Глава II. сплошная коллективизация и ликвидация кулачества как класса на территории Кузбасса

Глава II. сплошная коллективизация и ликвидация кулачества как класса на территории Кузбасса
(1929-1937 гг.)
§ 1. Мероприятия по проведению коллективизации в 1929-1931 годах
В 1929-1930 гг. в Сибири началась массовая коллективизация, предусматривающая полное производственное объединение мелких крестьянских хозяйств в форме колхозов или их обобществление в рамках государственного сектора – совхозов1. Такие развитые формы обобществления насаждались в сибирской деревне искусственно, так как для них не было соответствующих условий: механизации, специализации и разделения труда. С экономической точки зрения они были преждевременны. Но коллективизация сельского хозяйства, так же, как и индустриализация, имела идеологическую окраску. Коллективизация призвана была решить следующие задачи:
обеспечить социалистические преобразования в деревне;
сделать деревню источником финансирования для индустриализации;
поставить крестьянство под контроль, чтобы не зависеть от него при сборе зерна и налогов.
Кооперирование крестьянства было совершенно необходимой мерой, так как помогало преодолеть низкую товарность крестьянских хозяйств и осуществить переход от ручного труда к машинному. Трактор был недоступен индивидуальному бедняцкому и середняцкому хозяйству. Оставалось выбрать форму кооперирования. Социалистическая модернизация на селе вылилась в массовую коллективизацию и ликвидацию кулачества как класса. При этом большевики стремились к положительным сдвигам в аграрном секторе, а не к уничтожению крестьянства. Однако помимо экономической стороны дела, коллективизация, как и индустриализация, имела политическую и идеологическую подоплеку. С точки зрения идеологии нужно было уничтожить все проявления капитализма и источники, их порождающие. На селе таким источником оставалось мелкое крестьянское хозяйство1.
Еще до начала коллективизации крестьянам был разрешено вступать в партию. «Однако надо следить за тем, чтобы в партию не проникали кулацкие элементы»2. Многие из крестьян, будучи принятые в партию, возглавили в своих районах и деревнях колхозное движение, а в последующие годы нередко в числе первых объявлялись «врагами народа». Сама процедура приема в партию иногда обставлялась условностями, угнетающими человека. Например, публичное заявление, в котором говорится: «Просьба граждан, кто знает о нехорошем поступке Маслова и Алексеева сообщить, дабы не прошел чуждый элемент в РКП(б), стоящий на защите интересов рабочих и крестьян»3.
Предпосылкой массовых репрессий предвоенного десятилетия была ультралевая политика форсированной индустриализации и насильственного объединения в колхозы миллионов крестьянских хозяйств4. Изменения, которые произошли к этому времени в соотношении классовых сил в деревне, в экономическом соотношении классовых сил в деревне, в экономическом развитии сельского хозяйства, создавали предпосылки для перехода от политики ограничения и вытеснения кулачества к политике его ликвидации как класса5.
В 1929-1930г. на территории Западно-Сибирского края финансовыми органами было выявлено 64,8 тыс. хозяйств, имеющих «кулацкие» признаки (4,9% от общего числа крестьянских дворов)6. Юридического определения «кулак» не было. И это давало местным активистам широкие возможности7. Кулаком могли считать крестьянина, имеющего и 200 лошадей и 1 лошадь. В основном это были хозяйства, имеющие от 2 до 12 коров. Возраст членов семьи 35-40 лет. Крестьяне относились к раскулачиванию отрицательно, не понимая, почему какого-то надо выселять. «Хоть мы и бедно жили, но зла кулакам не желали. Мы за счет их и жили. Поработаешь у них на поле, они тебя напоят, накормят и еще с собой дадут. Мы довольны были»1.
Ликвидация кулачества как класса осуществлялась путем сочетания нескольких методов: убеждения, хозяйственно-организаторской деятельности, насильственной экспроприации2. Ликвидация кулачества охватывает период в 8 лет – с 1929 по 1937г. Можно выделить три этапа этого процесса:
с конца 1929г. до лета 1932г. – проведение экспроприации кулачества в основных зерновых и сырьевых районах страны на основе коллективизации сельского хозяйства и вовлечения в колхозы крестьянства;
с осени 1932г. до конца 1934г. – завершение в основном экспроприации кулачества, очищение колхозов от вредителей и саботажников;
1935-1937 гг. – организационно-хозяйственное укрепление колхозов, завершение коллективизации3.
Переход от политики ограничения кулачества к политике ликвидации кулачества как класса был провозглашен в выступлении И.В.Сталина на конференции аграрников-марксистов 27 декабря 1929г. Он подчеркнул, что «раскулачивание представляет составную часть образования и развития колхозов»4.
Колхозное движение осенью 1929г. развивалось противоречиво: наряду с добровольным движением части бедняцко-батрацких масс крестьянства, стал практиковаться административный нажим, насилие, «подхлестывание» коллективизации, принявшие в дальнейшем широкий размах. В «Записке должностных лиц» указывалось: «Кулаки усиленно распространяли слухи, что в организуемый колхоз все население окружающих деревень будут загонять насильно, что не желающих вступать не только кулаков, но и середняков и даже бедняков будут вырезать и даже назначать дни, когда это произойдет»1. Комиссия считала, что все это создало нервную обстановку в деревнях, породив у многих желание вернуть свое хозяйство, продать рабочий и молочный скот, хозяйственные постройки, не готовить землю к зяблевой вспашке. В подтверждение выше сказанному можно привести документ из архива, в котором говорится: «Я считался малоимущим середняком, а сейчас оказался неимущим. В семье у меня 9 человек. В настоящее время я с таким многочисленным семейством оказался без хозяйства и без средств к жизни. Если мое имущество не будет возвращено, то мое хозяйство погибнет, по сему прошу пересмотреть мое дело и вернуть мое имущество отобранное коммуной»2.
В декабре 1929г. безымянный партследователь в своем докладе сообщал о методах воздействия на крестьян с целью вовлечения их в колхозы: «С целью достижения больших успехов Гордеев и Марьямов решили взять на испуг. Потребовали карточки, выданные сельсоветом по сельскохозяйственному налогу. Карточки лишенцев отложили в одну сторону, а остальных в другую. Гордеев, называя фамилии, ставил задачу: хочет ли он идти по социалистическому пути, т.е. записаться в колхоз. В этом случае его карточка кладется в один угол стола. А если он не хочет идти в колхоз, значит выбирает капиталистический путь»3. Фактически перед бедняками и середняками вопрос ставился ребром – «если ты за Советскую власть – иди в колхоз, а если не хочешь, — называй себя контрреволюционером». «Таким образом, человек 100 записались сразу, а остальные попросили отсрочки до утра, чтобы посоветоваться с женами, а ночью стали сыпаться заявления. Эффект был сверх ожиданий: почти вся деревня записалась в колхоз»1.
«С целью 100%-й коллективизации, собирали общее собрание, на котором персонально вызывали каждого, еще не вступившего в колхоз и ставили вопрос: «Куда идешь – к кулакам или к коммунарам?» Отвечавших: «Никуда» на этом же собрании постановляли: лишить избирательных прав, отдавать под суд, дооблагать индивидуальными налогами»2. Середняки в коллектив не объединяются, боясь того, что войдут бедняки – неимущие, которые их объединят и разойдутся, а имущие хлеб бедняки, тоже опираясь на это не объединяются.
В избытке были многочисленные предписания, циркуляры, директивы «не перегибать палку», «соблюдать добровольность», «не допускать извращений», но на практике это чаще всего выглядело не так. Результаты коллективизации во многом зависели от позиций женщин-крестьянок. Поэтому велась целенаправленная работа с ними. Райкомам предлагалось проработать вопрос об организациях общественных столовых, прачечных, кружков; командировать для этой цели из районов в деревни бригады коммунисток, комсомолок для популяризации достижений в работе первых колхозов, организовать туда экскурсии крестьянок. В декабре 1930г. районное совещание в Щегловске приняло резолюцию об участии школьников в коллективизации, «дать задание детям написать лозунги на дому. Так организовать детей, чтобы они повлияли на своих родителей»3.
Согласно постановлению ЦК «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству» от 5 января 1930г., темпы коллективизации определялись с учетом разнообразия условий и неодинаковой подготовленности крестьян различных районов к коллективизации. В Сибири коллективизацию намечалось закончить в основном осенью 1931 – весной 1932 года. В качестве основной формы колхозного движения постановление определило сельскохозяйственную артель, в которой наиболее сочетаются личные интересы колхозников с общественными1.
В постановлении отмечалось, что «все … темпы развития коллективного движения превзойдены», что «мы имеем материальную базу для замены кулацкого производства крупным производством колхозов и совхозов». Этим было закреплено переход к политике ликвидации кулачества как класса методом экспроприации на основе сплошной коллективизации2. Столь сжатые сроки и признание «социалистического соревнования по организации колхозов» находились в полном противоречии с указанием о недопустимости «какого бы то ни было «директирования» сверху колхозного движения». Тем самым создавались благоприятные условия для гонки за «сто процентным охватом» вместо превращения коллективизации в средство для повышения эффективности сельскохозяйственного производства.
2 февраля 1930г. Сибкрайком пересмотрел постановление ЦК ВКП(б) и заявил о необходимости завершить коллективизацию всей обжитой полосы Сибири к концу того же года. Помимо ускоренных темпов, Сибкрайком и Кузнецкий окружком ВКП(б) как до, так и после постановления ЦК от 5 января 1930г., поощряли создание в первую очередь коммун3.
В «Материалах к вопросу сплошной коллективизации в Кузнецком округе», подготовленных специальной комиссией окружного исполкома Советов в январе 1930г., отмечалось, что наиболее подготовлены к коллективизации Щегловский, Топкинский, Ленинский и Прокопьевский районы, имеющие значительное количество коммун, сельскохозяйственных артелей и ТОЗов. В меньшей степени подготовлены к коллективизации Крапивинский, Краснинский, Кузнецкий районы и особенно Горношорский национальный район, население которого в основной занималось охотой, рыбной ловлей и пчеловодством.Исходя из этого, президиум Кузнецкого окрисполкома определил темпы коллективизации для районов округа. В 1930г. предусматривалось в основном завершить коллективизацию в Щегловском и Прокопьевском районах. В Топкинском и Крапивинском районах – 50%, в Краснинском – 30%, Кузнецком – 20%, Горношорском – 10%. К концу 1930г. планировалось охватить коллективизацией 65% крестьянских хозяйств.
Для проведения коллективизации в районах окрисполком предусматривал выделение бригад из промышленных рабочих и батраков, закрепление ответственных работников за районами, переброску специалистов сельского хозяйства из ведомств в деревню, мобилизацию студентов на весенние полевые работы, подготовку кадров руководителей из бедняцко-середняцкого актива и батрачества1. Организаторы колхозов на местах даже не ставили перед собой задачи, чтобы показать сельским труженикам преимущества коллективного ведения хозяйства2.
Начался отбор для работы в колхозах и колхозно-кооперативных органах 25 тысяч промышленных рабочих, которые должны были не только возглавить колхозы, но и организовать их. Большинство рабочих были коммунистами и комсомольцами. Основная масса 25-тысячников была распределена в зерновые районы для развертывания коллективизации3. В Кузбасс прибыло 15 ленинградских рабочих двадцатипятитысячников. Посланцы рабочих разъехались по селам Кузбасса. Одни стали председателями советов коммун, другие – членами правлений колхозов, третьи – секретарями партийных ячеек.
Предусматривалась и некоторая материально-техническая подготовка сплошной коллективизации. План производства сельскохозяйственных машин на 1929-1930гг. намечал увеличить выпуск тракторов. С конца 1929г. колхозное движение по всей Сибири приняло настолько широкий размах, «что только до начала марта 1930г. уровень коллективизации вырос почти в пять раз». Это означало, что более половины крестьянских хозяйств было вовлечено в колхозы.
В течение 1929г. из 1783 бедняцких хозяйств Беловского района более 80% было кооперировано. Коммуна «Заря» Старопетеревского сельсовета организована в 1928г. красноармейцами1. В октябре 1929г. образуется коммуна «Колхозный боевик» Бачатского сельсовета (И.Л.Старченков). В 1929г. в с.Сидоренково образовался колхоз «Демьян Бедный» из нескольких бедняцких хозяйств. Первым председателем колхоза стал М.Д.Демидов. Все богатство артельного хозяйства состояло из 3 лошадей, 1 однолемешнего плуга, деревянной бороны. Не было ни семян, плугов, помещений для скота, не хватало лошадей. В колхозе почти никакой техники. Сеяли и убирали в ручную2. Коммуна им. Ворошилова Трудоармейского сельсовета Беловского района организована 1929г. в Москве красноармейцами и переселилась в том же году в Сибирь в Беловский район3.
Со второй половины января 1930г. под руководством местных партийных организаций развернулся непосредственно процесс ликвидации кулачества как класса4. В постановлении ЦК партии от 30 января 1930г. «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации»5 и постановлении ЦИК и СНК СССР от 1 февраля «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством» давались инструкции об осуществлении раскулачивания6. В районах сплошной коллективизации отменялось действие закона об аренде земли, запрещалось использование наемного труда в единоличных хозяйствах. Было дано указание в районах сплошной коллективизации полностью ликвидировать кулачество путем конфискации средств производства (скота, семян, орудий труда, хозяйственных сооружений). В постановлении ЦИК и СНК СССР от 1 февраля 1930г. подчеркивалось, что краевые и областные органы власти районов сплошной коллективизации имеют право применять «все необходимые меры по борьбе с кулачеством, вплоть до конфискации имущества кулаков и выселения их»1.
Кузбасс являлся регионом с низкой плотностью кулачества2. Тем не менее, с конца 1920-х гг. фактически уже проводилось массовое раскулачивание. Оно использовалось как средство подстегивания коллективизации3. Идентичные по существу с этими постановлениями были решения сибирских директивных органов: Сибкрайкома ВКП(б) от 2 февраля и Сибкрайисполкома от 12 февраля 1930г.4
Согласно постановлению Сибкрайисполкома от 12 февраля 1930г. «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством» ликвидации (путем конфискации имущества) подлежали все кулацкие хозяйства села, района, перешедших и осуществляющих коллективизацию. Конфискации у кулаков подлежало следующее имущество и ценности: рабочий скот, продуктивный скот, жилые и хозяйственные постройки, сельскохозяйственный инвентарь, зерно и фураж, склады, денежные вклады, паи, ценные бумаги и ценности. Конфискации не подлежали предметы домашнего обихода, элементарные средства производства и минимум продовольствия, каждой семье разрешалось иметь до 500 рублей5.
7 февраля 1930г. из Кузнецкого окружкома ВКП(б) была направлена телеграмма секретарям райкома ВКП(б). В этом документе повторялись меры, предусмотренные в постановлении бюро Сибкрайкома, а также давалось указание по проведению описи имущества кулаков. Предусматривалось, что после проведения описи кулаки должны были давать подписку в том, что обязуются это имущество сохранить и ничего из него продавать. В случае нарушения подписки имущество подлежало немедленной конфискации, а старший в семье арестовывался1.
Однако при осуществлении сплошной коллективизации были допущены перегибы. Установка на стопроцентное вовлечение крестьян в колхозы привела к грубому администрированию – применению мер принудительного вовлечения в колхозы. Они проявились в неспособности наспех «испеченных» маломощных колхозов противостоять единоличному сектору в деревне, в массовых недовольствах крестьян, в начавшемся выходе из колхозов. Отрицательно сказались на колхозном строительстве и попытки создать колхозы-гиганты. Так, в Бачатском районе (сейчас Беловский район) путем механического объединения крестьян ряда деревень были созданы в 1930г. такие колхозы-гиганты, как «Красный октябрь», насчитывавший 1410 дворов, «Колхозный боевик» — 2641 двор, имени Ворошилова – 1238 дворов, имени Буденного – 2000 дворов. Все они оказались нежизнеспособными и скоро распались на мелкие производственные коллективы.
Отдавалось предпочтение насильственным формам вовлечения крестьянства в колхозы. Стремление своевременно, согласно сибирским директивам, завершить коллективизацию породило массу своих методов и приемов насильственного нажима на крестьян с целью вовлечения их в колхозное движение. Форсированные темпы коллективизации, способствовавшие вовлечению в колхозы более половины крестьянских хозяйств, к концу 1930г. перешли в массовый выход крестьян из колхозов2. Вот лишь одно заявление об уходе из колхоза: «Т.Тимошенко просит исключить его из колхоза, так как не желает быть колхозником. Постановили его исключить по собственному заявлению. Возврат его имущества получит в конце операционного года в 75%»1.
Крупнейший урон сельскохозяйственному производству наносил уход крестьян из деревни и перемещение их из сферы сельскохозяйственного производства в города на строительство, в угледобывающую промышленность. Гнала людей из деревни неуверенность в завтрашнем дне и правовая незащищенность2. «Если бы другие пошли, я бы решил войти сейчас же, а то боюсь. Если я войду, то меня в деревне убьют, потому что все против коллективизации»3. Уже в декабре 1929г. пленум Щегловского райисполкома в постановлении по докладу о сплошной коллективизации отмечал «наличие искривлений линии партии и данных установок со стороны отдельных работников при проведении сплошной коллективизации: административный нажим, продажа имущества у середняков и бедняков, отказывавшихся от вхождения в коллектив»4.
Власть была вынуждена реагировать на ставшие частыми факты выхода крестьян из колхозов. Постановление бюро Крайкома ВКП(б) от 31 марта 1930г. предложило: « в целях борьбы с массовыми выходами из колхозов бедняков и середняков ОК ВКП(б) предлагает немедленно приступить к проведению широкой организационной и хозяйственной работы среди колхозников, принимать все меры к устранению различного рода неполадок и ненормальной обстановки созданной в колхозах. Повести самую решительную борьбу с проводимой антиколхозной агитацией со стороны кулачества, направленной на срыв проводимых мероприятий в области коллективизации, необходимо привлекать этих лиц к уголовной ответственности, как за контрреволюционное выступление»5. «…Наши крестьяне в данное время стоят на переломе, т.е. в затруднениях, т.к. они сами неоднозначно думают, войти в колхоз или нет, а потому активисты должны проводить агитацию по вовлечению в колхоз»1.
В результате нажима коллективизация осуществлялась быстрыми темпами. К марту 1930г. в Кузбассе было коллективизировано до 58% всех крестьянских хозяйств. К лету было 337 колхозов, объединявших 15% крестьянских хозяйств. Основными формами коллективизации оставались коммуны и ТОЗы. Больше половины колхозов объединяли по 50-100 дворов.
На территории Бачатской волости в 1930г. первой появилась коммуна «Искра» (Сергеевский сельсовет, теперь Прокопьевский район). В коммуну вошло 150 едоков, председателем избран И.Ф.Селиванов. В Трудоармейском сельсовете была создана коммуна им.Ворошилова (председатель Е.В.Поликарпов); в Менчерепском – «Новосамарская». На территории Уропского сельсовета – коммуна «Красный Октябрь» (Н.В.Мясников), Сидоренковского – коммуна им.Троцкого, Старопестеревского – коммуны «Атеист» и «Красный воин»2.
Колхоз «Пятилетка» в с.Сидоренково был образован на базе коммуны в 1930г. Председателем был избран Г.О.Колмыков. Просуществовал колхоз всего неделю. В 1931г. вошел в состав объединенного колхоза с тем же названием. Председатель был Р.В.Дудин. После объединения стали создаваться укрупненные фермы крупнорогатого скота, свиноводческие фермы, конеферма. В 1930г. там же образовался колхоз «Байкал». По началу в него вошло 20 крестьянских хозяйств. Организаторами были демобилизованные красноармейцы. Председателем был избран П.Г.Лунин. Председателем колхоза «Красный Пчеловод», образованного в 1930г. в с.Сидоренково, был избран П.С.Прокудин. Колхоз был многоотраслевым, но в основном занимался полеводством3.
Кампания по ликвидации кулачества имела трехуровневую систему: на каждой из которых той или иной властной инстанции отводилась определенная роль. На первой – центральная власть: ЦК ВКП(б), СНК, их руководители и сам И.В.Сталин, которые разрабатывали общие установки, определяли сроки и контрольные цифры для людей, подлежащих раскулачиванию. На уровне окружных, краевых, областных, районных структур власти стратегии центра воплощалась в конкретные директивы, предписания, инструкции, определявшие порядок кампании раскулачивания. На местах определялся конкретный круг лиц, подлежащих раскулачиванию, выносились первоначальные решения, организовывалась отправка кулаков к местам высылки, проводилась конфискация жилья, скота, инвентаря1.
В своей работе сельсоветы должны были установить следующий порядок: «первоначально вопрос в целом обсуждается на бедняцко-батрацких собраниях, с участием представителей местных общественных организаций, а также середняцкого актива. На этих собраниях должны быть довыявлены пропущенные в налоговых списках кулацкие хозяйства и одновременно выправлены ошибки, допущенные по отношению к тем отдельным, единичным середняцким хозяйствам, которые при проведении налогового учета были отнесены в списки кулацких хозяйств»2. Решение бедняцко-батрацких собраний переносится на обсуждение общих собраний граждан данного села, имеющих право голоса, после чего ставится на утверждение сельского совета с участием представителя Райисполкома и ОГПУ. После решения сельского совета – немедленно производится предварительное выполнение выносимого решения – то есть учет и опись имущества.
Оперативную работу по ликвидации кулачества проводили специальные комиссии по раскулачиванию, созданные при сельсовете под контролем районного комитета ВКП(б)3. В состав комиссий входили сельские коммунисты, активисты-колхозники, батраки.
Отсутствие внешних проявлений богатства побуждало комиссии обращаться к хранящимся в сельсоветах налоговых спискам, часто устаревшим и неточным, а также к информации ОГПУ и к доносам1. Давались справки о подтверждении социального статуса, например: «Справка дана гражданину пос.Саратовки Ур-Бедоревского сельсовета Павлу Ивановичу Шутову. Семейное положение – 7 человек. По социальному положению – середняк – в чем и удостоверяет»2.
Комиссии проводили оценку и опись, конфискацию кулацкого имущества, определяли способ его использования. Его делили на две части. Конфискованное имущество кулацких хозяйств, за исключением той части, которая шла в погашение причитающихся с кулаков обязательств государственным и кооперативным органам, передавалось в неделимые фонды колхозов в качестве взноса бедняков и батраков, вступающих в колхоз3.
Кулаков делили на три категории. Инициаторы и исполнители террористических актов, проводившие антисоветскую работу, арестовывались органами ГПУ. Имущество их конфисковывалось, а семьи выселялись в отдаленные районы страны, заключали в концлагеря, расстреливали. Во вторую категорию выделяли наиболее богатых кулаков. Их после конфискации у них средств производства высылали в отдаленные районы вместе с семьями. Третью составляли все остальные кулаки. Их после экспроприации переселяли в пределах области или края на новые земли4.
Отсутствие четких критериев в выделении категорий создавало возможность для произвола не местах: перевод из третьей категории во вторую, взимание увеличенного сельхозналога5. Выселению и конфискации имущества не подлежали семьи красноармейцев и командного состава РККА. В отношении же кулаков, члены семей которых длительное время работают на фабриках и заводах, должен был проявлен особо осторожный подход6.
В специальных приложениях к приказу ОГПУ содержались конкретные указания по процедуре выселения. При отправке раскулаченных им разрешалось брать имущество и продовольствие на два месяца. Выселяемые должны были взять с собой топоры, лопаты, плотницкий инструмент, возможно хомуты и сбрую, но общий вес имущества и продовольствия не должен превышать 25-30 пудов на семью. «Райисполком должен был заранее предупредить выселяемых кулаков, чтобы последние заготовили для себя двухмесячный запас хлеба и сухарей … они могут заготовить больший запас продовольствия, что указано выше, так как никакого питания в пути за счет государства не будет»1.
Процесс ликвидации кулачества как класса носил не постепенный, а как бы «взрывной» характер, он имел свои этапы, переломы, которые инициировались сверху. Количество ликвидируемых по каждой категории кулацких хозяйств по каждой категории кулацких хозяйств предлагалось строго дифференцировать по районам, в зависимости от числа таких хозяйств составило 35%. Согласно специальной разнарядке, предполагалось заключать в концлагеря или расстрелять 60 тыс. и выселить 150 тыс. кулаков. По районам Сибири эти задания устанавливали: 5-6 тыс. по первой категории, 25 тыс. по второй. Эти репрессии предполагалось осуществить в течение 4 месяцев. Задания не возбранялось перевыполнить2.
Налоговая политика была подчинена задаче стимулирования сплошной коллективизации. В соответствии с постановлением ЦИК и СНК СССР о едином сельскохозяйственном налоге от 23 января 1930г. устанавливались три системы обложения: обложение колхозов и колхозников, обложение единоличных хозяйств и особая система кулацких хозяйств, которые облагались индивидуальным налогом, что вело к прямому их разорению. Усиление налогового крена на крестьянина-единоличника явилось средством, толкавшим последнего в колхозы1.
С переходом к сплошной коллективизации новые задачи были поставлены и перед сельскими советами 25 января 1930г. ЦИК СССР принял постановление «О новых задачах в связи с широко развернувшейся коллективизацией в деревне», в котором указывалось: «Перестроить работу сельских советов по-новому, повернуть их лицом к коллективизации – вот важнейшая задача настоящего времени»2. К концу 1930г. в Кузбассе процент коллективизированных хозяйств несколько вырос и составил 20,5% от всех крестьянских хозяйств.3 Это связано с тем, что в марте – апреле 1930г. центральным партийным и государственным органам пришлось принять ряд документов, направленных на преодоление перекосов в коллективизации и нормализацию обстановки в деревне4.
2 марта 1930г. был опубликован Примерный устав сельхозартели, который вносил ясность в вопросы обобществления средств производства, определял размеры личного подсобного хозяйства и приусадебных участков членов артели. В сельскохозяйственной артели все земельные угодья полностью обобществлялись, становились единым земельным фондом артели. Характерной чертой сельскохозяйственной артели явилось обобществление средств производства: рабочего скота, машин и орудий, товарнопродуктивного скота, семян, кормовых средств, хозяйственных построек. В личной собственности членов артели оставались не обобществленные жилые постройки, нетоварный продуктивный скот, сельскохозяйственный инвентарь и хозяйственные постройки, необходимые для ведения личного приусадебного хозяйства5.
С конца 1929г. и в начале 1930г. коммуны Беловского района были переведены на Устав сельхозартелей (колхозов): «…по Беловскому району нет ни одной коммуны, которая могла бы сама себя обслуживать как коммуна. Но фактически все делается как сельскохозяйственная артель…»1. Основной формой колхозного движения должна быть сельскохозяйственная артель, а отсюда практическими задачами должны быть пересмотрение состава коммуны на предмет перевода на Устав сельскохозяйственной артели. Необходимо добиться пересмотра многопрофильных колхозов на предмет разукрупления и создания самостоятельных колхозов2.

Оцените статью
Добавить комментарий