интуиция? «Интуиция, - считает М. Бунге, известный специалист по этому вопросу, - это коллекция хлама, куда мы сваливаем все интеллектуальные механизмы, о которых не знаем как их проанализировать…» (см. 14, с. 93-94). Вместе с Бунге мы склоняемся к рационалистической традиции (Декарт, Кант, Спиноза), трактующей интуицию как интеллектуальный акт, логический по своей сущности. Близки к такому пониманию и некоторые выдающиеся мастера искусства. Так, по мнению Эйзенштейна, «знаменитый мистический творческий процесс тоже в основном и главном все время состоит в отборе, в выборе…». В отборе же главное – «знание и опыт» (см. 8, с. 37, 51).

Завершая критический анализ доводов «против» логической эстетики, остановимся еще на одном положении антилогистов. Многие из них признают наличие логики в акте творчества, но особой, художественной логики, принципы (правила) которой не имеют ничего общего с принципами формальной логики.

Верным, с нашей точки зрения, в этом утверждении является то, что в художественном сознании мы действительно имеем дело с особой художественной логикой1.

Ошибочным представляется противопоставление художественной логики и формальной логики. Мы разделяем точку зрения о единстве этих логик в художественном творчестве. Так, С. Эйзенштейн характеризует художественное сознание как единство «чувственного мышления» (эмоционально-образного), с присущей ему своеобразной логикой2, и высших «идейных» ступеней сознания (21, II, с. 120-121). А.Н. Толстой в статье «Художественное мышление» (1934) утверждает: образное мышление в искусстве – только «часть» художественного мышления. Если мыслить только образами, представлениями, это приведет к «бессмысленному хаосу». Художник одновременно является мыслителем, сознание которого руководствуется «идеей», что придает процессу творчества характер «осмысленности» и «целеустремленности» (см. 19, с. 49, 281).

Эти положения писателя перекликаются с утверждениями П. Валери: творец художественного произведения одновременно «источник, инженер и регулятор». В последнем качестве он с помощью «логики» «сохраняет связи» (см. 22, с. 59).

Единство двух логик дает основание предполагать, что художественное творчество в любом виде искусства использует всегда одновременно два вида языка: словесно-понятийный и художественный эстетический язык образов и эмоций. Следует заметить: если в словесном творчестве логический, словесно-понятийный язык «очевиден», то в других видах творчества (музыкального, изобразительного и т.п.) он функционирует латентно, скрытно, часто в подсознании.

В рассматриваемом единстве логически-понятийный язык первичен, а художественный – это вторичная моделирующая система (М. Лотман), строящаяся по образцу первичного языка.

Тезис о единстве двух логик и языков находит свое подтверждение в современных исследованиях мозга, функций левого (логического, речевого) и правого (образно-эмоционального) полушарий. Установлено: полноценное художественное творчество осуществляется при активном взаимодействии двух полушарий. Патология в работе левого (логического, речевого) полушарий делает художественное творчество невозможным, если правое полушарие не компенсирует частично функции левого полушария.

Логическая эстетика как научная дисциплина может и должна использовать данные современных исследований асимметрии в работе полушарий головного мозга, проливающих «физиологический» свет на природу логики и ее роли в художественно-творческом процессе.

В заключение скажем несколько слов об актуальности проблемы логической эстетики. В последнее время, в эпоху постмодернизма получили широкое распространение идеи об алогичности искусства, процессов художественного творчества, о крахе принципов логики, в частности принципа бинарности (Ю. Хабермас): добра и зла, красоты и безобразного и т.п., о «мутации» логических границ. В нашей научной литературе наблюдается «стыдливое» замалчивание формальной логики в искусстве. «На словах» признается сочетание формально-логического и внелогического (интуитивного). «На деле» главной задачей искусства провозглашается «победа», «торжество внелогического, интуитивного над логикой». При этом, с чем никак нельзя согласиться, главной функцией (суперфункцией) объявляется «утвердить авторитет интуиции» (см. 15, с. 212, 216), а не то, что достигается с помощью интуиции и логики.

Начиная примерно с 20-х годов (Гуссерль) наметился процесс формирования новых разделов логики, связанных с гуманитарными науками. В 60-х годах начала складываться теория оценочных рассуждений, формальная аксиология (А.А. Ивин, Ю. Калиновский и др.). Гуманитарным объектом здесь выступают этические рассуждения, этические оценки (см. 16). Можно надеяться, что исследование проблемы логической эстетики будет полезным для разработки логической теории эстетических (художественных) рассуждений, оценочных суждений, для художественной педагогики.
ЛИТЕРАТУРА.

  1. Е.Я. Басин. Семантическая философия искусства. 3-е изд. М., 1998.

  2. В.П. Шестаков. Гармония как эстетическая категория. – М., 1973.

  3. Современная книга по эстетике. – М., 1957.

  4. Античные мыслители об искусстве. – М., 1938.

  5. Психологические основы системы Станиславского. – М., 2009.

  6. Гегель. – Соч., М., 1959.

  7. Эстетика. Словарь. – М., 1989.

  8. С. Эйзенштейн. Психологические вопросы искусства. – М., 2002.

  9. Е.Я. Басин. Теория искусства в «новом ключе» (критический очерк семантической концепции искусства Сусанны Лангер). – Буржуазная эстетика сегодня. - М., 1970.

  10. Ян Мукаржовский. Исследования по эстетике и теории искусства. – М., 1994.

  11. В.И. Кириллов, А.А. Старченко. Логика. – М., 1982.

  12. Л.С. Выготский. Собр. Соч. в 6 т. – М., 1984.

  13. Ж. «Художественный совет» - М., 2010, № 2.

  14. М. Бунге. Интуиция и наука. – М., 1967.

  15. Е.Л. Фейнберг. Интуиция и логика в искусстве и науке. – Фрязино, 2004.

  16. А.А. Ивин. Основания логики оценок. – М., 1970.

  17. М. Бахтин. Вопросы литературы и эстетики. – М., 1975.

  18. История эстетики. Памятники… т. 2 – М., 1964.

  19. А.Н. Толстой. О литературе и искусстве.

  20. А.Ф. Лосев, В.П. Шестаков. История эстетических категорий - М., 1965.

  21. С. Эйзенштейн. Избранные произведения в 6-ти томах – М., 1964-1971.

  22. П. Валери. Об искусстве – М., 1976.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Е. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86 iconЕ. Я. Басин
В книгу включены 3 статьи и первая часть антологии «Этика художественного творчества», 2006г., где рассматриваются взгляды на этику...

Е. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86 iconЕ. Я. Басин искусство и воображение москва 2011 ббк 87 и 86
Книга состоит из трех теоретических статей, ранее опубликованных, и хрестоматии. В хрестоматию вошли высказывания об искусстве и...

Е. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86 iconЕ. Я. Басин искусство и эмпатия москва 2010 ббк 87 и 86
Книга состоит из брошюры «Творческая личность художника» (ранее опубликованной) и хрестоматии. В хрестоматию вошли высказывания об...

Е. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86 iconЕ. Я. Басин статьи об искусстве (выпуск 3)
В этот сборник включены статьи автора из Международной энциклопедии. Их цель – в популярной форме дать развернутое определение некоторых...

Е. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86 iconМосква 2011 ббк 63. 3 (2)я 7 к 90 удк 947 (075) История России
Учебное пособие для абитуриентов, студентов и преподавателей высших учебных заведений

Е. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86 iconЕ. Я. Басин С. С. Ступин полнота как эстетическая категория Москва 2011
Вторую часть настоящей работы (хрестоматии) составили высказывания философов, искусствоведов, литературоведов, психологов и мастеров...

Е. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86 iconСтатьи
Статьи журнала «Справочник руководителя образовательного учреждения» опубликованные в 2011 году

Е. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86 iconРабочая программа По мировой художественной культуре 10 класс (социально-гуманитарный профиль)
Мхк, их характерных особенностях, о вершинах художественного творчества в зарубежной и отечественной культуре

Е. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86 iconБ. П. Кирдан русский фольклор
Учебник – часть учебно-методического комплекта, куда входят также программа, хрестоматия фольклорных текстов и хрестоматия фольклорических...

Е. Я. Басин логика художественного творчества статьи хрестоматия москва 2011 ббк 87 и 86 icon2. Логика и язык
Логическая форма мысли. Понятие формально-логического закона. Правильные и неправильные умозаключения. Установление неправильности...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
edushk.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов