К спорам о „русском национальном сознании




НазваниеК спорам о „русском национальном сознании
страница1/34
Дата публикации22.03.2016
Размер4.54 Mb.
ТипДокументы
edushk.ru > Литература > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34
К СПОРАМ О „РУССКОМ НАЦИОНАЛЬНОМ СОЗНАНИИ"

(1990)

Публицист А. Стреляный опубликовал на страницах «Литературной газеты» по-своему прямо-таки замеча­тельное сочинение с многозначительным подзаголов­ком «Мысли о русском национальном сознании». Уже, как говорится, «во первых строках» автор заявляет: «Почти все (чтобы не сказать все) русские идеи пришли к нам с Запада», — если и не от иностранцев, то по край­ней мере от эмигрантов. И, читая сочинение Стреляно­го, не ведаешь, чему более удивляться — редкостному незнанию истории или же уникальной непродуманности «концепции».

Стреляный утверждает, например, что московские славянофилы в своих идеях «последовали»-де за Геге­лем и гегельянцами. Верно здесь лишь то, что будущие славянофилы в 1820-х годах глубже и полнее, чем кто- либо в тогдашнем мире, знали и ценили германскую фи­лософию — этот высший взлет общечеловеческой мыс­ли на рубеже XVIII—XIX веков. Когда в 1830 году (13 мар­та) совсем еще молодой, двадцатитрехлетний Иван Киреевский — впоследствии один из основоположников славянофильства — явился к Гегелю и проговорил с ним до полуночи, он произвел столь сильное впечатление на достигшего своих высот шестидесятилетнего герман­ского гения (который, напомню, через год скончался), что тот на следующее утро отправил к русскому юноше посыльного с приглашением вновь посетить его. Однако ни лекции Гегеля, ни волнующие беседы с ним явно не пробудили в Киреевском каких-либо «русских» идей: вернувшись на родину, он взялся издавать журнал с со­вершенно недвусмысленным названием «Европеец» лишь в 1840-х годах согласился редактировать жур­нал «Москвитянин»).

Далее, как ни странно, Стреляный — это непреложно явствует из его сочинения — убежден, что «русское на­циональное сознание» до славянофилов не существова­ло вообще... А ведь мощным и глубоким воплощением этого самого «сознания» (в определенных отношениях более мощным и глубоким, чем все высказанное славя­нофилами XIX века!) было уже созданное в первой поло­вине XI века, то есть за восемь столетий (!) до Киреев­ского, «Слово о законе и Благодати» Илариона...

И тот же Киреевский начал развивать «русские идеи» отнюдь не в результате изучения германской филосо­фии и общения с Гегелем, а лишь после того, как во вто­рой половине 1830-х годов он приобщился к духовной жизни столь знаменитой впоследствии Оптиной пусты­ни. Там он встретился с великими старцами Макарием и Леонидом и стал изучать богатейшее собрание древних рукописей, среди которых были, в частности, творения крупнейших русских мыслителей конца XV — начала XVI века Иосифа Волоцкого и Нила Сорского.

В первом же своем выражающем «русские идеи» труде, написанном в 1839 году, Иван Киреевский гово­рил, что именно в России (а не в германской филосо­фии) «собиралось и жило то устроительное начало зна­ния, та философия Христианства, которая одна может дать правильное основание наукам», — собиралось и жило «в тишине наших монастырей... Эти святые монас­тыри, — писал Киреевский, — рассадники христианского устройства, духовное сердце России, в которых храни­лись все условия будущего самобытного просвещения».

Можно, конечно, не соглашаться с этими мыслями Киреевского и других славянофилов, но по меньшей мере недостойно «выводить» их зрелое миросозерцание из Гегеля. Стреляный, вероятно, не помнит, когда и как засело в его голове это представление, а между тем можно дать совершенно точный ответ: он почерпнул его из каких-то отголосков «разгромных» выступлений ста­линских времен, когда, кстати сказать, реакционерами или даже мракобесами были объявлены не только Кире­евский с Хомяковым, но и Гегель с Шеллингом. Так, из­вестный разоблачитель тех времен А.Г. Дементьев (позд­нее — заместитель главного редактора «Нового мира») вещал в 1951 году, что, мол, славянофильство попросту «подбирало в Западной Европе крохи реакционных фи­лософских и социальных идей».

Словом, «концепция» происхождения славянофиль­ства, предложенная Стреляным, исходит не из истори­ческой реальности, а из тех малопочтенных идеологем, от которых сам Стреляный вроде бы открещивается...

Столь же несерьезен и настойчиво выдвигаемый Стреляным тезис, согласно которому и современные «русские идеи» пришли опять-таки с Запада — «из среды русских эмигрантов». Вот, скажем, Стреляный пытается уверить читателей в том, что понятие о «русофобии» и в особенности о «русофобии русских» возникло-де после 1917 года в эмиграции.

Между тем еще за полвека до революции, в 1867 го­ду, Тютчев (а он был не менее гениальным мыслителем, чем поэтом) писал: «Можно было бы дать анализ совре­менного явления, приобретающего все более патологи­ческий характер. Это русофобия некоторых русских людей — кстати весьма почитаемых. Раньше (т.е. во вре­мена Николая I. — В.К.) они говорили нам... что в России им ненавистно бесправие, отсутствие свободы печати и т. д. и т. п., что потому именно они так нежно любят Ев­ропу, что она бесспорно обладает всем тем, чего нет в России... А что мы видим ныне? По мере того как Рос­сия, добиваясь большей свободы, все более самоут­верждается (имеются в виду кардинальные реформы 1860-х годов. — В.К.), нелюбовь к ней этих господ толь­ко усиливается. В самом деле прежние (т.е. эпохи Нико­лая I. —В.К.) установления никогда не вызывали у них столь страстную ненависть, какой они ненавидят совре­менные направления общественной мысли в России (имеется в виду славянофильство, «почвенничество» во главе с Достоевским, «консерватизм» Льва Толстого и Лескова и т.п., — словом, высшие явления русской — и мировой — культуры того времени. — В.К.). И напротив, мы видим, что никакие нарушения в области правосу­дия, нравственности и даже цивилизации, которые до­пускаются в Европе (а это эпоха Наполеона III и Бисмар­ка! _ В.К.), нисколько не уменьшили их пристрастия к ней... Словом, в явлении, которое я имею в виду, о прин­ципах как таковых не может быть и речи».

Если бы я не упомянул, что это написано Тютчевым, едва ли кто-нибудь усомнился, что это написано сегодня...

Таким образом, относить зарождение борьбы с «ру­софобией» ко временам писательства белого генерала Краснова — значит, простите, обнаруживать элементар­ное невежество. И совсем уже «замечательна» следую­щая «формулировка» Стреляного: «Важнейшим, бездон­ным источником русофобии было и остается отвраще­ние к большевизму». Те «русофобы», которых имел в виду Тютчев, так или иначе являли собой как раз при­знанных «предшественников» большевизма... Короче го­воря, нельзя же до такой степени «перевертывать» ре­альность наизнанку! Впрочем, это закономерный ре­зультат полнейшего невежества.

вуча» эта позиция, показывает нынешнее «выведение» Стреляным славянофилов не из тысячелетнего русского Православия, а из Гегеля. — В.К). Она не внесла ничего существенного в сокровищницу человечества».

Сталин в то же самое время вещал: «История старой России состояла в том, что ее непрерывно били». И сие нелепейшее утверждение (оно уместно только в чисто пародийном смысле —так, мол, били эту самую Россию, что она со страху разбежалась от Балтики до Тихого океана, от Арктики до Тянь-Шаня) Валентин Катаев сде­лал лейтмотивом своего некогда популярного и не так давно экранизированного романа «Время, вперед!» (1932).

Бухарин заявлял в возглавляемых им «Известиях» 21 января 1936 года: «Нужны были именно большевики, чтобы из аморфной, малосознательной массы в стране... где господствовала нация Обломовых, сделать «удар­ную бригаду» мирового пролетариата». Замечательно, что старый друг Бухарина Илья Эренбург вторил ему не только в 1930-х годах, айв 1960-х годах, и не где-ни­будь, а на страницах вроде бы культурного «Нового мира».

«В двадцатые годы, — писал он, — еще доживала свой век старая, крестьянская Расея (именно так, изде­вательски... — В.К.). Начало тридцатых годов стало пе­реломом... эмбрионы людей постепенно становились настоящими людьми». Итак, Россию до «великого пере­лома» населяли всего лишь «эмбрионы» людей. И в «Новом мире» никто не дрогнул от столь дикого русо­фобства...

Если собрать подобные высказывания одних только наиболее влиятельных идеологов и литераторов 1920— 1960-х годов, даже и они составили бы несколько объ­емистых томов. Однако те русские писатели и мыслите­ли 1920—1960-х годов, которые действительно останут­ся в истории отечественной культуры, всем существом своим противостояли этой агрессивнейшей русофобии, пусть они и имели слишком мало возможностей выска­зать свои взгляды открыто.

Когда находившийся еще на самой вершине власти Бухарин напечатал громадными тиражами свои оголтело русофобские «Злые заметки», Пришвин писал Горькому (21 февраля 1927 г.) о чувствах «горечи и возмущения, и унижения», которые причинил ему «один из виднейших лиц, написавший... хулиганскую статью о Есенине» (ос­новные «идеи» коей Бухарин повторил и в своем докла­де на съезде писателей в 1934 году). Слово «хулиган­ская» может показаться чем-то, так сказать, не «адекват­ным». Но это вовсе не личная особенность восприятия, характерная именно для Пришвина. Один из крупнейших русских мыслителей советского периода, ученик вели­ких мыслителей начала века, прошедший через ГУЛАГ А.Ф. Лосев (1893—1988) писал еще в те времена (текст этот, понятно, был опубликован лишь в наши дни):

«Каким именем назовем эту великую и страшную, эту всемогущую и родную для человека стихию, когда он чувствует себя не просто в физическом родстве с нею, а именно главным образом в духовном и социальном род­стве с нею, когда он знает для себя такое общее, кото­рое, несмотря на свою общность, содержит в себе бес­конечное богатство индивидуального; когда это общее и есть он сам, в своей последней и интимной сущности? Это есть Родина».

Вдумаемся в это глубокое размышление о Родине, к которому, конечно же, присоединится каждый русский человек, обладающий духовным здоровьем. И дальше А.Ф. Лосев не мог не сказать (сразу же после заветного слова «Родина»):

«Сколько связано с этим именем всякого недобро­желательства, даже злобы, хуления, ненависти... Водво­рились презрительные клички: «квасной патриотизм», «ура-патриотизм», «казенный оптимизм» и пр., и пр. Это культурно-социальное вырождение шло рука об руку с философским слабоумием... По адресу Родины стояла в воздухе та же самая матерщина, что и по адресу всякой матери в устах разложившейся и озлобленной шпаны». Это написал не некий «райкомовец» (вспомним «от­крытие» Стреляного), а русский мыслитель мирового значения. И его слова превосходно характеризуют тог­дашнюю ситуацию (1920—1930-х годов) и вместе с тем сохраняют вполне живое значение сегодня.

Как ни прискорбно, есть немало сбитых с толку рус­ских людей, которые знают, что А.Ф. Лосев — это выс­ший духовный авторитет, но в то же время неспособны, пользуясь ахматовским словом, «замкнуть слух» от воп­лей идеологической и литературной «шпаны», которая и сегодня на все лады поносит Родину. Ахматова сказала в одно время с Лосевым о том же самом:

Как в первый раз я на нее,

На Родину, глядела,

Я знала: это все мое —

Душа моя и тело.

И, вполне понятно, что под только что приведенным пронзительным и гневным признанием Лосева могли бы подписаться и Пришвин, и Флоренский, и Михаил Булга­ков, и Платонов, и Пастернак, и Клюев, да и любой из истинных деятелей великой русской культуры этого вре­мени.

Многие даже образованные читатели всего этого просто не знают, в частности, потому, что в печати по­стоянно практикуется разного рода грубая фальсифика­ция. Так, скажем, в объемистой книге А. Смелянского «Михаил Булгаков в Художественном театре» (1989) можно прочитать:

«Осенью 1936 года в доме Булгаковых были пораже­ны разгромом «Богатырей» в Камерном театре по причи­не «глумления над крещением Руси». В 1939 году ура- патриотические тенденции стали официозной доктри­ной режима».

Тот, кто будет судить о сути дела только по этому тексту, неизбежно придет к выводу: Булгаковы возмуща­ются «разгромом» спектакля в Камерном театре. В дей­ствительности все было как раз наоборот. Булгаковы побывали на генеральной репетиции «Богатырей», пред­ставлявших собой мерзкое издевательство той самой «шпаны» и над героями русского эпоса, и над великим событием принятия Христианства. Вот записи в дневни­ке Е.С. Булгаковой: «2 ноября 1936 года. Днем генераль­ная «Богатырей» в Камерном. Это чудовищно позорно... 14 ноября. Утром Миша сказал: «Читай» — и дал газету... «Богатыри» снимаются, в частности, за глумление над Крещением Руси. Я была потрясена» (событие было особенно отрадно, так как все, относящееся к Церкви, ранее беспощадно подавлялось). Спектакль «Богатыри», главными «творцами» которого были Таиров-Корнблит и Демьян Бедный-Придворов, являлся, если мыслить о нем в булгаковских образах, как бы совместной стряп­ней Швондера и Шарикова или же Берлиоза и еще не «прозревшего» Ивана Бездомного. «Богатыри», так ска­зать, перешли все границы в оплевывании Родины, и после снятия спектакля Булгаков — его можно понять! — проникся надеждой на действительное поражение не­прерывно травившей и русскую культуру, и его лично «шпаны» и вскоре, 23 ноября, начал работать над руко­писью, названной им «О Владимире», то есть Крестите­ле Руси (тогда же он написал либретто оперы «Минин и Пожарский»; об этих героях отечественной истории не­задолго до этого «шпана» печатала такие стишонки: «Я предлагаю Минина расплавить, Пожарского... До­вольно нам двух лавочников славить... Подумаешь — они

спасли Расею. А может, лучше б было не спасать?»).

что же будет защищать народ. Но совершенно ложно представление, согласно которому тогдашние власти действительно «поощряли» подлинное национальное со­знание.

Чтобы ясно увидеть всю лживость этой версии, вгля­димся в судьбу основных «попутнических» литературных группировок, существовавших к 1930-м годам (и распу­щенных в 1932-м). Это — лефовцы, конструктивисты, имажинисты, Серапионовы братья, так называемая «юж­норусская школа», «перевальцы» и крестьянские писате­ли «есенинского круга».

Русским национальным сознанием были проникнуты только две последние группировки (надо, правда, уточ­нить, что речь идет не о «Перевале» вообще, а об одном его крыле, во главе которого был Иван Катаев; уже в 1920-х годах это «крыло» обличалось как «неославяно­фильское»; в него, кстати сказать, входили двое крес­тьянских писателей, сподвижников Есенина и Клюева, — И.Касаткин и В.Наседкин).

Иван Катаев, прекрасный, хотя и не успевший раз­вернуть свой самобытный дар (он был арестован в трид­цатичетырехлетнем возрасте) прозаик, обладал высоким национальным сознанием. Выживший в ГУЛАГе второ­степенный участник «Перевала» Н. Смирнов вспоминал в 1970 году: «Катаев жил в непрерывном труде... много думал, проявляя, в частности, большой интерес к славя­нофильству, внимательно изучая в этой связи, Ап. Гри­горьева, К. Леонтьева, «Россию и Европу» Н. Данилев­ского. Считая русский народ одним из самых великих и талантливых в мире, Катаев, однако, не был национа­листом, он... всячески ратовал за братство и дружбу всех наций».

После появления цитированной выше статьи Бухари­на, где речь шла о «нации Обломовых», Иван Катаев го­ворил, обращаясь к деятелям культуры:

«Есть великий русский народ... И уж, конечно, «нация Обломовых» не могла бы создать ни русской культуры, ни драгоценного русского искусства, ни даже романа «Обломов»...» Иван Катаев выступил против тех, кто та­кие его мысли «заклеймил бы как проявление народни­чества, славянофильства, русопятства или пустил бы в ход еще более крепкие слова», и призвал «воспитывать в себе горячую и деятельную любовь, сыновнюю привя­занность к своей родной национальной культуре... Есть, есть у нас люди, которые... национального-то корня не имеют вовсе — я разумею только в культурном смысле. Странная это, скучная и бесплодная публика. Никогда не было у нее связей ни с одним народом... Что же она может создать?..»

А теперь обратимся к судьбе «неославянофильско­го» крыла группы «Перевал» (это более десяти писате­лей, в основном молодых) и близких им «крестьян» (опять-таки более десяти писателей — от Клюева до Павла Васильева). Они были тогда репрессированы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

К спорам о „русском национальном сознании iconЛекция №9 (№44)
Перелом в русском национальном менталитете: новая периодизация истории, новые отличительные признаки эпох

К спорам о „русском национальном сознании iconФилология
Общие сведения о русском языке. Русский язык государственный язык Российской Федерации и язык межнационального общения. Проблемы...

К спорам о „русском национальном сознании iconУказ президента российской федерации о национальной стратегии противодействия...
О национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия коррупции на 2010 2011 годы

К спорам о „русском национальном сознании iconОсобенности молодежного сленга в современном русском, английском...
Особенности молодежного сленга в современном русском, английском и французском языках

К спорам о „русском национальном сознании icon«Путешествие по Японии»
Усвоение знаний об основных чертах эгп, проблемах использования территории, природных и сырьевых ресурсах, национальном составе,...

К спорам о „русском национальном сознании iconЭкзаменационные вопросы по гражданскому процессуальному праву Понятие, предмет и система гпп
Гпк и другими законами Украины. Этот порядок состоит из производства по рассмотрению и решению дел по спорам, кот возникают из гражд,...

К спорам о „русском национальном сознании icon«Русский мир в духовном сознании народов России»
Филологическая мысль в ее диахронии и синхронии: литература, фольклор, язык, ономастика

К спорам о „русском национальном сознании iconИзучить теоретические вопросы статистического изучения молодежной и подростковой занятости
Занятость можно рассматривать как своеобразный индикатор, по которому следует судить о национальном благополучии, об эффективности...

К спорам о „русском национальном сознании iconЗарегистрировано в Национальном реестре правовых актов
В соответствии с Законом Республики Беларусь "Об образовании" Совет Министров Республики Беларусь постановляет

К спорам о „русском национальном сознании iconДисциплины по выбору
В сознании современного читателя появились новые кинематографические фреймы восприятия действительности, что не может не накладывать...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
edushk.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов