создатели качественной концепции бытия. Они жили в Элее (Южная Италия). Их предшественником был Ксенофан

Элеаты — создатели качественной концепции бытия. Они жили в Элее (Южная Италия). Их предшественником был Ксенофан. Он одним из первых демифологизировал картину мира, дав природным явлениям естественное объяснение. Он считал, что боги выдуманы людьми по их собственному образу. (Путешествуя, Ксенофан столкнулся с поразительным фактом: люди по-разному представляют себе своих богов: “Эфиопы говорят, что их боги курносы и черны; фракийцы же представляют своих богов голубоглазыми и рыжеватыми”). Он был, наверное, первым критиком религии.
Парменид (540-480 гг. до н. э.) — самая яркая фигура среди элеатов. Он утверждал: «движения нет, небытия нет, существует только бытие» (Ср. у Гераклита: «Все течет, все меняется»). У Парменида первая формулировка логических законов тождества и запрета противоречия (любая наша мысль о каком-то предмете не может быть мыслью о несуществующем предмете). Уничтожение, движение, изменение — не по истине. По истине движения нет. Бытие едино, немножественно. Парменид представлял его как шар, в котором всё одно суть. Он провел четкую грань между мышлением и чувственным опытом, познанием и оценкой (знаменитое противопоставление «по истине» и «по мнению»).
Элеаты — авторы первых логических задач и мысленных экспериментов. Они во многом предвосхитили платоновские упражнения в диалектике и аристотелевские упражнения в логике.
Зенон из Элеи известен своими апориями (в переводе апория — затруднение, трудность) “Ахиллес и черепаха”, “Дихотомия”, “Стрела”, “Стадий”. Если Парменид доказывал существование единого и неподвижного, то Зенон пытался опровергнуть существование многого и движения.
Он приводил доводы, отрицающие движение, указывающие на то, что оно противоречиво и, следовательно, не существует. Гегель писал: “Известно, как Диоген из Синопа совершенно просто опроверг доводы против движения; он молча встал и начал ходить взад и вперед; он опроверг его делом… Когда один ученик был удовлетворен этим опровержением, Диоген стал его бить палкой на том основании, что, так как учитель спорил с основаниями, то он и возражения ему должен был представить также основательные. Там, где ведут борьбу доводами, допустимо лишь такое же опровержение доводами…”1
Об этом же говорит в своем стихотворении А. С. Пушкин:Движенья нет, сказал мудрец брадатыйДругой смолчал и стал пред ним ходить.Сильнее бы не мог он возразить;Хвалили все ответ замысловатый,Но, господа, забавный случай сейДругой пример на память мне приводит:Ведь каждый день пред нами солнце ходит,Однако ж прав упрямый Галилей
«Ахиллес и черепаха»
В апории самый быстрый грек (Ахиллес) не догонит самое медленное животное (черепаху)! Ведь когда Ахиллес прибежит в ту точку, которую занимала черепаха в момент старта, то черепаха отползет от своего исходного положения на такую часть первоначального расстояния между собой и Ахиллесом, на сколько ее скорость меньше его скорости. И эта ситуация будет повторяться бесконечно.

Зенон, когда ему однажды кто-то сказал, что любовь вещь, недостойная мудреца, возразил: “Если это так, то жалею о бедных красавицах, ибо они будут обречены наслаждаться любовью исключительно одних глупцов”.

Пифагор и пифагорейцы — создатели количественной концепции бытия. «Всё – есть число» – утверждал Пифагор (около 580-500 до н. э.). Все количественно определено, т. е. любой предмет не только качественно, но и количественно определен (или иначе: каждому качеству соответствует свое количество). Это стало величайшим открытием. Вся экспериментирующая и наблюдающая наука опирается на это положение. Не случаен тот факт, что именно эксперимент с музыкальными струнами (один из первых в истории науки) привел к открытию, которое укрепляло веру Пифагора во всемогущество чисел, подтверждало принцип зависимости качества от количества.Нельзя не отметить и негативную сторону пифагорейского учения, выражавшуюся в абсолютизации количества, числа. На основе этой абсолютизации выросли пифагорейский математический символизм и полная суеверий мистика чисел, которая сочеталась с верой в переселение душ.Пифагор был основателем первого сообщества философов-математиков-ученых — Пифагорейского союза. Этот Союз стал прообразом Платоновской Академии.Пифагор считается изобретателем термина «философия». Мы можем быть только любителями мудрости, а не мудрецами (таковыми могут быть только боги). Таким отношением к мудрости философы как бы оставляли «открытую дверь» для творчества нового (для познания и изобретения).
“Пифагор называл свое учение любомудрием (), а не мудростью (), Упрекая семерых мудрецов (как их прозвали до него), он говорил, что никто не мудр, ибо человек по слабости своей природы часто не в силах достичь всего, а тот, кто стремится к нраву и образу жизни мудрого существа, может быть подобающе назван любомудром (философом)”1.
Эмпедокл из Агригента (о. Сицилия, ок. 490-430 гг. до н. э.) выдвинул учение о четырех стихиях, элементах мира (земле, воде, воздухе, огне) и двух силах, соединяющих и разъединяющих их (дружбе и вражде). Анаксагор (ок. 500-428 до н. э.) — первый афинский философ. Известен своим учением о гомеомериях, подобночастных — семенах мира, которые смешиваясь в разных пропорциях, образуют всё многообразие вещей и явлений. А. выдвинул тезис: всё из всего (“Все во всем и всё из всего выделяется”).
Демокрит (460-371 гг. до н. э.) – величайший материалист, первый энциклопедический ум Древней Греции. Полагал, что все состоит из атомов (неделимых частиц) и пустоты (последняя — условие движения). Отсюда теория атомов. Даже мысль он представлял как совокупность особо тонких невидимых атомов. Мысль не может существовать без материального носителя, дух не может существовать независимо от материи.От Демокрита до нас дошло много умных мыслей. Вот некоторые: «Мудрость приносит следующие три плода: дар хорошо мыслить, хорошо говорить и хорошо поступать». «Глупцы стремятся к выгодам, доставляемым счастливым случаем, знающие же ценность таких выгод стремятся к выгодам, доставляемым мудростью». «Мужество делает ничтожными удары судьбы». «У кого характер упорядочен, у тех и жизнь благоустроена». «Мудрому человеку вся земля открыта. Ибо хорошей душе отечество — весь мир».Жизнь Демокрита поучительна преданностью духу познания. Философ заявлял, что одно причинное объяснение он предпочитает обладанию персидским престолом. Слово “софист” не имело вначале отрицательного значения. Софистом был человек, философ, который добывал средства к существованию, передавая молодым людям определенные знания, которые, как тогда думали, могли быть им полезны в практической жизни.
Самый известный софист — Протагор. Он учил за вознаграждение “всякого, кто жаждал практического успеха и более высокой духовной культуры” (E.Zeller). Протагор больше всего известен своим тезисом: “Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют”. Например, дует один и тот же ветер, но кто-то мерзнет при этом, а кто-то нет. Так разве можно сказать, что ветер холодный или теплый сам по себе? Логик А. М. Анисов комментирует: «Это очень удобная философия, поскольку позволяет оправдать все, что угодно. Раз человек есть мера всех вещей, то он выступает и мерилом истины и лжи. Отсюда тезис софистов о том, что каждое высказывание можно с равным успехом как обосновать, так и опровергнуть. Некоторые софисты готовы были доходить до абсурда.»1.
Это один вывод из тезиса Протагора. Однако, возможны и другие оценки тезиса, вполне позитивные. В самом деле, всю информацию, поступающую извне, человек пропускает через себя, через свое тело, личность, душу, разум. Естественно, что он волей-неволей выступает этаким мерилом-фильтром. Тезис Протагора и указывает на это свойство человека, на то, что человек при оценке-взгляде на вещи не может выпрыгнуть из самого себя, из своей «шкуры», быть стопроцентно беспристрастным, объективным, что в свои мысли-суждения он всегда вносит частицу себя, своей субъективности (и как индивидуум, и как представитель той или иной общности, и как представитель всего рода человеческого). Лучше об этой изначальной, неустранимой субъективности знать заранее, чем обманывать себя и других. Тезис Протагора защищает нас от всяких пророков, ясновидцев, лжемудрецов, которые объявляют себя носителями-хранителями истины-правды.Давно подмечена зависимость оценки мира, других людей от того, каков сам человек. Л. Фейербах, например, говорил: «Мир жалок лишь для жалкого человека, мир пуст лишь для пустого человека». Человек представляет мир таким, каков он сам. Если он представляет мир полным зла, то он скорее всего сам таков или считает себя жертвой, пребывает в состоянии постоянной душевной дисгармонии (тревоги, беспокойства, недовольства).У Шекспира есть такие строки: «И видит он в любом из ближних ложь,/Поскольку ближний на него похож.» (Уточнить!)
О том же писали В. В. Стасов («Всякий негодяй всегда подозревает других людей в какой-нибудь низости»2), М. Ю. Лермонтов («Если человек сам стал хуже, то все ему хуже кажется») и многие другие. Грузинская мудрость гласила: «злой человек полагает, что все люди подобны ему».
И, напротив, «чем порядочнее человек, тем труднее ему подозревать других в бесчестии» (Цицерон).Верующий (христианин или мусульманин) представляет мир творением Бога, а неверующий склонен полагать, что мир существовал от века, «не создан никем из богов и людей».При всей своей спорности, а может быть благодаря ей, этот тезис сыграл огромную роль в дальнейшем осмыслении фундаментальных философских проблем. Наверное, сам Протагор не подозревал, какое богатство идей содержит его тезис. Софисты вслед за Зеноном Элейским с его апориями ставили мысленные эксперименты. К таковым можно отнести придуманные ими софизмы. Сократ (469-399 гг. до н. э.) — одна из самых ярких фигур в истории философии. Многие считают его олицетворением философа. Он не записывал свои мысли, а выступал-беседовал на улицах и площадях Афин. У него было много учеников. Самый знаменитый — Платон.Учение Сократа знаменует собой поворот от размышлений о мире, космосе, природе (объективизма натурфилософов) к размышлениям исключительно о человеке и обществе, в котором человек живет (к субъективизму антропологии), от материализма к идеализму.С точки зрения Сократа строение мира, природа вещей непознаваемы; знать мы можем только самих себя.

“Познай самого себя” — любимый девиз Сократа. Этот девиз был начертан на стене храма Аполлона в Дельфах. А.Н. Чанышев пишет: «В центре внимания Сократа, как и некоторых софистов, — человек. Но человек рассматривается Сократом только как нравственное существо. Поэтому философия Сократа — этический антропологизм. Интересам Сократа были чужды как мифология, так и физика. Он считал, что толкователи мифологии трудятся малоэффективно. Вместе с тем Сократа не интересовала и природа. Проводя аналогию с современными ему китайцами, можно утверждать, что Сократ ближе к копфуцианцам, чем к даосам. Он говорил: “местности и деревья ничему не хотят меня научить, не то что люди в городе” (320 Д). Однако по иронии судьбы Сократу пришлось расплачиваться за физику Анаксагора. Ведь именно из-за его воззрений в Афинах был принят закон, объявляющий “государствеными преступниками тех, кто не почитает богов по установленному обычаю или объясняет научным образом небесные явления”. Сократа же обвинили в том, что он якобы учил, что Солнце — камень, а Луна — земля. И как Сократ ни доказывал, что этому учил не он, а Анаксагор, его не слушали. Суть же своих философских забот Сократ однажды с некоторой досадой выразил Федру: “Я никак еще не могу, согласно дельфийской надписи, познать самого себя”. Дело в том, что над входом в храм Аполлона в Дельфах было начертано: “Гнотхи сеаутон” — “познай самого себя!”. Призыв “Познай самого себя!” стал для Сократа следующим девизом после утверждения: “Я знаю, что я ничего не знаю”. Оба они и определили суть его философии. Самопознание имело для Сократа вполне определенный смысл. Познать самого себя означало познание себя в качестве общественного и нравственного существа, притом не только и не столько как неповторимой личности, а как человека вообще. Главное содержание, цель философии Сократа — общие этические вопросы. Позднее Аристотель скажет о Сократе: “Сократ занимался вопросами нравственности, природу же в целом не исследовал” (“Метафизика” 1, 6)».
Высшая задача философии не теоретическая, а практическая — искусство жить. Знание, по Сократу, есть мысль, понятие об общем. Раскрываются понятия через определения, а обобщаются через индукцию. Сам Сократ дал образцы определения и обобщения этических понятий (например, доблести, справедливости). Определению понятия предшествовала беседа, в ходе которой собеседник рядом последовательных вопросов изобличается в противоречиях. Раскрытием противоречий устраняется мнимое знание, а беспокойство, в которое при этом ввергается ум, побуждает мысль к поискам подлинной истины. Свои приемы исследования Сократ сравнивал с искусством повивальной бабки (“майевтикой”), а его метод вопросов, предполагающий критическое отношение к догматическим утверждениям, получил название сократовской “иронии”. Майевтика, буквально повивальное искусство, — предложенное Сократом искусство извлекать скрытое в человеке знание с помощью наводящих вопросов.

Сократ утверждал: «я знаю, что ничего не знаю». По форме это логически противоречивое утверждение (если человек ничего не знает, то не может знать и о том, что он не знает). По содержанию же это своеобразная попытка сформулировать принцип познавательной скромности. (Сравн.: Олкотт: «Пребывать в неведении относительно собственной невежественности — такова болезнь невежд». Или Дж. Бруно: «Тот вдвойне слеп, кто не видит своей слепоты; в этом и состоит отличие прозорливо-прилежных людей от невежественных ленивцев»). Сократовский парадокс указывает еще на такую особенность познавательного процесса: чем больше мы узнаем, тем больше соприкасаемся со сферой незнаемого, т. е., грубо говоря, чем больше мы знаем, тем больше знаем, что не знаем. Физик Р. Милликен говорил: «Полнота познания всегда означает некоторое понимание глубины нашего неведения». Такое противоречие можно наглядно представить следующим образом: рисунок см. на сл. стр.С познанием, т. е. увеличением круга знания увеличивается сфера соприкосновения с миром незнания.
незнание НЕЗНАНИЕзнание ЗНАНИЕпознавательный процесс Вот что писал по этому поводу Д. Данин:«Вполне логично говорить, что научное открытие уменьшает область неизвестного. Но не менее логично утверждать, что она при этом увеличивается. По вине самого открытия и увеличивается. Когда человек идет в гору, перед ним все раздвигается горизонт, но и все протяженней становятся земли, лежащие за горизонтом. Об этом давно замеченном свойстве научного прогресса прекрасно сказал однажды Луи де Бройль:«В большой аудитории Сорбонны на отличной фреске, созданной Пюви де Шаванном, изображены на обширной поляне фигуры, несколько стилизованные, согласно обычной манере этого художника; они символизируют человечество, наслаждающееся самыми возвышенными духовными радостями: литературой, наукой и искусством; но эту светлую поляну окружает темный лес, который символически указывает нам, что, несмотря на блестящие завоевания мысли, тайны вещей продолжают окружать нас со всех сторон.Да, мы находимся в центре огромного темного леса. Понемногу мы освобождаем вокруг себя небольшой участок земли и создаем маленькую поляну. И теперь, благодаря успехам науки, мы непрерывно и во все возрастающем темпе раздвигаем ее границы. Однако все время перед нами пребывает эта таинственная опушка леса — непроницаемого и безграничного леса Неведомого».…То, что так велеречиво высказал ученый, суховато выразил писатель:«Наука всегда оказывается неправой. Она никогда не решит вопроса, не поставив при этом десятки новых».Узнается почерк Бернарда Шоу: раз общепризнанно, что на стороне науки всегда есть доказанная правота, ему нужно было убедить нас в обратном — она всегда не права.
Он подумал о науке в момент ее торжества — в момент открытия, когда она и вправду безоружна перед лицом новых «почему», обращенных ею же самой к чуть поредевшему лесу Неведомого. Нет у нее покуда ответов на эти новые «почему», которых никто и не задавал бы до состоявшегося открытия. И она в очередной раз «оказывается неправой» именно на гребне успеха. И чем масштабней открытие, тем более «неправой» оказывается она: тем больше вопросов приводит оно с собой.»1

Однажды Ксантиппа сперва разругала его, а потом окатила водой. «Так я и говорил, — промолвил он, — у Ксантиппы сперва гром, а потом дождь. Алкивиад твердил ему, что ругань Ксантиппы непереносима; он ответил: «А я к ней привык, как к вечному скрипу колеса. Переносишь ведь ты гнусный гогот? — «Но от гусей я получаю яйца и птенцов к столу», — сказал Алкивиад. «А Ксантиппа рожает мне детей», — отвечал Сократ.2

Известно такое высказывание Сократа: нужно есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть. Мое возражение: нет ничего плохого в том, чтобы есть ради того, чтобы есть, и жить отчасти для того, чтобы есть. В этом высказывании Сократа — начало идеализма и холизма3. Получается, целое важнее части; часть однозначно должна подчиняться целому. (Целое — жизнь, часть — питание.). С таким пониманием жизни можно далеко уйти.
Любая часть целого (если это действительно часть, а не ничтожная частичка) «живет» относительно самостоятельной, относительно независимой от целого жизнью и влияет на целое не меньше, чем целое на нее. Если говорить о питании, то совершенно очевидно, что эта «часть» жизни живет своей «жизнью», относительно независимой от жизни вообще. Существует культура питания, существуют радости, изощрения и изыски питания, существует целый мир питания, почти такой же сложный, как и сама жизнь. Каждая часть жизни равномощна самой жизни, как одно бесконечное множество, являющееся «частью» другого бесконечного множества, равномощно этому другому.Д.Штраус (Жизнь Иисуса): «Известно, как отнесся Сократ к этой нравственной распущенности греков и попыткам софистов представить ее в благообразном виде. В противоположность еврейским пророкам, он не мог сослаться на писаный божественный закон, и это даже было бы бесцельно из-за религиозного скептицизма его соотечественников; поэтому он встал на точку зрения своих противников и, исходя от человека, признал, что в известном смысле человек является мерой всех вещей, но лишь в том случае, если он перестает потворствовать своим капризам и страстям и серьезно старается познать себя и путем правильного размышления установить, что может доставить ему истинное блаженство. Кто свои действия определяет подобным истинным знанием, тот неизменно будет поступать хорошо, и такое поведение всегда будет приносить людям счастье. Такова в кратких чертах сущность морали Сократа, и обосновать ее он сумел, не прибегая к помощи божественной заповеди…»(В тексте: картина Б. М. Кустодиева «Купчиха»).

Диоген Лаэртский о Сократе: "Часто он говаривал, глядя на множество рыночных товаров: Сколько же есть вещей, без которых можно жить!" Или: "Он говорил, что лучше всего ешь тогда, когда не думаешь о закуске, и лучше всего пьешь, когда не ждешь другого питья; чем меньше человеку нужно, тем ближе он к богам"1.Если бы эти слова Сократа были произнесены однажды и не были подхвачены-повторены впоследствии многими людьми, то их можно было бы рассматривать лишь как житейские благоглупости. Но они были сказаны со значением и с расчетом на аудиторию. В этих словах не просто начало идеализма, противопоставления духа материи. В них — опасная жизненная философия, философия аскетизма, нищеты, пренебрежения к материальному, природному, естественному. А главное, в них попытка отрицания естественного стремления человека (как живого существа) к большему-лучшему. Живое по определению стремится к расширению, к повышению качества и количества жизни – во всех отношениях! И человек, как часть живой природы, никогда не удовлетворится достигнутым. Он, в сущности, и живет в этих качелях: удовлетворения—неудовлетворения, ограничения – выхода за пределы. Кто перестал стремиться к большему-лучшему — тот остановился в развитии-становлении, стал стариком по духу и, более того, живым мертвецом.Вот почему я рассматриваю эти высказывания Сократа не просто как ошибочные, а как недомыслие, глупость философа. Платон развил эти начатки идеализма, а философы-неоплатоники и последующие христианские проповедники довели его до крайности (в виде института монашества, практики аскетизма, попыток остановить прогресс знания, материальной культуры и т. д., и т. п.).Подобные благоглупости можно время от времени слышать из уст людей, по-своему неглупых. Недавно (9.08.03—10.30) в рубрике «Полное собрание откровений Радио России» прозвучала такая сентенция артистки Фаины Раневской: «Мое богатство очевидно в том, что мне оно не нужно». Или: «Любая еда существует, чтобы не чувствовать голода» (Андрей Крылов. Телепередача «Непутевые заметки». Телеканал ОРТ, 14.11.04.)(В тексте: картина Б. М. Кустодиева «Ярмарка»).

Софистов, как известно, обвиняли в непочтении к богам и развращении юношества. Аристофан в своей комедии “Обла-ка” высмеял софистов на примере Сократа, которого превратил в софиста. Так, Сократ изображен в комедии отрицающим существование Зевса.Затем Сократа и в самом деле обвинили в непризнании богов и развращении молодежи. В частности, его обвинили в том, что он «преступает закон…, выдавая ложь за правду и других научая тому же». В итоге Сократ был приговорен к смертной казни. Философ оказался жертвой клеветы. Это случилось в 399 году до н. э. Платон (427-347 г.г. до н. э.) — один из самых известных философов древности. В этом с ним конкурировал только Аристотель, его же ученик. Последний многим был обязан Пла­тону, хотя и критиковал его. От Ари­стотеля дошло выражение: «Платон мне друг, но истина дороже». Сочинения Платона в большинстве своем написаны в форме диалога. Счастлива была их судьба; почти все они дошли до нас. Настоящее имя Платона — Аристокл. Имя “Платон” (Platos по гречески означает широ­кий) было дано ему за атлетическое телосложение (высокий рост, широкие плечи). Он был великолепным гимнастом и отличался в таких видах спорта, как борьба и верховая езда. Есть сведения, что за успехи в борьбе он получил первую премию на Истмийских и Пифийских играх. Платон уважал физическую культуру притом, что был идеалистом до мозга костей. Он известен прежде всего своим учением об идеях и учением об идеальном государстве.
В учении об идеях Платон исходил из того, что человек в своей созидательной деятельности идет от идей к вещам (сначала идеи как образцы, затем вещи, воплощающие их), что в голове человека возникает много идей, которые не имеют материального воплощения, и неиз­вестно, получат ли они это воплощение когда-нибудь. Эти факты интерпретировались им следующим образом: идеи как таковые су­ществуют независимо от материи в некотором особом мире и являются образцами для вещей. Вещи возникают на основе этих идей. Истинным, действительным является мир идей, а мир вещей – тень, нечто менее существующее (т. е. максимальным бытием обладают идеи, а мир вещей – нечто малосуществующее, изменяющееся, исчезающее). Идея в голове — это как бы акт воспоминания о мире идей.
Говоря о мире идей, Платон отчасти был прав. Ведь говорим же мы: «идея носится в воздухе» или «идеи носятся в воздухе». Помимо идей в головах людей существуют еще некоторая атмосфера идей, которой «дышат» люди определенного времени.Последователи Платона, так называемые неоплатоники придумали целую иерархию понятий (от самого абстрактного-общего, обладающего наибольшим бытием, до самого конкретного-частного-единичного, обозначающего конкретную вещь, ни­чтожную, исчезающее малую в смысле существования).
В теории идеального государства Платон отобразил эту умственную иерархию. Согласно указанной теории человеческое об­щество в лице государства довлеет над отдельной личностью. Личность считается чем-то ничтожным по отношению к целому, т. е. к обществу-государству. От Платона тянется нить к тоталитарным идеологиям, нацистской и коммунистиче­ской, в которых человек рассматривается только как частица целого, как нечто, которое целиком должно подчиняться целому.
Для объяснения своих взглядов Платон приводил такой образ: мы, люди, находимся в пещере и не видим дневного света, как не видим и того, что делается за пределами пещеры. Но откуда-то идет свет, отражаясь на стене и по этой стене ходят тени. Мир вещей – это тени, кото­рые мы непосредственно видим, а мир идей – то, что находится за преде­лами пещеры. Так Платон объяснял свою теорию идей. Он был прав, когда отделял идеи от вещей, духов­ное от материального и даже противопоставлял их друг другу. Правда, он слишком абсолютизировал это противопоставление. В какой-то мере понять его можно: на раннем развитии философской и человеческой мысли людям непросто было выразить эти противоречия жизни — грубо обрубая одно, они утверждают другое. Для Платона общее — важнее, истиннее, реальнее частного, единичного. Он почти буквально понимал общность имущества, считая, что даже жены должны быть общими. Он также считал, что люди должны жить большими группами-коммунами. Все социалисты, коммунисты последующих веков черпали ос­новные идеи у Платона. Негативная сторона платоновского идеализма: принижение телесного, физического по сравнению с духовным, представление тела как темницы души и, в конечном счете, принижение жизни по сравнению со смертью. Критикуя Платона, нельзя в то же время не отметить, что он высказал много драгоценных мыслей-идей о поведении человека, о любви, творчестве, бессмертии, в частности, выдвинул весьма перспективную теорию творчества, сравнив его с ро­ждением-воспитанием человека, с любовью (см. диалог «Пир»). Согласно Платону любовь и творчество – начала жизни; все сводится к ним. Они делают чело­века бессмертным: любовь — через продолжение рода; творчество — благодаря открытиям, изобретениям, искусству, архи­тектуре. Платон основал первую философскую школу, которая на­зывалась Академией. Она просуществовала почти тысячу лет.
Аристотель (384-322 гг. до н. э.) — ученик Платона, впоследствии основал свою школу, которая называлась Ликей (в латинской транскрипции — Лицей). Если Платон был идеа­листом, художественной натурой, то Аристотель совсем иного типа человек — исследователь, ученый-педант, который методично разрабатывал основные отрасли знания.Аристотеля отличала не только любовь к деталям (скру­пулезность), но и систематичность. Практически каждое его сочинение положило начало новым наукам (соч. «О животных» — зоологии, соч. «О душе» – психологии и т. д.). Аристотель — отец логики (и сейчас ее порой назы­вают аристотелевской). Он выявил основные правила логиче­ского мышления, сформулировав их в виде законов логики, исследовал формы логического мышления (рассуждения): понятие, суждение, умозаключение, доказательство, опровержение. Аристотель был создателем учения о категориях, основных философских понятиях; им была разработана первая категориальная картина мира («система» категорий). Главное его сочинение — «Метафизика» — как раз посвящено этой теме. Аристотель выступил с критикой теории идей Платона, считая, что идеи не могут существовать отдельно от вещей (идеи, по Аристотелю, не что иное, как формы вещей). Если вспомнить разграничение всех философов на материалистов и идеалистов, то можно сказать, что Аристотель фактически вы­сказал основную мысль материализма, т. е. что дух не может су­ществовать вне материи (в противоположность Платону, который утверждал обратное). Эта борьба двух направлений длится вот уже почти две с половиной тысячи лет: идеалисты выступают за то, что духовное – осо­бая субстанция, существующая независимо от материального и управляю­щая им; а материалисты и близкие к ним философы утверждают, что идеальное — продукт особым образом организованной материи и существует лишь в связи с материальным.Платон и Аристотель как бы воплощают эту борьбу указанных направлений мысли. На известной картине Рафаэля “Афинская школа” Платон показывает на небо, а Аристотель — на землю.Аристотель критиковал платоновскую теорию идеального государства, выступал в защиту частной собственности против опять же платоновской идеи общности имущества. Он был фактически первым антикоммунистом. По его мнению общее владение вызвало бы нерадивое отношение к работе и большие трудности при распределении ее плодов; каждый стремился бы получить лучшую и большую долю продуктов, но приложить меньшую долю труда, что привело бы к ссорам и обману взамен дружбы.Аристотель был вполне земным философом, не чурающимся самых житейских тем. Им разработана теория золотой середины (нормы-меры). Он оставил после себя гигантское количество умных мыслей-высказываний. Вот некоторые из них: «ничто так не разрушает человека, как продолжительное физическое бездействие»; «счастье есть благосостояние, соединенное с добродетелью»; «из привычки сквернословить развивается склонность к совершению дурных поступков».
Ошибки и заблуждения Аристотеля
1. Геоцентрическая теория мироздания.2. Утверждение «природа не терпит пустоты»3. Представление о том, что всё в надлунном мире неизменно. В 1572 г. Тихо Браге наблюдал появление новой звезды. Это послужило ему аргументом для опровержения указанного представления. Вторым аргументом послужило наблюдение Тихо Браге над кометами.4. Своим учением о четырех причинах Аристотель освятил дурную традицию расширительного толкования причинности. Это учение сыграло злую шутку с последующими поколениями философов. Оно, с одной стороны, дало мощный импульс для классифицирования, категориального анализа человеческих понятий, а, с другой, пустило мысль философов по ложному пути каузализма.
«Совершенно очевидно, — писал он в «Метафизике», — что необходимо приобрести знание о первых причинах: ведь мы говорим, что тогда знаем в каждом отдельном случае, когда полагаем, что нам известна первая (т. е. ближайшая — ред.) причина. А о причинах говорится в четырех значениях: одной такой причиной мы считаем сущность, или суть бытия вещи (ведь каждое «почему» сводится в конечном счете к определению вещи, а первое «почему» и есть причина и начало); другой причиной мы считаем материю, или субстрат (hypokeimenon); третьей — то, откуда начало движения; четвертой — причину, противолежащую последней, а именно «то, ради чего», или благо (ибо благо есть цель всякого возникновения и движения).»1 Или:
«Причиной называется [1] то содержимое вещи, из чего она возникает; например, медь — причина изваяния и серебро — причина чаши, а также их роды суть причины; [2] форма, или первообраз, а это есть определение сути бытия вещи, а также роды формы, или первообраза (…), и составные части определения; [3] то, откуда берет свое начало изменение или переход в состояние покоя; например, советчик есть причина, и отец — причина ребенка, и вообще производящее есть причина производимого, и изменяющее — причина изменяющегося; [4] цель, т. е. то, ради чего, например, цель гулянья — здоровье. В самом деле, почему человек гуляет? Чтобы быть здоровым, говорим мы. Причина — это также то, что находится между толчком к движению и целью, например, причина выздоровления — исхудание, или очищение, или лекарства, или врачебные орудия; все это служит цели…»2
Что тут можно сказать? Очевидное смешение разных категориальных форм. Странно, почему Аристотель трактовал так расширительно «почему»?! Ведь он прекрасно понимал, что наряду с «почему?» (вопросом о причине) существуют другие вопросы (для чего, ради чего, для какой цели, кто, что, как, какой, из чего состоит и т. д.), которые не являются вопросами о причине. Он же сам в других местах «Метафизики» связывает разные роды сущего (категории) с разными вопросами. Сущность — с вопросом «что?», качество — с вопросом «какой?» и т. д. Зачем ему понадобилось ставить знак равенства, например, между причинными вопросами «почему?», «отчего?» и целевыми вопросами «для чего?», «ради чего?», «для какой цели?»?! Может быть, открыв феномен категорий, он пытался с разных сторон осмыслить их взаимоотношения, их сходство и различие?! В «Категориях» и в некоторых книгах «Метафизики» он дал одну классификацию категорий, определив их как роды высказывания или роды сущего, а в первой книге «Метафизики» и некоторых других ее местах дал другую классификацию категорий — как первых причин или начал.)
Антисфен (435-370) — основатель кинизма, противник платоновских идей, отрицал реальность общего: “Лошадь я вижу, лошадности же не вижу”. Истинное знание может быть только о единичном. Недовольный настоящим строем жизни, ее искусственностью, испорченностью, он ищет спасения в возврате к изначальному, естественному состоянию. Внешним потребностям и слабостям культурного человека он противопоставляет отсутствие потребностей, выносливость и мнимое здоровье зверей. Согласно учению Антисфена и его последователей культура не улучшает жизнь людей, а только осложняет ее.
“Киник” (по латински “циник”) происходит от слова “Киносарг”. Диоген из Синопа, живший в бочке, демонстративно принял эпитет “собака”.
Слова “циник”, “цинизм” ведут свое происхождение от киников. Киники не только звали назад к природе, не только опрощались, но и пренебрегали вследствие этого многими правилами приличия, морали, считая их ненужными условностями.Киники породили традицию время от времени ругать культуру, отрицать благотворность ее достижений, отрицать прогресс. Это и Жан-Жак Руссо с его призывом “Назад к природе!”, и наш Лев Толстой с его стремлением к опрощению, и некоторые нынешние (экстремистски настроенные) экологи, гринписовцы (гринпис в переводе с английского — зеленый мир).

Эпикур (341-270 до н. э.) – философ-материалист, последователь Демокрита. Как и Демокрит он считал, что все состоит из атомов и пустоты, но, в отличие от Демокрита, указывал на момент случайности в поведении ато­мов. Эпикур известен больше не как атомист, а как практический философ, моралист. Он выдвинул теорию атараксии (безмятежности, невозмутимости), а также теорию разумных наслаждений (то, что называют гедонизмом). Сам Эпикур не был гедонистом в настоящем смысле слова. Он признавал важность насла­ждения, но одновременно считал, что не нужно перебарщивать с наслаж­дениями, т. к. это ведет к страданиям. Эпикур высоко ценил дружбу, посвятил друзьям много хороших строк в своих письмах к ним.
Эпикурейство (или эпикуреизм) — от имени этого философа. Эпикуреец – человек, который наслаждается жизнью. Обычно эпикурейцам противопоставляют стоиков. Сам же Эпикур не был… эпикурейцем в указанном смысле. В главной идее своей практической философии — идее атараксии (безмятежности) — он, пожалуй, ближе к стоикам. Тем не менее проблемы морали Эпикур разрабатывал в русле так назы­ваемой этики счастья (эв­демонизма: от эвдемония — счастье).
Эпикур высказал важные мысли о соотношении жизни и смерти. “Смерть, — писал он, — не имеет отношения к нам: ибо то, что разложилось, не чувствует, а то, что не чувствует, не имеет никакого отношения к нам”. Этим рассуждением Эпикур как бы развел жизнь и смерть по разным “углам”. Он наглядно продемонстрировал, что конечность бытия и само бытие — разные “вещи”. Об этом же говорит и другой его афоризм: «…Самое страшное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения, так как когда мы существуем, смерть еще не присутствует; а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем» (См.: Материалисты Древней Греции. М., 1955. С. 209). Пусть смерть оконечивает жизнь индивидуума, но поскольку она нечто другое по сравнению с жизнью, постольку сама жизнь внутри себя не смертна, не временна, т. е. вечна, бессмертна.
А.Н.Чанышев попытался ему возразить: «Последнее, конечно, софизм. Эпикур закры­вает глаза на то, что смерть — это прежде всего умира­ние, переход от бытия к небытию, а уже после этого небытие, которое не страшит Эпикура как мудреца.» (А.Н.Чанышев. Курс по древней и средневековой философии. М., 1991. С. 90). Я считаю, что прав больше Эпикур, а не А.Н.Чанышев. Смерть — направленность к небытию, нежизни. В смерти акцент падает не на том, что находится еще внутри жизни, а на том, что вне ее, на небытии. А.Н.Чанышев акцентирует внимание на процессуальности смерти, на том что она умирание, т. е. что она внутри жизни. Я был бы согласен с А.Н.Чанышевым, если бы человек умирал всю жизнь. Но ведь это не так. Среднестатистический человек умирает лишь в конце жизни, на склоне лет, когда он уже решил основные задачи жизни (родил, воспитал себе подобных, работал-творил). Конец жизни — это не сама жизнь. Он лишь ничтожная часть жизни, и в количественном плане, и в содержательном, качественном плане. Поэтому на 90-99 процентов смерть вне жизни, а не внутри ее. И поэтому, когда мы живем, смерти нет, а когда смерть есть, нас нет.
Некоторые мысли Эпикура:"Справедливость, происходящая от природы, есть договор о полезном — с целью не вредить друг другу и не терпеть вреда" "Не друг ни тот, кто постоянно ищет пользы, ни тот, кто никогда не соединяет ее с дружбой; один торгует расположением, чтобы получить обмен, другой отсекает добрую надежду на будущее" Стоики — оппоненты эпикурейцев. Если эпи­курейцы радуются всем радостям жизни, то стоики настроены на волну полуаскетического, спартанского существования, готовы му­жественно переносить удары судьбы (отсюда выражение – стои­ческий характер). Проблемы морали они разрабатывали в русле этики долга (впоследствии это направление этической мысли назвали деонтологизмом). Слова “стоицизм”, “стоический характер” благодаря стоикам вошли в плоть и кровь жизненной философии человечества.
Родоначальник стоической философии — Зенон из Китиона (336 — 264 гг. до н. э.). Самый известный философ-стоик — Сенека, живший в Риме в 1-м веке н. э. Его сочинение “Нравственные письма к Луцилию” до сих пор читают миллионы людей как своего рода энциклопедию житейской мудрости. Вот некоторые из его высказываний: «Трудно привести к добру нравоучением, легко примером»; «Без борьбы и доблесть увядает»; «Пьянство есть добровольное сумасшествие».
Скептицизм — одно из основных философских направлений эллинистического периода Древней Греции (Пиррон, Энезидем, Секст Эмпирик и др.). Характерно название сочинений Секста Эмпирика: «Против физиков», «Против логиков», «Против ученых». В последующем были отдельные философы-скептики, которые, однако, не создали своих школ (Мишель Монтень, Пьер Бейль, Давид Юм и некоторые другие).

«Лукреций Тит Кар (99-51, Др. Рим) философ, поэт и просветитель, последователь Эпикура, указал на бесконечность и вечность Вселенной «нет ни краев у неё, и нет ни конца, ни предела» и отсутствие у неё центра, свечение Луны отражённым светом в поэме «О природе вещей» ( дважды печаталась в 15 веке в Европе). Считал Вселенную, как и атомы «первоначальной». В поэме излагаются взгляды и других античных философов-материалистов на природу вещей, описывается относительность движения.
Признавал за основу всего существующего, впервые употребив это слово — материю, поддерживал учение Демокрита и Эпикура, считал что атомы — первичные образования материи, вечны и неразрушимы, а различаются между собой лишь по форме. Находятся атомы в состоянии вечного движения, но его нельзя увидеть. Его мысль: ничто в окружающим нас мире не является неизменным, всё движется, всё изменяется, и время мы ощущаем благодаря этим изменениям, что-то происходит раньше, что-то позже; одно событие длится дольше другого. Разрозненность характера или формы предметов придают атомы. Решительно выступал против учения Платона о бессмертии души. Впервые скорость движения частиц сравнивает со скоростью света и считает её конечной.»
Гипатия (ок. 370–415, Александрия)— античный математик, астроном и философ, первая среди великих женщин-ученых. Дочь математика Теона Младшего (Александрийского), преподававшего в высшей школе при Александрийской библиотеке. Много путешествовала, вела переписку с просвещенными людьми Средиземноморья. Преподавала в Александрии, стала признанным лидером философской школы неоплатоников. Письма, адресованные в Александрию просто «философу», вручались именно Гипатии. Гипатии приписывают слова: «Лучше думать и делать ошибки, чем не думать вообще. Самое страшное – это преподносить суеверие как истину». По словам В. С. Соловьева «ее красота, добродетель, красноречие и ученость доставили ей всеобщую любовь и уважение; ее учениками были не только язычники, но и много христиан».Тем не менее, она была зверски убита фанатичной толпой христиан, по подстрекательству епископа Кирилла. Вскоре после этого многие из ее учеников покинули город, что послужило началом упадка Александрии как научного центра.

Оцените статью
Добавить комментарий