Воспоминания и размышления о прожитом и пережитом (в назидание потомкам) — страница 2

  • От :
  • Категории : Без рубрики

испанка) и пожарами. Первый из них случился днём, а потому удалось спасти домашний скарб. По рассказам, дело обстояло так: перекрывавший избу Савка по окончании работы, не слезая с крыши, закурил трубку. Из оброненной искры, как общеизвестно, возгорается пламя. В результате деревня выгорела дотла. Второй пожар связан с поджогом в ночное время. Из объятой пламенем избы успели выскочить в нижнем белье. По рассказу двоюродного брата Егора Сергеевича в поджоге подозревался деревенский забулдыга, вор и пьяница Михаил Куртузик (низкорослый). Повстречав его однажды изрядно пьяного на загуменьи возле деревенских ставков-пенькомочей, Егор намеревался воздать ему за содеянное по заслугам, окунув головой в воду и подержав некоторое время в таком положении за ноги. Но почувствовав неладное (кошка знает, чьё сало она съела) проходимец сумел увернуться и унести ноги.
Последующие преимущественно трагические события в семье отца связны с испанкой (особо тяжёлая форма гриппа), бушевавшей в 1918-1919 гг. во многих странах мира и унёсшей на тот свет многих жителей деревни в том числе жену, двух дочерей и тёщу отца. В этой связи, по его неоднократно высказывавшемуся мнению, оправдался приснившийся ему, спящему в окопе (спать приходилось и сидя, и стоя, прислонившись к брустверу), вещий сон следующего содержания: в наступившей внезапно тишине удивлённый он на мгновение выглянувший из окопа увидел в поле неподалёку четыре могильных креста.
Семейные воспоминания по кудели, т.е. по линии матери не столь многочисленны и менее трагичны. Известно, что в семье Тарасевичей, проживавшей в деревне Добрынь (в семи километрах от Пищик) было три брата: Тимофей, Елисей (Алисей) и Кондратий (Кандраш). Моя мать, Матрёна Тимофеевна, как старшая дочь в семье, слывшая рукодельницей преимущественно по вышиванию, кроме различных работ по хозяйству, ухаживала за подрастающими сёстрами Гапьей (Агафьей), Анисьей и братьями Сидором, Афанасием и Андреем. Андрей, находясь на действительной службе в армии генерала Самсонова, пропал без вести в начале войны. Это не без основания, связывалось с предательством полковника Мясоедова. Братья матери Сидор и Афанасий благополучно вернулись домой, после того как Иудушка Троцкий (по терминологии Ленина) обнародовал на переговорах в Бресте тезис «ни мира, ни войны». Как известно, вдрызг распропагандированная армия бросила фронт и разбежалась. Это нельзя расценивать иначе, как опрометчивое и наиболее тяжёлое преступление большевиков перед народом и отечеством, во многом обусловившее и повлекшее за собой трагические последствия, связанные с немецкой оккупацией и Гражданской войной. Из воспоминаний матери запомнился случай, связанный с продразвёрсткой, когда солдаты выгребли почти всё зерно, и пришлось до следующего урожая жить впроголодь. Такое, связанное с введением продразвёрстки не до конца продуманное решение, также нельзя расценивать иначе, как очередное, принятое в спешке большевистское головотяпство, так как вместо пропагандируемой смычки города и деревни, оно приводило к их противостоянию. Достаточно было своевременно ввести так называемый продналог, что и было сделано с опозданием (хорошая мысля приходит опосля), а в отношении саботировавших его выплату действительно практиковать продразвёрстку. Такая политика в известной мере лишала бы белое движение той поддержки, которую оно испытывало со стороны разобиженного продразвёрсткой крестьянства особенно вначале Гражданской войны.
В отличие от отца, кончившего до призыва на службу полный курс церковно-приходской школы, матери учиться не довелось. В этом отношении она, как говорится, «не знала аза в глаза», то есть была совершенно безграмотной, не умела ни читать, ни писать.Оправившись от пережитых потрясений, отец обзавёлся кое-каким хозяйством и попутно, как состоящий на воинской службе, занимался обучением пополнения для Красной Армии по Сватошицкой волости (42 деревни). Подготовка резервистов в то время проводилась по территориальному принципу. В этой связи из жителей близко расположенных друг к другу деревень им было сформировано несколько команд, для обучения которых по согласованию с вышестоящими инстанциями привлекались более опытные унтер-офицеры старой армии. Как отвечающий за подготовку, отец наездами проверял состояние дела по каждой из команд, принимал соответствующие меры по ликвидации выявленных недостатков и повышению уровня подготовки. Мать, конечно, знала об отце не только как известном в околице вдовце. Напоив коня возвращавшегося из одной из таких поездок отца, пригласила его к себе отобедать. Он как нельзя лучше пришелся ко двору. Обвенчались они не раньше середины 1923 г., потому что я родился в начале мая следующего 1924 г. Матери было 40 лет, а отцу неполных 48. Через два с половиной года родилась сестра Валентина. Смутно припоминаю, что мать, возле которой хлопотала баба Петрочиха, громко кричала, а отец взад-вперёд метался по избе. По общепризнанным обычаям вновь родившихся в семье детей не называли именами ранее умерших. Меньший сын отца, мой тёзка, умерший младенцем, в честь цесаревича был назван Алексеем. Сестра Валентина унаследовала имя одной из дочерей отца, умершей, как было сказано выше, от испанки. Вопреки отмеченным прогнозам, что в этой связи вновь названные обречены, нам была дарована свыше долгая жизнь, полная трудностей и лишений, прожитая в трудах и заботах, как и подобает настоящему честному человеку.Само собой разумеется, что пережитое нашими родителями, а позже и нами, как и всем народом бывшей Российской империи, было обусловлено происками мирового капитала, избравшем её ареной своих социально-экономических экспериментов. Как было доказано К. Марксом, именно капитал правит бал и вершит историю человечества. Неслучайно, что вслед за Лениным, доставленным с ведома кайзера Вильгельма в запломбированном вагоне через Германию и Швецию из Швейцарии в Россию, нахлынула орава авантюристов разных мастей преимущественно еврейской национальности, которые с остервенением принялись править кровавый бал в отдельно взятой стране, населённой преимущественно неграмотными мужиками.Из впечатлений детства сохранилось в памяти пребывание в деревне Добрынь у родственников матери, куда меня отвезли ещё до рождения сестры, так как у них раньше отелилась корова. Именно поэтому я стал называть молоко «дядина дань». Помню, что я обычно находился на печи, а бабушка (к стыду моему запамятовал её имя), оттягивала меня от края печи, чтобы не загремел вниз, и приговаривала «У, Ирод». Иродом время от времени называла меня и мать, пока я, набравшись смелости, однажды не спросил: «А кто такой этот Ирод?» Усвоившая это имя из церковных проповедей, неграмотная мать, естественно, не могла этого знать, а потому вместо ответа я схлопотал подзатыльник. Наученный горьким опытом, я не стал приставать к отцу, который тоже вряд ли смог бы ответить на этот вопрос.
Бабушка рассказывала мне сказки. Одну из них под названием «Казак Грамыка Алексей Фёдорович» по возвращении домой опять-таки, находясь с родителями на печи (самоё тёплое место в избе), я рассказал слово в слово. В связи с дефектностью произношения непонятными остались только словосочетания «голова с пивной котёл, борода аршина три». Потом отец, будучи в Добрыни, выяснил их значение. К сожалению, вскоре бабушка и её старший сын Сидор умерли, а меньшой Афанасий женился на сосватанной отцом уроженке Пищик Аксинье. Во время свадебной поездки она держала на коленях меня и блестящую икону, которая затем красовалась у них в углу над столом вместе с двумя другими мрачными с виду иконами. У них родились два сына Дмитрий и Пётр, и дочь Татьяна, с которыми, а равно с двоюродными Новиковыми от младшей сестры матери мы с сестрой жили как родные в мире и согласии.
Запомнились также и некоторые другие события дошкольного периода. Прослышав, что мать собирается в д. Родзяки навестить двоюродного брата, я просил взять и меня с собой. Когда обнаружилось, что мать потихоньку ушла, я отправился вдогонку. На повороте дороги в д. Чирино встретил крёстную Агрипину Платониху и попросил её показать дорогу в Родзяки. Она, взяв меня за руку, повела в обратном направлении, а потом передала пахавшему неподалёку отцу, который показал мне правильную дорогу, слегка стеганув острастки ради пугой. Несколько позже я увязался ходить по борозде за пароконной упряжкой пахавшего отца и следовавшим за ней жеребёнком. Меня тянуло потрогать его мохнатый хвостик, но это не понравилось жеребёнку, и он лягнул меня в подбородок. Подбежавший на мой крик отец отнёс меня в избу, передал матери и при этом сказал: «Бойся коровы спереди, коня сзади, а дурака – со всех сторон». Это выражение часто повторялось и потому запомнилось на всю жизнь. После переселения с середины хутора на более высокое место у дороги однажды сестра отца Наста (Анастасия), которая в связи с ликвидацией Сватошицкой богадельни (церковный приют для больных и бездомных) проживала у нас и иногда брала меня с собой пасти коров, вынуждена была досрочно пригнать их домой, так как ветер из Сибири принёс несметные тучи какой-то мошкары. Более суток скот не выпускали, а люди сидели взаперти за плотно закрытыми дверьми. Примерно в это же время случился следующий казус: в верхнюю губу меня ужалила пчела. Жало извлекли, испуг прошёл, но вскоре губу разнесло. Это было так неожиданно и так меня потрясло, что рыдая я приговаривал: «Как же мне теперь жить?». Родители и окружающие со смехом успокаивали меня, всё, мол, пройдёт: пока жениться – загоится.К этому периоду относится также следующий забавный случай. Мать и откуда-то взявшаяся цыганка громко о чём-то спорили, а я вертелся около них, время от времени приближаясь к ставку для питьевой воды. Прежде чем уйти, цыганка заявила, что я утоплюсь, и оторопевшая мать «проглотила язык». Вечером, за ужином о произошедшем всё было сообщено отцу. Не любивший цыган и отдавая должное пронырливости цыганки, прежде всего тому, как ловко была использована ею сложившаяся ситуация, отец обругал её пройдохой, а мать обозвал доверчивой дурачиной и простофилей, заметив при этом, что от своей судьбы не уйдёшь, каждому своё: кому висеть, тот не утонет.Последующая жизнь, осложнявшаяся и усложнявшаяся в связи с взрослением и старением, во многом предопределена обучением, которое, по праву считается основным достижением советской власти, так как 90% безграмотного населения дореволюционной России в сравнительно короткий срок ликвидировало этот вопиющий недостаток. После революции и отчасти вследствие её в Пищиках не было начальной школы. Мой старший сводный брат Владимир, 1908 г. рождения, вместе со сверстником Василием Хочихиным обучались в г. Дубровно. Каждый знает, что по субботам евреи не работают, а потому им, проживающим по Берёзковской улице, друзья подвизались раздувать самовары и оказывать другие услуги преимущественно по чаепитию. За это, естественно, получали вознаграждение по 10-15 копеек со двора.В целом, третье десятилетие ХХ в. (1921-1931) – один из лучших периодов жизни крестьянства за всю историю страны. Декрет «Земля крестьянам» на первых порах сыграл положительную роль, так как деревня значительно пополнилась за счёт заметно опустевших городов. Настоящие труженики, работавшие от зари до зари, довольно быстро обустроились и понемногу богатели. Срабатывала сложившаяся веками тяга к земле, как матери-кормилице. Отцу как офицеру, выходцу из крестьян, рекомендовали поступить в Смоленскую военную школу с продолжением службы в Красной Армии. Но рассчитывая на спокойную старость, он остался крестьянствовать, о чём, по-видимому, не раз сожалел, так как всё получилось наоборот.Осенью 1931 г. в Пищиках начала работать школа. Мои сверстники сели за парты, а обо мне почему-то забыли. Обеспокоенный я сообщил отцу, что хочу учиться. Школа, куда мы отправились, находилась на хуторе вблизи деревни. Все четыре класса размещались в новой избе Максима Терещенка. Первоклассники занимали одну из скамеек, расставленных вдоль стен. Пока отец разговаривал с учителем, я с любопытством наблюдал, как и чем занимаются мои сверстники. Предоставленные сами себе они вместо занятий развлекались, кто во что горазд. Учитель заявил, что класс и без того переполнен, посадить меня некуда, и потому начать моё обучение не поздно будет в следующем году. Так мы и ушли не солоно хлебавши. По дороге домой, успокаивая меня, отец сказал: «Не расстраивайся, за год я тебя лучше их обучу». Занятия проводились нерегулярно. Всё зависело от того, когда и насколько был свободен отец. Вопреки неблаговидным прогнозам разных недоброжелателей я в течение года научился читать, писать и к тому же усвоил все четыре действия арифметики. Отец радовался моим успехам, достигнутым под его руководством, и в этой связи прекратил в пику матери заявлять: «Дерьмо пчёлы – дерьмо мёд». Мать, в свою очередь, начала проявлять рвение по приобщению меня к религии. При этом я, стоя в углу на коленях перед иконостасом, должен был за ней повторять слова разных молитв, во многом мне не понятных. Однажды отец, устроивший себе перекур, застал меня рыдающего на коленях. Мать объяснила, что наказала, мол, его за то, что не верит в Бога. На что отец, свёртывая из газеты цыгарку, заметил: «Уж не верит, так и не надо». Не успели заглохнуть произнесённые им слова, как меня будто ветром сдуло, а мать потом прекратила свои домогательства по этой части. В последствии мне приходилось бывать на разных службах (в том числе торжественных) в соборах, церквях, костёлах Московского Кремля, Санкт-Петербурга, Киева, Минска, Смоленска, Софии, Братиславы, Риги и других городов, но я всегда считал и считаю себя «верующим атеистом». Убеждён в том, что существование всего видимого и невидимого, понятного и пока необъяснимого, как и самой жизни на земле, познаваемо, но во многом пока не познано (второй основополагающий закон философии). Я вполне согласен с определением религии, как одной из решающих сфер влияния на жизнь общества. Стараюсь придерживаться веками установившихся традиций и по возможности достойно отмечать все религиозные праздники по византийскому обряду. Ритуал и церемониал проведения их как нельзя лучше отвечает удовлетворению духовных потребностей человека. В наше время православная церковь, которая предпочитается другим конфессиям, обрела все свои ранее попранные и утерянные права. Однако по возрождению и утверждению духовной жизни человека сделано и делается пока недостаточно. Вместе с тем хотелось бы, чтобы больше внимания уделялось восстановлению сохранившихся полуразрушенных церквей, монастырей и других религиозных святынь.Осенью 1932 г., я сам отправился во второй раз поступать в первый класс. Всё обошлось как нельзя лучше. Для занятий было арендовано две избы. Первый и четвёртый класс занимались у Лёксочки, а второй и третий – у Микодихи. Свободные от работы хозяева слушали нас, и, по-своему реагируя, оценивали и учеников и их знания. В этой связи Наста Лексочкина заявила при всех: «Ляксей, тут табе нечыга дзелаць, iдзi ты к Мiкодзiсi». Это было как раз перед Октябрьскими праздниками. После праздников по дороге в школу я вспомнил о сказанном и направился по указанному адресу. Естественно ученики и хозяева восприняли меня с распростёртыми объятиями. Позже появившаяся учительница была, конечно, удивлена. Однако после того, как ей Матруна Микодихина изложила суть дела, проявила по отношению ко мне определённый интерес. В ходе испытания выяснилось, что я по всем предметам знаю больше, нежели предусмотрено программой по второму классу. Заминка произошла только по пересказу. Учительница дважды прочла какой-то отрывок о корове, а ученики должны были пересказать услышанное. Так как другие или отказались или не смогли, пришлось, как говорится, отдуваться мне. Я почти слово в слово передал содержание, но при интерпретации моё Я отождествлялось с коровой. Это не могло не вызвать определённое оживление слушающих. На допущенную ошибку было указано, а в целом ответ заслужил одобрение и соответственно хорошую оценку.Ещё до окончания занятий к нам пожаловала разгневанная учительница первого класса, усмотревшая в произошедшем нарушение закона и подрыв её авторитета. Началась перепалка, как между ангелом и сатаной, за мою грешную душу. Препирательство буквоедства (перевод из класса в класс осуществлялся только в конце учебного года) со здравым смыслом (уровень обнаруженных знаний) положительно решилось благодаря реплике Матруны, которая посоветовала учительнице первого класса по настоящему заняться обучением и воспитанием собственного сына, потому как такого балбеса и оболтуса не то что в деревне, во всей округе не сыщешь.

испанка) и пожарами. Первый из них случился днём, а потому удалось спасти домашний скарб. По рассказам, дело обстояло так: перекрывавший избу Савка по окончании работы, не слезая с крыши, закурил трубку. Из оброненной искры, как общеизвестно, возгорается пламя. В результате деревня выгорела дотла. Второй пожар связан с поджогом в ночное время. Из объятой пламенем избы успели выскочить в нижнем белье. По рассказу двоюродного брата Егора Сергеевича в поджоге подозревался деревенский забулдыга, вор и пьяница Михаил Куртузик (низкорослый). Повстречав его однажды изрядно пьяного на загуменьи возле деревенских ставков-пенькомочей, Егор намеревался воздать ему за содеянное по заслугам, окунув головой в воду и подержав некоторое время в таком положении за ноги. Но почувствовав неладное (кошка знает, чьё сало она съела) проходимец сумел увернуться и унести ноги.

Последующие преимущественно трагические события в семье отца связны с испанкой (особо тяжёлая форма гриппа), бушевавшей в 1918-1919 гг. во многих странах мира и унёсшей на тот свет многих жителей деревни в том числе жену, двух дочерей и тёщу отца. В этой связи, по его неоднократно высказывавшемуся мнению, оправдался приснившийся ему, спящему в окопе (спать приходилось и сидя, и стоя, прислонившись к брустверу), вещий сон следующего содержания: в наступившей внезапно тишине удивлённый он на мгновение выглянувший из окопа увидел в поле неподалёку четыре могильных креста.

Семейные воспоминания по кудели, т.е. по линии матери не столь многочисленны и менее трагичны. Известно, что в семье Тарасевичей, проживавшей в деревне Добрынь (в семи километрах от Пищик) было три брата: Тимофей, Елисей (Алисей) и Кондратий (Кандраш). Моя мать, Матрёна Тимофеевна, как старшая дочь в семье, слывшая рукодельницей преимущественно по вышиванию, кроме различных работ по хозяйству, ухаживала за подрастающими сёстрами Гапьей (Агафьей), Анисьей и братьями Сидором, Афанасием и Андреем. Андрей, находясь на действительной службе в армии генерала Самсонова, пропал без вести в начале войны. Это не без основания, связывалось с предательством полковника Мясоедова. Братья матери Сидор и Афанасий благополучно вернулись домой, после того как Иудушка Троцкий (по терминологии Ленина) обнародовал на переговорах в Бресте тезис «ни мира, ни войны». Как известно, вдрызг распропагандированная армия бросила фронт и разбежалась. Это нельзя расценивать иначе, как опрометчивое и наиболее тяжёлое преступление большевиков перед народом и отечеством, во многом обусловившее и повлекшее за собой трагические последствия, связанные с немецкой оккупацией и Гражданской войной. Из воспоминаний матери запомнился случай, связанный с продразвёрсткой, когда солдаты выгребли почти всё зерно, и пришлось до следующего урожая жить впроголодь. Такое, связанное с введением продразвёрстки не до конца продуманное решение, также нельзя расценивать иначе, как очередное, принятое в спешке большевистское головотяпство, так как вместо пропагандируемой смычки города и деревни, оно приводило к их противостоянию. Достаточно было своевременно ввести так называемый продналог, что и было сделано с опозданием (хорошая мысля приходит опосля), а в отношении саботировавших его выплату действительно практиковать продразвёрстку. Такая политика в известной мере лишала бы белое движение той поддержки, которую оно испытывало со стороны разобиженного продразвёрсткой крестьянства особенно вначале Гражданской войны.

В отличие от отца, кончившего до призыва на службу полный курс церковно-приходской школы, матери учиться не довелось. В этом отношении она, как говорится, «не знала аза в глаза», то есть была совершенно безграмотной, не умела ни читать, ни писать.Оправившись от пережитых потрясений, отец обзавёлся кое-каким хозяйством и попутно, как состоящий на воинской службе, занимался обучением пополнения для Красной Армии по Сватошицкой волости (42 деревни). Подготовка резервистов в то время проводилась по территориальному принципу. В этой связи из жителей близко расположенных друг к другу деревень им было сформировано несколько команд, для обучения которых по согласованию с вышестоящими инстанциями привлекались более опытные унтер-офицеры старой армии. Как отвечающий за подготовку, отец наездами проверял состояние дела по каждой из команд, принимал соответствующие меры по ликвидации выявленных недостатков и повышению уровня подготовки. Мать, конечно, знала об отце не только как известном в околице вдовце. Напоив коня возвращавшегося из одной из таких поездок отца, пригласила его к себе отобедать. Он как нельзя лучше пришелся ко двору. Обвенчались они не раньше середины 1923 г., потому что я родился в начале мая следующего 1924 г. Матери было 40 лет, а отцу неполных 48. Через два с половиной года родилась сестра Валентина. Смутно припоминаю, что мать, возле которой хлопотала баба Петрочиха, громко кричала, а отец взад-вперёд метался по избе. По общепризнанным обычаям вновь родившихся в семье детей не называли именами ранее умерших. Меньший сын отца, мой тёзка, умерший младенцем, в честь цесаревича был назван Алексеем. Сестра Валентина унаследовала имя одной из дочерей отца, умершей, как было сказано выше, от испанки. Вопреки отмеченным прогнозам, что в этой связи вновь названные обречены, нам была дарована свыше долгая жизнь, полная трудностей и лишений, прожитая в трудах и заботах, как и подобает настоящему честному человеку.Само собой разумеется, что пережитое нашими родителями, а позже и нами, как и всем народом бывшей Российской империи, было обусловлено происками мирового капитала, избравшем её ареной своих социально-экономических экспериментов. Как было доказано К. Марксом, именно капитал правит бал и вершит историю человечества. Неслучайно, что вслед за Лениным, доставленным с ведома кайзера Вильгельма в запломбированном вагоне через Германию и Швецию из Швейцарии в Россию, нахлынула орава авантюристов разных мастей преимущественно еврейской национальности, которые с остервенением принялись править кровавый бал в отдельно взятой стране, населённой преимущественно неграмотными мужиками.Из впечатлений детства сохранилось в памяти пребывание в деревне Добрынь у родственников матери, куда меня отвезли ещё до рождения сестры, так как у них раньше отелилась корова. Именно поэтому я стал называть молоко «дядина дань». Помню, что я обычно находился на печи, а бабушка (к стыду моему запамятовал её имя), оттягивала меня от края печи, чтобы не загремел вниз, и приговаривала «У, Ирод». Иродом время от времени называла меня и мать, пока я, набравшись смелости, однажды не спросил: «А кто такой этот Ирод?» Усвоившая это имя из церковных проповедей, неграмотная мать, естественно, не могла этого знать, а потому вместо ответа я схлопотал подзатыльник. Наученный горьким опытом, я не стал приставать к отцу, который тоже вряд ли смог бы ответить на этот вопрос.

Бабушка рассказывала мне сказки. Одну из них под названием «Казак Грамыка Алексей Фёдорович» по возвращении домой опять-таки, находясь с родителями на печи (самоё тёплое место в избе), я рассказал слово в слово. В связи с дефектностью произношения непонятными остались только словосочетания «голова с пивной котёл, борода аршина три». Потом отец, будучи в Добрыни, выяснил их значение. К сожалению, вскоре бабушка и её старший сын Сидор умерли, а меньшой Афанасий женился на сосватанной отцом уроженке Пищик Аксинье. Во время свадебной поездки она держала на коленях меня и блестящую икону, которая затем красовалась у них в углу над столом вместе с двумя другими мрачными с виду иконами. У них родились два сына Дмитрий и Пётр, и дочь Татьяна, с которыми, а равно с двоюродными Новиковыми от младшей сестры матери мы с сестрой жили как родные в мире и согласии.

Запомнились также и некоторые другие события дошкольного периода. Прослышав, что мать собирается в д. Родзяки навестить двоюродного брата, я просил взять и меня с собой. Когда обнаружилось, что мать потихоньку ушла, я отправился вдогонку. На повороте дороги в д. Чирино встретил крёстную Агрипину Платониху и попросил её показать дорогу в Родзяки. Она, взяв меня за руку, повела в обратном направлении, а потом передала пахавшему неподалёку отцу, который показал мне правильную дорогу, слегка стеганув острастки ради пугой. Несколько позже я увязался ходить по борозде за пароконной упряжкой пахавшего отца и следовавшим за ней жеребёнком. Меня тянуло потрогать его мохнатый хвостик, но это не понравилось жеребёнку, и он лягнул меня в подбородок. Подбежавший на мой крик отец отнёс меня в избу, передал матери и при этом сказал: «Бойся коровы спереди, коня сзади, а дурака – со всех сторон». Это выражение часто повторялось и потому запомнилось на всю жизнь. После переселения с середины хутора на более высокое место у дороги однажды сестра отца Наста (Анастасия), которая в связи с ликвидацией Сватошицкой богадельни (церковный приют для больных и бездомных) проживала у нас и иногда брала меня с собой пасти коров, вынуждена была досрочно пригнать их домой, так как ветер из Сибири принёс несметные тучи какой-то мошкары. Более суток скот не выпускали, а люди сидели взаперти за плотно закрытыми дверьми. Примерно в это же время случился следующий казус: в верхнюю губу меня ужалила пчела. Жало извлекли, испуг прошёл, но вскоре губу разнесло. Это было так неожиданно и так меня потрясло, что рыдая я приговаривал: «Как же мне теперь жить?». Родители и окружающие со смехом успокаивали меня, всё, мол, пройдёт: пока жениться – загоится.К этому периоду относится также следующий забавный случай. Мать и откуда-то взявшаяся цыганка громко о чём-то спорили, а я вертелся около них, время от времени приближаясь к ставку для питьевой воды. Прежде чем уйти, цыганка заявила, что я утоплюсь, и оторопевшая мать «проглотила язык». Вечером, за ужином о произошедшем всё было сообщено отцу. Не любивший цыган и отдавая должное пронырливости цыганки, прежде всего тому, как ловко была использована ею сложившаяся ситуация, отец обругал её пройдохой, а мать обозвал доверчивой дурачиной и простофилей, заметив при этом, что от своей судьбы не уйдёшь, каждому своё: кому висеть, тот не утонет.Последующая жизнь, осложнявшаяся и усложнявшаяся в связи с взрослением и старением, во многом предопределена обучением, которое, по праву считается основным достижением советской власти, так как 90% безграмотного населения дореволюционной России в сравнительно короткий срок ликвидировало этот вопиющий недостаток. После революции и отчасти вследствие её в Пищиках не было начальной школы. Мой старший сводный брат Владимир, 1908 г. рождения, вместе со сверстником Василием Хочихиным обучались в г. Дубровно. Каждый знает, что по субботам евреи не работают, а потому им, проживающим по Берёзковской улице, друзья подвизались раздувать самовары и оказывать другие услуги преимущественно по чаепитию. За это, естественно, получали вознаграждение по 10-15 копеек со двора.В целом, третье десятилетие ХХ в. (1921-1931) – один из лучших периодов жизни крестьянства за всю историю страны. Декрет «Земля крестьянам» на первых порах сыграл положительную роль, так как деревня значительно пополнилась за счёт заметно опустевших городов. Настоящие труженики, работавшие от зари до зари, довольно быстро обустроились и понемногу богатели. Срабатывала сложившаяся веками тяга к земле, как матери-кормилице. Отцу как офицеру, выходцу из крестьян, рекомендовали поступить в Смоленскую военную школу с продолжением службы в Красной Армии. Но рассчитывая на спокойную старость, он остался крестьянствовать, о чём, по-видимому, не раз сожалел, так как всё получилось наоборот.Осенью 1931 г. в Пищиках начала работать школа. Мои сверстники сели за парты, а обо мне почему-то забыли. Обеспокоенный я сообщил отцу, что хочу учиться. Школа, куда мы отправились, находилась на хуторе вблизи деревни. Все четыре класса размещались в новой избе Максима Терещенка. Первоклассники занимали одну из скамеек, расставленных вдоль стен. Пока отец разговаривал с учителем, я с любопытством наблюдал, как и чем занимаются мои сверстники. Предоставленные сами себе они вместо занятий развлекались, кто во что горазд. Учитель заявил, что класс и без того переполнен, посадить меня некуда, и потому начать моё обучение не поздно будет в следующем году. Так мы и ушли не солоно хлебавши. По дороге домой, успокаивая меня, отец сказал: «Не расстраивайся, за год я тебя лучше их обучу». Занятия проводились нерегулярно. Всё зависело от того, когда и насколько был свободен отец. Вопреки неблаговидным прогнозам разных недоброжелателей я в течение года научился читать, писать и к тому же усвоил все четыре действия арифметики. Отец радовался моим успехам, достигнутым под его руководством, и в этой связи прекратил в пику матери заявлять: «Дерьмо пчёлы – дерьмо мёд». Мать, в свою очередь, начала проявлять рвение по приобщению меня к религии. При этом я, стоя в углу на коленях перед иконостасом, должен был за ней повторять слова разных молитв, во многом мне не понятных. Однажды отец, устроивший себе перекур, застал меня рыдающего на коленях. Мать объяснила, что наказала, мол, его за то, что не верит в Бога. На что отец, свёртывая из газеты цыгарку, заметил: «Уж не верит, так и не надо». Не успели заглохнуть произнесённые им слова, как меня будто ветром сдуло, а мать потом прекратила свои домогательства по этой части. В последствии мне приходилось бывать на разных службах (в том числе торжественных) в соборах, церквях, костёлах Московского Кремля, Санкт-Петербурга, Киева, Минска, Смоленска, Софии, Братиславы, Риги и других городов, но я всегда считал и считаю себя «верующим атеистом». Убеждён в том, что существование всего видимого и невидимого, понятного и пока необъяснимого, как и самой жизни на земле, познаваемо, но во многом пока не познано (второй основополагающий закон философии). Я вполне согласен с определением религии, как одной из решающих сфер влияния на жизнь общества. Стараюсь придерживаться веками установившихся традиций и по возможности достойно отмечать все религиозные праздники по византийскому обряду. Ритуал и церемониал проведения их как нельзя лучше отвечает удовлетворению духовных потребностей человека. В наше время православная церковь, которая предпочитается другим конфессиям, обрела все свои ранее попранные и утерянные права. Однако по возрождению и утверждению духовной жизни человека сделано и делается пока недостаточно. Вместе с тем хотелось бы, чтобы больше внимания уделялось восстановлению сохранившихся полуразрушенных церквей, монастырей и других религиозных святынь.Осенью 1932 г., я сам отправился во второй раз поступать в первый класс. Всё обошлось как нельзя лучше. Для занятий было арендовано две избы. Первый и четвёртый класс занимались у Лёксочки, а второй и третий – у Микодихи. Свободные от работы хозяева слушали нас, и, по-своему реагируя, оценивали и учеников и их знания. В этой связи Наста Лексочкина заявила при всех: «Ляксей, тут табе нечыга дзелаць, iдзi ты к Мiкодзiсi». Это было как раз перед Октябрьскими праздниками. После праздников по дороге в школу я вспомнил о сказанном и направился по указанному адресу. Естественно ученики и хозяева восприняли меня с распростёртыми объятиями. Позже появившаяся учительница была, конечно, удивлена. Однако после того, как ей Матруна Микодихина изложила суть дела, проявила по отношению ко мне определённый интерес. В ходе испытания выяснилось, что я по всем предметам знаю больше, нежели предусмотрено программой по второму классу. Заминка произошла только по пересказу. Учительница дважды прочла какой-то отрывок о корове, а ученики должны были пересказать услышанное. Так как другие или отказались или не смогли, пришлось, как говорится, отдуваться мне. Я почти слово в слово передал содержание, но при интерпретации моё Я отождествлялось с коровой. Это не могло не вызвать определённое оживление слушающих. На допущенную ошибку было указано, а в целом ответ заслужил одобрение и соответственно хорошую оценку.Ещё до окончания занятий к нам пожаловала разгневанная учительница первого класса, усмотревшая в произошедшем нарушение закона и подрыв её авторитета. Началась перепалка, как между ангелом и сатаной, за мою грешную душу. Препирательство буквоедства (перевод из класса в класс осуществлялся только в конце учебного года) со здравым смыслом (уровень обнаруженных знаний) положительно решилось благодаря реплике Матруны, которая посоветовала учительнице первого класса по настоящему заняться обучением и воспитанием собственного сына, потому как такого балбеса и оболтуса не то что в деревне, во всей округе не сыщешь.

опытные унтер-офицеры старой армии,загуменьи возле деревенских ставков-пенькомочей,населённой преимущественно неграмотными мужиками,старший сводный брат владимир,обзавёлся кое-каким хозяйством,удалось спасти домашний скарб,белое движение той поддержки,наступившей внезапно тишине удивлённый,общепризнанным обычаям вновь родившихся,хорошая мысля приходит опосля

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Планы мероприятий
Игра викторина по ЭКОЛОГИИ-10 класс

  Цель игры «Викторина по экологии» : углубить экологические знания Весь класс разбит на четыре команды по 6 человек. Время обдумывания ответа -1 минута. Ведущий читает высказывания великих людей с паузами , там , где пропущены слова. Команды должны вставить эти слова «Оценивать … только по стоимости её материальных богатств- …

Задания
Хирургия и Реаниматология. Тесты. Методическое пособие

Тестовые задания. Хирургия и Реаниматология.   Профилактика хирургической инфекции. Инфекционная безопасность в работе фельдшера   Обезболивание   Кровотечение и гемостаз   Переливание крови и кровозаменителей, инфузионная терапия   Десмургия   Ведение больных в полеоперационном периоде   Синдром повреждения. Открытые повреждения мягких тканей. Механические повреждения костей, суставов и внутренних органов   …

Планы занятий
Профориентационный тест Л.А. Йовайши на определение склонности человека к тому или иному роду деятельности

ПРОФЕССИЯ – это вид трудовой деятельности человека, который требует определенного уровня знаний, специальных умений, подготовки человека и при этом служит источником дохода. Профессиональная принадлежность – одна из важнейших социальных ролей человека так как, выбирая профессию, человек выбирает себе не только работу, но и определенные нормы, жизненные ценности и образ жизни, …