Йегер Вернер пайдейя. Воспитание античного грека — страница 8

Знание "Блага", к отысканию которого сводилось исследование каждой отдельной добродетели, было чем-то более сложным, чем просто определение храбрости, справедливости или любой другой отдельной арете. "Благо" — это добродетель в чистом виде, "добродетель в себе", проявляющаяся в каждой отдельной добродетели по-разному. Здесь мы сталкиваемся с новым психологическим парадоксом. Если, например, храбрость — это знание добра в вопросе о том, чего следует бояться, а чего — не следует, то очевидно, что добродетель храбрости предполагает также знание "Блага" как целого168. Эта добродетель (храбрость) должна быть неразрывно связана с другими добродетелями — рассудительностью, справедливостью и благочестием; она может быть или им идентичной, или тесно с ними связанной. Однако наш опыт говорит, что индивидуум может обладать очень большой храбростью, личным мужеством, но при этом отличаться несправедливостью, неумеренностью и безбожием. Другой человек может быть справедлив, рассудителен, но не храбр169. Даже если мы вслед за Сократом зайдем так далеко, что будем рассматривать определенные добродетели как части единой всеобъемлющей добродетели, все же окажется невозможным признать, что эта всеобъемлющая добродетель присутствует в каждой из своих частей. В крайнем случае все эти добродетели можно представить себе как части лица, обладающего, скажем, прекрасными глазами, но уродливым носом. Однако Сократ в этом вопросе так же не склонен к уступкам, как и в своей уверенности, что "добродетель есть знание". Истинная добродетель, — утверждает он, — неделима170 и едина: невозможно, обладая одной ее частью, не обладать всеми остальными. Храбрец, который нерассудителен, невоздержан и несправедлив, может служить хорошим солдатом на поле боя, но не будет достаточно храбр, чтобы бороться со своими инстинктами.Набожный человек, выполняющий все предписания религии, но несправедливый к людям и не знающий меры в своей ненависти и фанатизме, не может обладать истинным благочестием171. Стратеги Никий и Ламах удивлялись, когда Сократ раскрыл перед ними сущность истинной храбрости, и признали, что никогда не задумывались над этим вопросом, не понимали всего величия храбрости и не осознавали ее в себе. Низость ложного благочестия и самодовольное стремление прорицателя Ефтифрона к обличительству показаны Сократом во всей их ничтожности. То, что люди традиционно называют добродетелью, на деле оказывается смесью поступков, вызванных влиянием различных воспитательных систем, которые находятся между собой в неразрешимом противоречии. В личности Сократа, наоборот, соединились благочестие, храбрость, самообладание и справедливость. Его жизнь была одновременно непрерывным сражением и служением Богу. Он не пренебрегал исполнением религиозных обрядов и имел поэтому право показать поверхностно благочестивому человеку, что существует более высокая форма благочестия, чем та, что считалась общепринятой. Сократ участвовал во всех военных походах Афин своего времени, проявил храбрость и потому имел право спорить с высшими начальниками, доказывая, что бывают и другие победы, кроме тех, что добывают с мечом в руке. Платон показывает различие между вульгарным понятием гражданской добродетели и философским понятием совершенства172. Он считает Сократа совершенным в моральном отношении человеком. Пожалуй, Платон сказал бы, что Сократ был единственным обладателем "истинной добродетели".Если обратиться теперь к сократовской Пайдейе в изложении Ксенофонта (о доверии к которому мы уже говорили)173, то прежде всего в его книге бросается в глаза многообразие различных практических советов, связанных с разными сторонами человеческой жизни. Если же взять изложение Платона, то легко увидеть внутреннее единство всех частных вопросов. Становится ясно, что единственным объектом сократовского познания (фронесиса) было познание Блага. Если считать, что вершиной всякой мудрости является познание (в какой бы человеческой добродетели оно ни проявилось, все равно в ней обнаружится единое Благо), то придется признать, что существует родство между объектом познания и самой природой нашего исследования и усилий. Если мы поймем это родство, то станет ясно, что формула Сократа "добродетель есть знание" всеми своими корнями связана с системой его взглядов на бытие и человека. Сократ, конечно, не создал законченной философской концепции о природе человека, но Платону ничего не требовалась добавлять к его мыслям, а только сделать из них необходимые выводы. Вся метафизика сосредоточена в этой формуле, и положение о единстве добродетелей сводится к четырем словам: "Никто не ошибается добровольно"174.В этой формуле парадоксальность сократовского учения о воспитании достигает своей высшей точки. Одновременно, судя по ней, можно увидеть, куда были направлены стремления Сократа. Опыт как определенного человека, так и целого общества, выраженный в действующем праве и своде законов, всегда отличает сознательно совершенное преступление от преступлений, совершенных неумышленно. Этот принцип идет вразрез со взглядами Сократа175. Он считал различие, основанное на оценке причин человеческих действий, и их деление на предумышленные и непредумышленные совершенно неправильным. Мысль Сократа основана на предположении, что сознательных преступлений не может быть, ибо это означало бы, что человек поступает добровольно во вред себе. Противоречие сократовской точки зрения с издревле существующим, установившимся представлением о различии между виной и ошибкой может быть разрешено только в том случае, если мы и здесь (как в случае со знанием) предположим, что для Сократа понятие воли имеет иное значение, чем это было принято в сочинениях традиционных юристов и моралистов. Надо учитывать, что для них понятие воли лежит в совершенно иной плоскости. Сократ не может признать различия сознательно и несознательно совершенного проступка по той простой причине, что всякий проступок — это зло, а справедливость — добро; по самой природе человека добро является предметом желания. Таким образом человеческая воля оказывается в центре внимания Сократа. Однако встречающиеся в греческих мифах бедствия и катастрофы, вызванные вожделением или слепыми страстями, кажется, противоречат этим убеждениям Сократа; и все-таки он решительно настаивает на своем, раскрывая сущность трагического подхода к жизни и доказывая поверхностность такого подхода. Он не допускает того, что воля человека может стремиться ко злу, понимая, что это зло. Сократ предполагает, что человеческое желание должно иметь смысл. Этим смыслом не может быть самоуничтожение или причинение вреда самому себе, а должно быть стремление к самосохранению и развитию. Воля сама по себе разумна, ибо направлена на добро. Бесчисленное множество примеров, когда страстные желания причиняют людям горе и несчастья, не опровергают учения Сократа. Платон говорит, что Сократ различал вожделение и волю, так как настоящая воля возникает только основываясь на добре, определить которое и является целью знания. Вожделение есть стремление к тому, что не является настоящим Благом176. Там, где воля стремится к положительной цели, она должна основываться на знании и понимании этой цели. Это и будет человеческим совершенством.С тех пор как Сократ сформулировал свое учение, стало возможным говорить о предопределении в жизни человека, о цели в жизни и в человеческих поступках177. Цель жизни человека — то, к чему естественно стремится его воля, то есть "Благо". Метафора "цель жизни" предполагает, что уже раньше существовало представление о жизненном пути — выражение, которое имеет в греческой литературе собственную историю178. Существовало множество других "путей", пока не был открыт путь, который приводил к цели, провозглашенной Сократом. Этой целью было "Благо", которое изображается то как точка, где сходятся все пути человеческих устремлений (tАeloV или teleut!h)179, то как мишень (skopАoV) для стрел охотника180, которую ему удастся или не удастся поразить. При таком подходе взгляд на жизнь коренным образом меняется. Жизнь представляется движением к сознательно избранному конечному пункту или к вершине, стремлением к определенному объекту. Жизнь обретает внутреннее единство, форму и напряженность. Человек живет, как утверждает Платон, в непрерывном бодрствовании, видя перед собою цель. Именно Платону довелось придать абстрактной теории Сократа конкретные формы, связать их с определенными жизненными ситуациями и олицетворить эти принципы в образе своего учителя, вложив некоторые свои формулировки в его уста. Очень трудно теперь провести демаркационную линию между словами Сократа и его ученика. В основе положения Сократа о том, что люди никогда не совершают ошибок добровольно, лежит мысль, что человеческая воля всегда направлена ко Благу как к своему "телосу"; а так как не только Платон, но и другие ученики Сократа упоминают об этом положении, очевидно, что оно было сформулировано самим Сократом. Философское и художественное воплощение этого положения Сократа, вызвавшее в свою очередь новое отношение к жизни, было делом рук Платона. Именно он разделил людей в зависимости от их "телоса" на разные типы, а само понятие цели перенес на их понимание сущности бытия. Сократ положил начало очень важному направлению философии, получившему завершение в телеологическом мировоззрении и "биологической философии" Аристотеля.Мысли Сократа о цели жизни имели существенное значение для многих наук, однако решающую роль они приобрели в формировании Пайдейи. Именно благодаря им любые формы воспитания обретают новый смысл. Воспитание по Сократу не сводится к развитию каких-либо способностей или к передаче знаний: и то, и другое должно быть лишь средством в процессе воспитания, суть же его — предоставить человеку возможность достичь высшей цели в жизни. Таким образом воспитание тождественно сократовскому стремлению к познанию (фронесис) Блага. Это стремление нельзя ограничить годами образования. Постижение добра требует всей жизни. Но для многих эта цель вообще недостижима. Понятие Пайдейи меняет у Сократа свое значение. Образование в том смысле, какой придает ему Сократ, становится стремлением к формированию общего мировоззрения. В таком понимании человек оказывается как бы рожденным для Пайдейи, и она остается его единственной истинной собственностью. Такой точки зрения придерживаются все сократики. Они считают, что этот взгляд на жизнь появился благодаря их учителю, хотя сам Сократ утверждал, что он не умеет воспитывать. Можно процитировать немало высказываний античных авторов, показавших, что благодаря Сократу изменился смысл термина "Пайдейя" и расширилось содержание этого понятия. Достаточно вспомнить философа Стильпона, одного из представителей школы сократиков, основанной Евклидом в Мегарах. Когда Деметрий Полиоркет после завоевания Мегар хотел оказать Стильпону свою благосклонность и возместить понесенные при разгроме дома потери, он предложил философу составить список всего утраченного им имущества и вручить его царю181. Стильпон остроумно ответил: "Никто не сумел похитить моей Пайдейи". Эти слова как бы подтвердили знаменитое изречение одного из семи мудрецов — Бианта из Приены, которым мы до сих пор пользуемся, правда в латинском переводе: omnia mea mecum porto ("все мое ношу с собой"). Для последователей Сократа высшим богатством, которым может обладать человек, стала Пайдейя — то есть внутренняя жизнь, духовность, культура. В борьбе с угрожающими человеку стихийными силами Пайдейя становится непоколебимым оплотом, позволяющим сохранить духовную свободу.В отличие от философов эпохи раннего эллинизма Сократ жил в тот период, когда его родина хоть и переживала кризис, но еще не потерпела крушения. Афины были высококультурным и до сравнительно недавнего времени могущественным государством. Чем яростнее это государство вынуждено было бороться с врагами за свое положение, тем важнее кажется Сократу воспитание каждого гражданина. Он стремится подвести граждан к "политической добродетели", указав новый путь, позволяющий им выразить свою истинную сущность. Жизнь Сократа пришлась на время распада его государства, духовно он был связан со старой греческой традицией, для которой полис оставался источником высочайших жизненных благ и норм поведения. Об этом с потрясающей силой свидетельствует платоновский "Критон"182. Однако, хотя Сократ и видел по-прежнему смысл и необходимость политической жизни, авторитет государства был настолько расшатан, что он уже не мог разделять прежней глубокой веры в силу законов, которая отличала таких людей, как Солон и Эсхил. Воспитание "политической добродетели", к которой стремился Сократ, предполагала первым делом восстановление полиса и его нравственного авторитета. В отличие от Платона Сократ не исходил из тезиса о неизлечимости современного ему государства. Он не стремился жить в государстве идеальном, созданном его фантазией. И хотя Сократ оставался гражданином Афин до мозга костей, но под его влиянием Платон пришел к убеждению, что оздоровление государства должно начаться не столько с установления сильной внешней власти, сколько с внутренних изменений, возрождения "совести" граждан, как говорим мы, или "души", как говорили греки. Только таким путем, проверяя каждое свое действие разумом (логосом), можно будет отыскать обязательную для всех норму поведения.При этом Сократу было совершенно не важно, чтобы человеком, который поможет этой норме родиться, стал именно он. Очень часто он внушает нам: "Это не я, Сократ, говорю вам. Это говорит "логос". Мне вы можете возражать, а ему — нет". Конфликт философии с государством начинается с того момента, когда, отойдя от изучения природы, она обратилась к "делам человеческим", а именно — к проблеме государства и арете, создавая применимые к этим понятиям собственные нормы. Это был момент, когда от наследства Фалеса Милетского Сократ повернулся к созданию Солона. Неизбежность конфликта между государством, обладающим властью, и философом, отыскивающим нормы поведения людей, но не обладающим никаким авторитетом, понял Платон — и попытался устранить противоречие, превратив в своем "идеальном государстве" философов в правителей. Но Сократ жил не в идеальном государстве. На протяжении всей своей жизни он оставался просто гражданином демократических Афин, где, подобно остальным гражданам, он имел только право высказываться по важнейшим вопросам общественного блага. Поэтому Сократ объяснял, что, указывая людям, как себя вести, он только исполняет долг, завещанный ему богом183. Блюстители государственной власти почуяли, однако, что за этой взятой на себя Сократом ролью городского чудака скрывается духовное превосходство индивидуума, протестующего против того, что большинство горожан считало хорошим и справедливым. В этом они усмотрели опасность для государства. Всякое государство, будучи таким, какое оно есть, желает быть основой всей жизни граждан. Оно не нуждается ни в каком обосновании своей власти, не терпит, чтобы к нему подходили с нравственными мерками, выдаваемыми за абсолютные и непреложные. Государство видит в этом попытку самоуверенного одиночки открыто перед всем обществом заявлять о своем праве судить и критиковать действия властей. Даже такой великий мыслитель, как Гегель, лишил субъективный разум права критиковать нравственность государства, которое, по его мнению, само является источником нравственности на земле. Эта мысль связана с античным мировоззрением и помогает понять отношение Афинского государства к Сократу. С его точки зрения Сократ был просто фанатиком и мечтателем. Но и взгляды самого Сократа тоже связаны с древностью, так как, характеризуя современное ему государство, он сравнивает его с тем, каким оно должно быть, вернее, с тем, каким оно было. Делает он это для того, чтобы, показав его истинную природу, вернуть государство к первоначальной гармонии. С такой точки зрения распадающееся государство предстает перед нами как настоящий отступник, а Сократ — не как представитель субъективного разума, а как слуга божий184, единственный человек, имеющий твердую почву под ногами, тогда как вокруг него все рушится и падает.Ученики Сократа по-разному относились к его конфликту с государством, о котором мы лучше всего знаем из платоновской "Апологии". Восприятие Ксенофонта не может удовлетворить нас, так как он не понял самого главного в причинах этого конфликта. Будучи сам за свои аристократические симпатии изгнан из родного города и не побывав на процессе Сократа, он пытался впоследствии доказать, что осуждение и казнь философа были следствием непонимания его охранительных взглядов и, следовательно, объясняются простым недоразумением185. Из тех, кто лучше понял историческую неизбежность случившегося, некоторые пошли путем, подсказанным Аристиппом, о котором мы уже говорили в связи с его спором с Сократом по поводу истинной природы Пайдейи186. Аристипп утверждал, что столкновение духовно свободной личности с общественными порядками, связанными с тиранией обычаев, неизбежно. От этого конфликта невозможно избавиться, если человек является гражданином в таком политическом обществе. Духовно независимым людям следует воздержаться от участия в общественной жизни, если они не чувствуют в себе призвания к мученичеству и желают пользоваться интеллектуальным досугом и возможностью хотя бы в известной мере наслаждаться жизнью. Такие люди живут как иноземцы (метеки) в чужой стране: чтобы быть свободными от гражданских обязанностей, они строят для себя обособленный искусственный мир — "башню из слоновой кости" — покоящийся на весьма непрочном основании187. Следует, однако, помнить, что исторические условия, в которых жил Сократ, коренным образом отличались от тех, в которых жили люди, подобные Аристиппу. Ведь Сократ в "Апологии" призывает своих сограждан стремиться к арете, говоря при этом: "…раз ты афинянин, то помни, что ты — гражданин величайшего города, больше всех прославленного мудростью и могуществом"188. Такое обращение имело для Сократа решающее значение. Этими словами Платон, хотя и косвенным образом, хотел показать отношение Сократа к Афинам. Разве мог Аристипп, происходивший из богатого африканского города Кирены, вспоминая о своем происхождении, испытывать чувство, подобное тому, которое вдохновляло Сократа?
Программа курса «древние языки и культуры»
Задачей курса является приобретение студентами базовых знаний по истории античного общества, истории античной культуры, создание…
К книге иностранца
Немецкие подлодки пользовались той же тактикой, что и мы. И вернер, и я бесполезно осыпали своего противника проклятиями только за…
Нравственное воспитание и его роль в развитии личности
Воспитание нравственности у старшеклассников через систему внеклассных мероприятий, бесед, индивидуального общения с подростком
Патриотическое воспитание школьников: цели и задачи
Государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006-2010 годы». М., 2005. С
Урок №42 (7 кл) Тема урока: Внутренние воды Южной Америки
Воспитание бережного и внимательного отношения к природным ресурсам земли; через работу в группе воспитание чувства ответственности,…
«духовно-нравственное воспитание учащихся первой ступени на основе…
Мы требуем, чтобы воспитание стремилось сделать человека нравственным не по привычке, а по сознанию и убеждению
Эколого-правовое воспитание гражданина и патриота
Гражданско-правовое образование способствует более быстрой адаптации школьников в современных условиях и включает в себя патриотическое,…
Искусство эпохи эллинизма
Египта, Сирии, Пергама и Родоса. Греция утратила ведущую роль в экономическом я политическом развитии античного мира, хотя и сохранила…
Экологическое воспитание школьников в общеобразовательных учреждениях

Пояснительная записка. Цели и задачи. Изучение литературы в средней…
Воспитание духовно развитой личности, формирование гуманистического мировоззрения, гражданского сознания, чувства патриотизма, любви…
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы
Школьные материалы
При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
edushk.ru

Оцените статью
Добавить комментарий