И. А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, обр




Скачать 164.6 Kb.
НазваниеИ. А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, обр
Дата публикации12.03.2016
Размер164.6 Kb.
ТипДокументы
edushk.ru > Литература > Документы




Введение

И.А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, образы, близкие идеалу писателя, воплощавшие заветные его мысли, герой – носитель представлений самого художника. Одновременно И.А. Бунину как художнику «серебряного века» было свойственно повествование, близкое романтизму, импрессионизму, символизму. Однако писатель всю жизнь испытывал страстное влечение к классическому наследию России, хотя он развивал литературные традиции в новых исторических условиях разрушительных процессов XX века. «Высшие вопросы», по мысли И. Бунина, «о сущности бытия, о назначении человека на Земле» приобрели редкий драматизм.

Цель нашей работы – проследить за различными путями воздействия русской литературы XIX века на творческое сознание И.А. Бунина – поэта и прозаика. Задачи реферата: исследование классических традиций в произведениях писателя, выявление отношения И.А. Бунина к отдельным именам и произведениям литературы XIX века. Особое внимание мы уделяем влиянию идей и личности Л.Н. Толстого на художественный строй произведений последнего русского классика.

Глава I

§1. Иван Алексеевич Бунин прожил восемьдесят три года. Родился он в 1870 году, первую книгу выпустил в 1891-м, знаком был с Чеховым, Короленко; встречал Григоровича, виделся со Львом Толстым. В автобиографическом романе «Жизнь Арсеньева» есть слова: «Как это удивительно – я современник и даже сосед с ним! Ведь это всё равно, как если бы жить в одно время и рядом с Пушкиным».

Огромное влияние на творчество Ивана Алексеевича Бунина сыграли его «малая Родина» и дворянские традиции. «Я происхожу из старого дворянского рода, давшего России немало видных деятелей, как на поприще государственном, так и в области искусства, где особенно известны два поэта начала прошлого века: Анна Бунина и Василий Жуковский… – писал Бунин в предисловии к французскому изданию рассказа «Господин из Сан-Франциско». – Все предки мои были связаны с народом и с землёй, были помещиками. Помещиками были и деды и отцы мои, владевшие имениями в средней России, в том плодородном подстепье, где древние московские цари, в целях защиты государства от набегов южных татар, создавали заслоны от поселенцев различных русских областей, где, благодаря этому, образовался богатейший русский язык и откуда вышли чуть ли не все величайшие русские писатели во главе с Тургеневым и Толстым». Гордость за свою родословную, дворянский быт и культуру, специфика уклада целого социального пласта, безвозвратно смытого временем – все это повлияло на «жизненный состав» писателя, осталось в его творчестве.

В доме Буниных царил настоящий культ Пушкина, Жуковского, Лермонтова, Полонского, причем подчеркивалось, что все это были «дворянские поэты», из одних «квасов» с Буниным. Звучали и иные имена – Никитина и Кольцова, о которых говорилось: «наш брат мещанин, земляк наш!» Эти впечатления сказались на том повышенном интересе, который всю жизнь проявлял Бунин к писателям «из народа», посвятив им (от Никитина до елецкого поэта-самоучки Е.И. Назарова) не одну прочувствованную статью.

В очерке, посвященном поэту И.С. Никитину, Бунин писал:

«Я не знаю, что называется хорошим человеком. Верно, хорош тот, у кого есть душа, есть горячее чувство, безотчетно рвущееся из глубины сердца. Я не знаю, что называется искусством, красотою в искусстве, его правилами. Верно, в том заключается оно, чтобы человек, какими бы словами, в какой бы форме не говорил мне, но заставлял бы меня видеть перед собою живых людей, чувствовать веяния живой природы, заставлял трепетать лучшие струны моего сердца».

Уже в пору отрочества Бунин возымел непреклонное желание стать не кем-нибудь, а «вторым Пушкиным и Лермонтовым». Он чувствовал в себе как бы особое «право» на них. В эмиграции, в далеком Грассе с юношеской горячностью восклицал: «Это я должен был бы написать «роман» о Пушкине! Разве кто-нибудь другой может так почувствовать? Вот это наше, мое, родное…» Бунин видит в Пушкине (как и позднее в Толстом) часть России, живую и от нее неотделимую. Отвечая на вопрос, каково было воздействие на него Пушкина, Бунин размышлял: «Когда он вошел в меня, когда я узнал и полюбил его? Но когда вошла в меня Россия? Когда я узнал и полюбил ее небо, воздух, солнце, родных, близких? Ведь он со мной – и так особенно – с самого начала моей жизни». Сам Бунин, восхищавшийся в молодости писателями-самоучками, просвещенными «безнаук природою» (поразившая его безграмотная надпись на могиле Кольцова в Воронеже), не был похож на них, хотя и остался «недорослем», с четырьмя неполными классами гимназии. В его душе оставила отпечаток высокая культура, органически, кровно усвоенные в юности Пушкин, Лермонтов, Жуковский, Гоголь, Тургенев, Толстой, Полонский, Фет.

§2. Как поэт, И.А. Бунин завершил классическую традицию русского стиха XIX века. Пушкин, Тютчев, Фет, Майков, А.К. Толстой, Полонский – их поэзия потому и оставила столь глубокий след в его душе, что она являлась как бы частью окружавшего его мира. Быт родительского дома, развлечения: катание ряженых на святках, охота, ярмарки, полевые работы – все это, преображаясь, отражалась в стихах певцов русской усадьбы. И конечно, любовь. «В ранней юности, – вспоминал Бунин, – многим пленял меня Полонский, мучил теми любовными мечтами, образами, которыми так рано счастлив я был в моей воображаемой любви». Правда, в условиях нового времени такая проблематика несла и определенную ограниченность, которую сам Бунин подтвердил бесстрастным девизом:

Ищу я в этом мире сочетанья
прекрасного и вечного…

Зато у Бунина оставалась подвластная ему область – мир природы, и прежде всего природы русской. «Так знать и любить природу, как умеет Бунин, – писал А. Блок, – мало кто умеет. Благодаря этой любви, поэт смотрит зорко и далеко и красочные и звуковые его впечатления богаты». [5, 5]

§3. Идеалом гармонического искусства для И.А. Бунина было творчество

А.С. Пушкина, который воспел нетленные ценности человеческой души, жизни, природы. В поэтическом описании зимней непогоды в стихотворении «Мать» нельзя не заметить пушкинские мотивы:

И дни и ночи до утра

В степи бураны бушевали,

И вешки снегом заметали,

И заносили хутора.

Они взрывались в мертвый дом –

И стекла в рамах дребезжали,

И снег сухой в старинной зале

Кружился в сумраке ночном.

Но был огонь – не угасая,

Светил в пристройке по ночам,

И мать всю ночь ходила там,

Глаз до рассвета не смыкая.

Она мерцавшую свечу

Старинной книгой заслонила

И, положив дитя к плечу,

Все напевала и ходила…

И ночь тянулась без конца …

Порой, дремотой обвевая,

Шумела тише вьюга злая,

Шуршала снегом у крыльца.

Когда ж буран в порыве диком

Внезапным шквалом налетал,

Казалось ей, что дом дрожал,

Что кто-то слабым дальним криком

В степи на помощь призывал.

И до утра не раз слезами

Ее усталый взор блестел,

И мальчик вздрагивал, глядел

Большими темными глазами…

И.А. Бунину близок во многом «Зимний вечер» А.С. Пушкина. В сопоставляемых стихах лирическое чувство-переживание создается с помощью сходных образов. Пушкинские «вечер», «буря», «вихри снежные», «ветхая лачужка», «старушка» соотносимы в стихотворении Бунина с образами «буранов», «ночей», «пристройки», «матери». Кажется, что мир пушкинского стихотворения более домашний, его герои погружены в привычные занятия. Не нарушает этого ощущения и буря, которая

То, как зверь, она завоет,

То, заплачет, как дитя,

То, как путник запоздалый,

К нам в окошко застучит…

Если у Пушкина «кружка», «веретено», «песня», «старушка» помогают лирическому «я» поэта как бы отгородиться от снежной стихии, то у Бунина бураны теснят человека, разрушают его дом.

Пушкинские строки (буря «вдруг соломой зашуршит, / То, как путник запоздалый, / К нам в окошко застучит…») «повторяются» у Бунина (« …вьюга злая / Шуршала снегом у крыльца…», «..кто-то слабым, дальним криком. / В степи на помощь призывал…»). Это позволяет сделать вывод о том, что бунинское понимание сущности зимней стихии более однозначно, чем пушкинское.

В стихотворении «Мать» можно найти и «отражение» некоторых строчек стихотворения «Бесы». Пушкин: «Вьюга мне слипает очи; / Все дороги занесло, / Хоть убей следа, не видно…» Бунин: «В степи бураны бушевали, / И вешки снегом заметали, / И заносили хутора…» Пушкин: «Вижу: духи собралися / Средь белеющих равнин… Закружились бесы разны…» Бунин: «Они врывались в мёртвый дом…/ И снег сухой в старинной зале / Кружился в сумраке ночном…»

Ассоциации с образами пушкинского стихотворения помогают нам увидеть бесовское начало в зимней стихии бунинского стихотворения. В рассказе «Лапти» отзвуки Бесов» ещё отчётливее. Так, у Пушкина, кроме отмеченных выше строк, важны для нас и следующие:

Сбились мы. Что делать нам!

В поле бес нас водит, видно,

Да кружит по сторонам…

…Вон – теперь в овраг толкает

Одичалого коня…

…Сил нам нет кружиться доле…

Отзвуки пушкинских «Бесов», как нам кажется, явно звучат в определении бешено зимней стихии в тексте Бунина: «Пятый день несло непроглядной вьюгой», Нефед «потонул в белом, куда-то бешено несущемся степном море», «Мужики…всю ночь плутали, а на рассвете свалились в какие-то луга, потонули вместе с лошадью в страшный снег и совсем было отчаялись, решили пропадать, как вдруг увидели торчащие чьи-то ноги в валенках».

Таким образом, перед нами престаёт не только зимний пейзаж; бураны и вьюги у Бунина – это ещё и земное воплощение бесовских сил. Это силы тьмы, ночи, поэтому в рассматриваемых текстах Бунина так много тёмного цвета, даже в образе снега подчёркнуто то, что роднит его с тьмою: «снег сухой в старинной зале / Кружился в сумраке ночном…» Ещё более зримо это отмечено в рассказе «Лапти»: «…несло непроглядной вьюгой… В белом доме стоял бледный сумрак…В бездне снежного урагана и мрака…». Зимний пейзаж приобретает метафизические черты вечного, адского холода.

§4. Если на рубеже века для бунинской поэзии наиболее характерна пейзажная лирика («Перед закатом набежало…», «Осень. Чащи леса. Мох сухих болот…» и т. п.), то с середины 900-х гг. Бунин всё больше обращается к лирике философской, продолжающей тютчевскую проблематику.

Я человек: как Бог, я обречен

Познать тоску все стран и всех времен.

В одном из последних стихотворений поэта – «Ночь» (1952) читаем:

Ледяная ночь, мистраль

(Он ещё не стих).

Вижу в окна блеск и даль

Гор, холмов нагих.

…Холод, блеск, мистраль.

Здесь слово «блеск» восходит к Тютчеву: «О, этот юг, о, это Ницца!.. О, как их блеск меня тревожит! Жизнь, как подстреленная птица, подняться хочет, но не может…» Жизнь восьмидесятидвухлетнего Бунина уже была подстреленной птицей. Блеск в последней строке «Ночи» как бы стиснут холодом и ветром, да и сам блеск – ледяной. Печаль – мертвая. Но стихотворение такое живое, могучее, что вызывает не только скорбь, но и гордость за человеческий дух, не сломленный тяжкими обстоятельствами, бедностью, болезнью, старческой немощью, одиночеством; со сломленным духом не написать такое стихотворение.

§5. Русская классическая литература XIX века оставалась в творческом сознании Бунина, и это особенно было заметно в прозе писателя. Яркий пример тому – роман «Жизнь Арсеньева» (1927–1939), огромное полотно, запечатлевшие старую Россию.

В известном смысле бунинский роман (вместе с повестью А.Н. Толстого «Детство Никиты», написанной в эмиграции в 1920-1922 гг.) замыкает цикл художественных автобиографий из жизни русского поместного дворянства, включающий в себя такие классические произведения, как «Семейная хроника» и «Детские года Багрова-внука» С.Т. Аксакова, «Детство», «Отрочество», «Юность» Л.Н. Толстого, «Пошехонская старина» М.Е. Салтыкова-Щедрина. Но «Жизнь Арсеньева» не просто лирический дневник далёких, безвозвратно отошедших дней. Первые детские впечатления и впечатления отрочества, жизнь в усадьбе и учёба в гимназии, картины русской природы и быт нищающего дворянства служат лишь канвой для философской, религиозной и этической концепции Бунина. Автобиографический материал преображен писателем столь сильно, что книга смыкается с рассказами, в которых художественно осмысляются вечные проблемы – жизни, любви, смерти.

«Жизнь Арсеньева» посвящена путешествию души юного героя, необыкновенно свежо и остро воспринимающего мир. Главное в романе – расцвет человеческой личности, расширение её до тех пределов, когда она оказывается способной вобрать в себя огромное количество впечатлений».
[2, 43]

И.А. Бунин, некогда вполне равнодушный к своей «голубой крови», с особой пристальностью реставрирует подробности, говорящие о былом величии столбового рода своего героя. «Знаю, - размышляет Арсеньев, - что род наш «знатный, хотя и захудалый» и что я всю жизнь чувствовал эту знатность, гордясь и радуясь, что я не из тех, у кого нет ни рода, ни племени… И как передать те чувства, с которыми я смотрю порой на наш родовой герб?». Эта гордость за своё происхождение, за свой род определяла многое в художественных автобиографиях из жизни русского поместного дворянства, в частности, в произведениях С.Т. Аксакова и трилогии Л.Н. Толстого. Однако то, что выглядело почти идиллически в условиях патриархально-усадебной гармонии, окружавшей Багрова-внука или даже толстовского Иртеньева, приобретает в судьбе Алексея Арсеньева драматические, почти трагические черты. А если вспомнить, что писался бунинский роман в 20-х и 30-х годах, за гребнем громовых потрясений, в эмигрантском «далеко», станет ясным демонстративный и порой воинственный характер этой тенденции. Размышляя о национальной, великодержавной гордости, от века присущей русскому человеку, Бунин вопрошает: «Куда она девалась позже, когда Россия гибла? Как не отстояли мы всего того, что так гордо называли мы русским, в силе и правде чего мы, казалось, были так уверены?». От вечных, метафизических характеристик в литературе XIX века он приходит, таким образом, к сугубо злободневному приговору свершившейся революции, скорбя о «навсегда погибшей России», «погибшей на наших глазах в такой волшебно краткий срок». [4, 135]

§6. Интересно то, что название и сюжет рассказа «Тёмные аллеи» возникли у Бунина под влиянием стихотворения поэта XIX века Николая Платоновича Огарева «Обыкновенная повесть», созданного в 1842 году.

Была чудесная весна!

Они на берегу сидели –

Река была тиха, ясна,

Вставало солнце, птички пели;

Тянулся за рекою дол,

Спокойно, пышно зеленею;

Вблизи шиповник алый цвел,

Стояла тёмных лип аллея.

Была чудесная весна!

Они на берегу сидели –

Во цвете лет была она,

Его усы едва чернели.

О, если б кто увидел их

Тогда, при утренней их встрече,

И лица б высмотрел у них

Или подслушал бы их речи –

Как был бы мил ему язык,

Язык любви первоначальной!..

Он верно б сам, на этот миг

Расцвёл на дне души печальной!..

Я в свете встретил их потом:

Она была женой другого,

Он был женат, и о былом

В помине не было ни слова;

На лицах виден был покой,

Их жизнь текла светло и ровно,

Они, встречаясь меж собой,

Могли смеяться хладнокровно…

А там, на берегу реки,

Где цвёл тогда шиповник алый,

Одни простые рыбаки

Ходили к лодке обветшалой

И пели песни – и темно

Осталось, для людей закрыто,

Что было там говорено,

И сколько было позабыто.

Это вполне нормальное явление в искусстве: одно произведение порождает другое. Этому мы можем найти массу примеров: содержание Библии, жизнь Иисуса Христа стала источником вдохновения и для писателей (Достоевский, Булгаков), художников (Крамской, Иванов), музыкантов и т.д. Но стихотворение Н.П. Огарева только повлияло на появление рассказа. Сюжеты в них различны и идейно-эстетические системы отличны.

§7. И.А. Бунин до последних дней работал над книгой о Чехове. Об этом писателе «перечитал он в те времена всё, что можно было достать в Париже… В бессонные ночи Иван Алексеевич – в последний год жизни он почти лишился сна – делал заметки на обрывках бумаги, иногда даже на папиросных коробках, вспоминал беседы с Чеховым», – пишет В.Н. Муромцева – Бунина. В день своей смерти, 8 ноября 1953 года, Бунин ещё работал над этой последней, так и оставшейся незавершенной книгой: Вера Николаевна читала вслух письма Чехова, Иван Алексеевич говорил, что надо в них отметить. Таким образом, Бунин умер на своём писательском посту в буквальном смысле слова, и последний его труд был об одном из ярких представителей русской классической литературы.

Глава II

§1. И.А. Бунин, как и большинство «восьмидесятников»; рос под воздействием идей и личности Толстого; чуть позже его даже подвергнут аресту за распространение книг толстовского издательства «Посредник».
В творчестве Бунина будут необычайно сильны «толстовские» мотивы», проблема Платона Каратаева» окажется одной из главных, одной из неразрешимых для него – каким образом русская тяга к завершенности, полноте, гармонии, «округлости» сочетается со столь же неодолимой тягой к бесформенности. Но что касается формы, стиля бунинской прозы, то она находится по ту сторону толстовской традиции, ибо чужда грубоватой энергии эпического реализма, буйству красок и стремлению к универсальности взгляда на мир. Точно так же чужда она и по-осеннему сырой, болотно-мглистой образности только нарождавшегося искусства декаданса, хотя несомненно, что надломленное мирочувствие Бунина близко этому течению. Бунинский художественный строй не был призван разрушить традицию или развить её; он был призван её завершить.

Сам Толстой признавал искусство описаний И.А. Бунина: «…Идёт дождик, – и так написано, что и Тургенев не написал бы так, а уж обо мне и говорить нечего», хотя Бунин не слышал этого отзыва.

§2. «В рассказе «Господин из Сан-Франциско» антибуржуазный гнев писателя доходит до своего апогея; многие страницы этого рассказа близки к прозе позднего Л. Толстого. С мельчайшими подробностями, так естественно сочетающимися в его таланте со страстностью и взволнованностью, не жалеет Бунин красок на изображение мира внешнего, вещного, в котором существует это общество сильных мира сего».[7, 16]

С годами в творчестве Бунина усиливается мотив доброты, любви к людям. «Все мы в сущности своей добры. Я иду, дышу, вижу, чувствую, – я несу в себе жизнь, ее полноту и радость. Что это значит? Это значит, что я воспринимаю, приемлю всё, что окружает меня, что оно мило, приятно, родственно мне, вызывает во мне любовь. Так что жизнь есть, несомненно, любовь, доброта, и уменьшение любви, доброты есть всегда уменьшение жизни, есть уже смерть»- слова, словно выписанные из страниц позднего Л. Толстого.

В гораздо большей степени по-«бунински» звучат слова, которым художник не изменит до конца дней:

«…блаженные часы проходят и…надо, необходимо (почему, один бог знает) хоть как-нибудь и хоть что-нибудь сохранить, то есть противопоставить смерти» («Надписи», рассказы 1924 года, где с огромной силой звучит мотив жизнеутверждающей силы искусства и бессмертия его).

Таким противопоставлением смерти Бунин считает любовь. Начиная с середины 20-х годов, тема любви властно входит в его творчество, чтобы впоследствии, в конце 30-40-х годов, стать главной.

§3. Существует легенда об эпигонстве писателя по отношению
к Л.Н. Толстому. В своё время М. Горький сообщал К. Федину: «Бунин переписывает «Крейцерову сонату» под титулом «Митина любовь». С этим утверждением согласиться невозможно: в повести Бунина нет и следа аскетического отрицания плоти, какое пронизывает, пожалуй, самое мрачное из всех художественных созданий Л. Толстого.

«Надо перестать думать, что любовь плотская есть нечто возвышенное», – разъяснил Толстой смысл «Крейцеровой сонаты» в послесловии к ней. Настоящая любовь – величайшее благо, и она вовсе не ограничивается сферой платоники, но и одной чувственной близостью её не подменишь, – как бы отвечает Бунин. Слепая страсть, которой человек бессилен противостоять и которая приводит его к гибели, – эта схема гораздо ближе толстовскому «Дьяволу», чем «Крейцеровой сонате». Однако если говорить о внутренних, чаще всего полемических аналогиях с классической литературой, к которым столь охотно прибегал Бунин в позднюю пору своего творчества, то в случае с «Митиной любовью» придется вспомнить и другое имя: А. П. Чехов.

Гибель целомудренного юноши, разрубившего все жизненные узлы выстрелом из револьвера, – как раз такую задачу предложил в своё время молодому Чехову Григорович. «Самоубийство семнадцатилетнего мальчика – тема очень благодарная и заманчивая, но ведь за неё страшно браться, – отвечал Григоровичу Чехов. – Ваш мальчик – натура чистенькая, милая, ищущая Бога, любящая, чуткая сердцем и глубоко оскорблённая. Чтобы овладеть таким лицом, надо самому уметь страдать, современные же певцы умеют только ныть и хныкать».[4, 137] Чехов написал такой рассказ – «Володя», семнадцатилетний герой которого, раздавленный нестерпимой пошлостью жизни, кончает с собой. Но его герой, слабый и жалкий, погибает именно от общей непривлекательности бытия, нашедшей воплощение в облике вздорной
и пустой бабёнки. « Не то Митя у Бунина. Он гибнет не от слабости, а от силы, цельности своей натуры и своего чувства. Это человек высокого склада, трагического темперамента, чувствующий себя обкраденным, опустошённым в мире, где любовь – всего-навсего предмет купли-продажи, либо по-деревенски откровенной (за пятёрку на поросят), либо утончённой, «одухотворённой» служением искусству. Так поступает в «Митиной любви» идущая «вторым слоем» проблематика и социальная, решительное неприятие «нового» мира, воплощением которого является «господин в смокинге, с бескровным бритым лицом». [4, 138]

§4. Толстовская тема прослеживается и в цикле рассказов «Темные аллеи». В лучшем (и по авторскому мнению, и по общему признанию) рассказе этого сборника – «Чистый понедельник» – в номере героини «зачем-то висит портрет босого Толстого», а в дальнейшем она ни с того ни с сего вспоминает Платона Каратаева… В ней, такой отрешенной, аристократически - утонченной и загадочной, неожиданно проступают черты Катюши Масловой, жертвенной и чистой воскресающей души из последнего (и самого любимого Буниным) романа Л.Н. Толстого «Воскресенье». А в рассказчике «Темных аллей» внезапно угадывается невоскресший Нехлюдов – главный герой того же романа. И постепенно мы понимаем, что бросающаяся в глаза, какая-то навязчивая чувственность этих рассказов в конечном счёте восходит к бесполой страсти толстовской повести о любви «Крейцерова соната».

Создавая свой последний цикл, Бунин вполне сознательно свёл воедино моралистическую традицию Толстого и эротическую традицию Мопассана. Потому-то женская чистота, «бестелесность» в сгущенном сумраке «Тёмных аллей» предстают предвестием или смерти, или вечной разлуки героев. В рассказе «Натали» юный герой оказывается как бы на любовном перепутье – между кузиной Соней, которая влечет к себе тайной плоти, и её подругой Натали, стройно-отрешённой. И цветовая гамма рассказа словно разрывается от сочетания несочетаемого – малиново-пунцовых, пышущих страстью тонов, которое предпочитает Софья, и зеленовато-бледных, излюбленных Натальей. Плоть побеждает – душа оказывается побеждённой. И хотя встреча и сближение героев, не перестававших втайне любить друг друга, в конце концов происходит, но именно это ведёт к смерти Натали; такова сюжетная логика рассказа, в последней фразе которого читаем: «В декабре она умерла на Женевском озере в преждевременных родах»…

§5. В 1937 году Бунин завершил единственную в своём роде философскую, публицистическую, поэтическую и мемуарную книгу «Освобождение Толстого». Он выразил в ней вынашиваемые издавна, ещё в России, идеи человеческого существования, жизни и смерти, смысла бытия в бесконечном и загадочном мире. Чтобы лучше понять позднего Толстого, он перечитывал книгу Г.Ольденберга о Будде, дневники писателя, воспоминания его близких. Говоря о томившей Толстого идее ухода, «освобождения» от жизни, сам для себя Бунин приходит к противоположному выводу. Жажда жизни, стремление запечатлеть в слове драгоценные мгновения бытия и собственного «удивления» перед ним продолжают жить в душе художника. И на закате дней, на чужбине, старым писателем владеет мысль не об «уходе» из жизни, а, напротив, о том, что необходимо противопоставить смерти Жизнь. Характерно, что из сказанных когда-то ему Толстым слов он запомнил именно эти: «Счастья в жизни нет, есть только зарницы его – цените их, живите ими».

Заключение


Ценность человеческой личности И.А. Бунин соотносил с ее представлениями о мире, о своих связях с ним, с ее способностью почувствовать связь времен: «И все думал о старине, о той чудной власти, которая дана прошлому…Откуда она и что значит?» Сам писатель вновь и вновь возвращался духовному наследию – классической литературе.

В статье «Поэт-гуманист», посвященной творчеству А.М. Жемчужникова, Бунин отметил: «Русские поэты и беллетристы постоянно заботились не столько о красоте и пластичности личности, сколько внутреннем содержании своих произведений, об их этическом достоинстве, и, читая их, невольно вспоминаешь порой замечательные слова покойного А.Н. Майкова:

Форма, мой друг, совершенно не все

ещё в деле искусства:

Чистая пусть изнутри светится в

ней мне душа»

Размышления на эту тему мы постоянно встречаем на страницах бунинских книг, в его дневниковых записях и письмах; об этой связи личного и общего, близкого и далёкого размышляли и писатели – современники Бунина. «Истинная жизнь начинается тогда, – когда она ставится связью между прошедшим и будущим; только тогда она получает настоящее и радостное значение».

Подводя итоги исследования, скажем, что в творческом сознании
И.А. Бунина всегда существовала эта неразрывная связь между ним как художником и великой русской классикой, ее именами и традициями.
Писатель чувствовал себя живым наследником, носителем и обладателем всего, чем жило человечество и что оказалось неподвластным тлену, смерти, бесследному уничтожению.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

И. А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, обр iconУчебно-методический комплекс по дисциплине дс. 2 История русской...
Цель изучаемой дисциплины заключается в формировании у студентов представления о многообразии литературных явлений, направлений,...

И. А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, обр iconЛ. В. Гармаш художественные искания в россии
Атмосфера литературной жизни России рубежа ХIХ-ХХ веков была проникнута стремлением к синтезу всех сфер проявления человеческого...

И. А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, обр iconУчебно-методический комплекс по дисциплине дс. 4 История русской...
Основное содержание лекций – обзор этапов русской литературы ХХ века, состояния литературной критики ХХ века, творчества отдельных...

И. А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, обр icon"Идейно-художественное своеобразие поэмы А. Блока «Двенадцать»"
Взрывом негодования была она встречена со стороны российской интеллигенции. Бунин обрушился на автора с гневной критикой, некоторые...

И. А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, обр iconКалендарно-тематическое планирование по литературе 11 класс
Продолжение и развитие гуманистических и реалистических традиций русской классики

И. А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, обр iconАнализ результатов егэ 2008 год
Вместе с тем результаты экзамена указывают и на то, что по-прежнему сохраняется определенное число элементов содержания, по которым...

И. А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, обр iconТематическое планирование 11 класс. Дата Тема. Основное содержание
Введение. Русская литература 20 века. Литературный процесс рубежа веков- конца 19 века. Новаторство литературы начала 20 века

И. А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, обр iconСочинение на тему: «Тема любви одна из главных тем в русской поэзии...
Составьте план развернутого ответа на вопрос «Тема Родины в лирике Блока, Есенина»

И. А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, обр iconКакое произведение заканчивается словами: «Вот злонравия достойные плоды»?
Литературное течение рубежа 19-20 веков, основными принципами эстетики которого являются «тайнопись неизреченного», создание художественных...

И. А. Бунин принадлежал к тем реалистам рубежа веков, которым была дорога сущность русской литературной классики. В бунинском творчестве объединились разные её традиции: пристальный анализ реальных процессов, обр iconН. М. Мухина, 2008
Общая характеристика рубежа веков в культурологическом и философском аспектах (обзор концепций Фридриха Ницше, Зигмунда Фрейда и...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
edushk.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов