Глава 7. Все тайное становится явным — Святитель Николай Сербский (Велимирович) кассиана повесть о христианской любви Введение

Глава 7. Все тайное становится явнымНесколько дней трудились Павле Сарайлия и Марко Кнежев, переписывая для себя обе рукописи, т. е. повесть Иова Сарайлии и писание отца Каллистрата. Милешевский игумен так радовался обретению второй части рукописи, что не давал вынести ее из гостиницы, но позволил переписать.Переписчики взяли себе копии, а оба оригинала соединили вместе и передали отцу игумену на сохранение.В этом деле только доктор Сумрак не принимал никакого участия. Он не выходил из своей комнаты. В одну из ночей шел страшный дождь с вечера до утра. Наутро нашли доктора мертвым, он лежал у могилы матери Кассианы.В его комнате обнаружили два письма, одно на имя Павле Сарайлии, а другое на имя отца игумена. Первое письмо гласило: «Дорогой Павле, друг мой! После двухлетней нашей дружбы нахожу необходимым открыть неизвестное тебе. Я и есть тот студент медицины, которого содержала "горбатая Юлия". Я и есть тот мерзавец, который обманул ее и убежал накануне назначенного дня венчания в монастыре Савина. Я, негодяй, позже женился на одной злой женщине, которая меня обманывала, презирала и тиранила, а напоследок обокрала и выгнала. Это было первое наказание Божие. Но более тяжким наказанием были угрызения совести. Гонимый ими, я поселился в Сараево, когда Кассиана была уже монахиней, чтобы быть ближе к ней и испросить прощение у нее. Я все исповедал отцу Каллистрату, и после долгой епитимии он разрешил меня от греха, когда узнал от Кассианы, что и она меня простила. Простил меня духовник, простила меня она, но сам себя я не простил, и не знаю, простил ли меня Бог. В моей глупой молодости я презирал ее из-за уродливого тела, а в горькой старости обожал больше всех на свете. Я понял, что моя душа была безобразнее и горбатее ее тела. Она стала для меня ангелом во плоти. Я не осмеливался дотронуться до нее, ни даже коснуться ее одежды. Через нее блистало небо некой неземной светлостью. Благодаря ей познал я Бога, вернулся к вере и к Церкви православной. От нее я узнал, что плотская любовь не имеет ничего общего с истинной, духовной любовью. Когда мы выехали из Сараева, я почувствовал приближение смерти. Тогда напряг я все силы душевные, чтобы поддержать тело, пока не приедем мы в монастырь. Сердце мое тяжело билось все эти дни. Я не хотел умереть в своей комнате. В этот последний час иду умирать на ее могиле, хоть я этого и не достоин. Это все. Прости меня, дорогой друг, и не допусти, чтобы твоя духовная радость в этом святом монастыре омрачилась хотя бы на один час из-за моей смерти. Через тебя завещаю я все свое имение монастырю Милешево, этому монастырю Святого Саввы и матери Кассианы. Оно для меня является прахом точно так же, как и тело мое. Прости и оставайся с Богом.
.
Письмо игумену гласило: «Ваше Боголюбие, дорогой отче игумене, прости, и только прости. Не допусти, чтобы мое мерзкое тело было похоронено в монастырских стенах. Не достоин я этого. Тело привело меня ко греху в молодости, и грех этот отравил всю мою жизнь. Прикажи, чтобы меня похоронили неподалеку от монастырских стен, на краю реки Милешевки. Когда разольется река, пусть отнесет она мое тело в Лим, а Лим в Дрину и все дальше и дальше до моря. А ты помолись о моей грешной душе.Кланяюсь в ноги, целую твою святую руку и прошу о прощении. Грешный доктор Сумрак».Еще не прошло всеобщее потрясение и не стихли пересуды, как очередное удивительное событие случилось в монастыре.
Народ еще говорил о смерти доктора, когда внимание всех переключилось на одного молодого мусульманина из Берана. Впав в безумие, он бегал вокруг церкви с утра до вечера. Поначалу народ жалел его, но постепенно все к нему привыкли. И мало кто обращал на него внимание. Но однажды, когда духовник читал о нем Псалтирь над гробом Святого Саввы, юноша еще раз пробежал вокруг церкви и вдруг внезапно остановился. «Где я?» — спросил он удивленно. Он исцелился. Ум возвратился к нему. Плач радости его сродников. Прославление Святого Саввы и крики радости во всем народе. Явилась тайна Божия, тайна силы угодника Божиего Святого Саввы и всех святых милешевских.
Павле Сарайлия, дотоле удрученный неожиданной смертью друга Сумрака, одновременно исполнился удивлением от этого нового чуда.— Это воистину чудо Божие! — воскликнул он.— Господин мой, не удивляйтесь, — проговорил один старик из Хисарджика.
— Это место полно небесного пламени. Мы сверху, с Хисарджика, часто видим по ночам, как пламя выходит из этих могил. И это ли не чудо? Тут бесчисленное количество мучеников, монахов, жен, девушек и детей, убитых османлиссами (турками). Все зло, которое существовало в царстве, вооружалось против Милешево и Святого Саввы. Здесь погибал невинный народ, который собирался в монастыре. Тут лежат и мусульмане, которые поплатились жизнью только за то, что оказались здесь во время нападений. Из могил пламя, господин, пламя за пламенем. Мы когда-то смотрели с гор и думали — пожар в монастыре! Огромный столб огня поднимался от могилы отца Каллистрата. Огромное пламя из могилы матери Кассианы. Дивное место это, господин. Слава Богу и Святому Савве!
Монахи с игуменом рассказывали, что каждый понедельник (а это день, посвященный ангелам) из могилы Кассианы разливалось сильное, дивное благоухание, как будто запах курящегося ладана. Этот запах, говорили, чувствуется далеко по окрестным селам. А понедельник был днем ее смерти. И много других свидетельств от современников о Кассиане записал Павле. Как она собирала сербских и турецких детей в монастырь, чтобы заботиться о них и учить. Как прикосновением своих рук лечила больных, как на молитве поднималась на воздух. Как перед ней церковные врата сами открывались. Мусульмане называли ее Нена, а христиане — Сияна, ибо говорили, что ее лицо сияло. Природная красота ее лица усилилась от духовной красоты и доброты ее души. Ни пост, ни труд, ни старость, ничто не омрачало сияние ее лица.Наши паломники остались в Милешево до Вознесения, храмового праздника монастыря. Ибо как король Стефан Первовенчанный посвятил свою задужбину — Жичу — Вознесению Господа, так и его сын, король Владислав, эту свою задужбину — Милешево — посвятил тому же празднику. А теперь шел уже второй год после освобождения Гроба Святого Саввы не только от турок, но и от еще больших сербских врагов, к сожалению, крещенных.И было великое торжество, как некогда во времена царства Сербского. По просьбе сараевских гостей духовники отслужили парастас по всем «отцам и братиям нашим», которые от Косова и до наших дней, один за другим, заплатили страшную цену за правую веру и драгоценную свободу. А после парастаса пропели великое славословие Богу.На третий день после праздника три открытых фиакра ехали вниз по реке Лим к Сараево. Теперь с одиннадцатью путниками. Три дня говорили путники обо всем, что увидели своими глазами к ощутили сердцем в монастыре Милешево. И благополучно достигли Сараево, не окончив разговора.

Русские издавна называли свою землю «Святой Русью». И это название принято в мире и оправдано. Но можно спросить: «А почему же не Святая Сербия?»Ни одна земля сама по себе не бывает свята. Напротив, вся она проклята из-за греха Адама. Священное Писание говорит о том, как Бог, изгоняя грешного Адама из рая, сказал ему: «Проклята земля из-за тебя» (Быт. 3, 17). Но в то же время вся земля освящена Пречистой Кровью Христовой, пролитой на Голгофе. Однако, это только в том случае, если народ, живущий на этой земле, следует за Христом и проливает за Него кровь, освящающую землю.Многочисленные жертвы за Христа принесли все христианские народы: восточные больше западных. А сербский народ, исходя из его численности, принес их больше других стран христианского Востока.Святая Сербия. Она воистину свята. Освящена постом, молитвой и причащением всего народа за всю его христианскую историю. Освящена многочисленными алтарями, святыми могилами, задужбинами (монастырями или храмами, воздвигнутыми во спасение души), которыми связывается небесное с земным; прославлением угодников Божиих, слезами кающихся, праздниками и крестными ходами, святыми мощами, крестами и иконами. Но сверх прочего освящена страданиями миллионов мучеников за Крест Честной и веру христианскую. А это самое великое освящение земли — кровь христианских мучеников. И сколько же пролито крови! Те сербы, которым сейчас только 40 лет — свидетели страданий двух миллионов сербских мучеников. А кто исчислит их от Косова и до 40-х годов нашего века, все эти миллионы. Через целые пять веков! Сколько же пролито крови! И святая вода, которой священник окропляет людей, дома, нивы, виноградники, пчельники, стада — и эта вода освящает. И это не считая крови святых Божиих людей. И это не считая крови! Не говоря уже о слезах, молитвах и плаче. Потому-то сербы могут свободно и с полным правом называть свою землю святой. Святая Сербия. И нужно помнить, и детей своих учить тому, что нет ничего сильнее святыни. Святую землю не может одолеть ни безбожие, ни ложь, ни насилие, ни грубость завоевателей, никакая другая привременная и несвятая сила. Святую землю хранит Сам Бог Своей мощью и Своим благословением. Ее невозможно одолеть. И чем больше мученичества, тем более она крепка. И пусть радуется всякий серб, а теперь более, чем когда-либо, что его отчизна — святая земля. Святая Сербия! И пусть знает и помнит, чтобы не осквернить эту святыню, чтобы прибавить к ней, а не отнять от нее.
.
Текст публикуется по изданию: Святитель Николай Сербский. Кассиана (повесть о христианской любви).
© Свято-Елисавeтинский монастырь, 2004 © монахиня Пелагия (Шеремет), перевод, 2004
Примечания
1. Гробница Святого Саввы Сербского — главная святыня и место поклонения сербского народа. В течение трех веков (с конца XIII в.) здесь покоились его святые мощи. В страстную пятницу 1594 г. по приказу турецкого султана его великий визирь Синан-паша взял мощи и пронес их через всю Сербию, а затем публично сжег их в Белграде на Врачарской площади. На этом месте с конца XIX в. строится самый большой православный храм в мире, храм Св. Саввы.

Оцените статью
Добавить комментарий