Два момента в развитии творчества Антона Павловича Чехова

"Ведь лучше и нету! Прекрасная природа, мечты, музыка, говорят одно, а настоящая жизнь другая. Очевидно, счастье и правда существуют где-то вне жизни. Надо жить, надо слиться в одно с этим роскошной степью, безграничной и равнодушной, как вечность с ее цветами, курганами и далью, и станет хорошо ".
Что Софья Львовна, женщина замужем, слабая и, очевидно, неопытный в жизни, может найти себе выхода — это понятно. Но непонятна, почему Вера Ивановна отдалась во власть зеленом чудовищу. Ведь она немало читала, путешествовала, говорит на трех языках. Неужели за всю свою жизнь не могла иметь дело с хорошим человеком, осуществить свои весьма скромные мечты, найти подходящее себе общество, конечно, не той яме, где поселилась, там, где раньше жила, и жила, очевидно, разумной, человеческой жизнью ?
Но это совсем не помогает делу: ведь прямой-то выход, когда она сама ужаснулась своей затеи — не связать себя с этим ямой, а вытекает из него. Это должно быть первым инстинктивным движением человека порядочного, честного, изящного, несомненно истинного. Следует отметить, что Вера Ивановна, как и многие персонажи господина Чехова, с жизнью. Они как-то очень быстро, не сделав даже первый шаг реализации своей мечты, своих порывов, или за первую попытку сделать его, сразу же убеждаются, что и порывы безрассудные и бессмысленные или даже невозможны, к тому же часто весьма скромные мечты движения. Получается такое впечатление, что это мечты и его носители уже заранее обречены на гибель к тому же никто иной, как самим господином Чеховым.
История их ведома, и как в конце концов доктора, признавал лишь одно человеческий разум, объявляют сумасшедшим и отправляют же палату No 6, где был Иван Дмитриевич, вечно протестовавший, но оказался неспособным к активной борьбе, Андрею Ефимовичу занимает собственном опыте убедиться, что его философия квиэтизма как бессмысленная, но и преступна. Он понял, когда сторож Никита избил в первый же день за попытку выйти из палаты. Однако рассказ совсем не в том, чтобы показать несостоятельность квиэтизма, хотя и здесь есть.
Там, где нормальным законом жизни служат полное одиночество, тупая, сонная жизнь, одни животные инстинкты, где кругом царит бесправие, невежество, деспотизм и тупая, веками воспитанная покорность судьбе, — там честные, благородные люди или люди с высокими интересами оказываются аномалией, странной, бьет всем в глаза.
Которая, действительно, странная и страшная картина! Во всем городе только 2 порядочных, честных человека; только они живут духовно-разумною жизнью, и те, в конце концов, оказываются в доме умалишенных. Подобно врачу и Громову, в рассказе "Гусев" погибает больной, добродушный парень Гусев, мечтая о селе и хозяйстве, среди "бессмысленного, жестокого" моря; погибает и ее спутник, Павел Иванович, несмотря на свою критическое отношение к действительности.
Смысл всех этих рассказов можно сформулировать словами самого господина Чехова, на этот раз его собственным словам. Вот что он говорит в "Острове Сахалине" об интеллигенции на каторге. II В только что разобранных рассказах главное внимание господина Чехова направлено на внешние условия и на причину гибели мечты и мечтателей. Внутренние условия — слабость, болезненность действующих лиц, кроме Веры Кардиной, — есть очевидна.
Но их слабо оттеняет господин Чехов; очевидно, не в них дело. И когда читатель спросил, почему господин Чехов не появится нам, как и борется среди пошлости сильный человек, то господин Чехов, вполне вероятно, ответил бы, что сильном человеку не место — он или бежит из подобных ям, или, если остается, то этом непристойности начинает играть первые роли, вообще вырождается на что-нибудь крайнее, уродливое, безобразное; ведь «живой организм может приспосабливаться и принюхиваться какой угодно атмосфере" ("Дома").

Оцените статью
Добавить комментарий