Список литературы — Сборник статей участников

^
Американский рассказ ХХ века. Сборник [Текст] – На англ. яз. – М.: Менеджер, 1996. – 304с.
Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека [Текст]/ Н.Д. Арутюнова. – М.: Языки русской культуры, 1999. – I-XV, 896с.
Маслова, В.А. Когнитивная лингвистика: Учебное пособие [Текст]/ В.А. Маслова. – Минск: ТетраСистемс, 2004. – 256с.
Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира/ Б.А.Серебренников, Е.С.Кубрякова, В.И.Постовалова и др. [Текст]. – М.: Наука, 1988. – 216с.
Яковлева, Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия) [Текст]/ Е.С. Яковлева. – М.: Гнозис, 1994. – 344с.
Bach, Richard. The Bridge Across Forever [Text]/ Bach R. – Massachusetts, 1988. – 286p.
В.В. БачурскаяЧелябинск, Россия

ЯЗЫКА ГАЗЕТЫ НА МЕНТАЛИТЕТ ЧЕЛОВЕКА
Газета – одно из наиболее распространенных средств массовой коммуникации. «Массовая коммуникация, — писал В.В. Виноградов, — широко отражает сложные формы речевого общения и взаимодействия и структурные своеобразия того общества, в котором она осуществляется» [Виноградов 1963: 29]. Для газетного типа коммуникации определяющим является массовость, неоднородность, неопределенность воспринимающей аудитории, и, следовательно, отсутствие ориентации на определенный интеллектуальный уровень, общую и специальную подготовку, что и определяет основные особенности языка газет.Газетная речь – явление сложное и своеобразное. Язык газеты может рассматриваться как материал, позволяющий судить об активных процессах, происходящих в современном языке, анализироваться в нормативно-стилистическом и в функционально-стилистическом плане. Однако, он может быть также проанализирован и с социальной точки зрения как отражающий в той или иной мере все процессы, которые происходят в обществе, изменения его структуры, ключевые моменты истории, влекущие за собой переоценку национальных и порой общечеловеческих ценностей. Именно в лексике газеты появляются, закрепляются и функционируют новые жизненные реалии, влияющие на мировосприятие и формирующие национальный менталитет.Являясь одной из форм массовой коммуникации, язык газеты характеризуется своими особыми чертами и в первую очередь такими, как общедоступность газетной речи, ее подчеркнуто социальный характер, относительная замкнутость и стандартизованность, особый характер образности, тесное соединение элементов разных стилей. Газета – это не бесстрастный инструмент сообщения новостей, она оценивает, формирует мнение, отстаивает взгляды и интересы. Если газета так или иначе воздействует на образ мышления, мировоззрение человека, которому предназначается опубликованная информация, то есть непосредственно носителя языка, то аналогичное влияние должен испытывать на себе и человек, являющийся носителем другого языка, а данным языком владеющий лишь как вторым, иностранным. Таким образом, все присутствующие в языке газеты национальные реалии будут восприниматься опосредованно, через призму собственной картины мира, неизбежно искажаясь. Те функции воздействия и пропаганды, которые присущи любой газете как средству массовой коммуникации, в данном случае будут выполняться не в полной мере, не достигая нужного результата. Однако, естественен и обратный процесс, своеобразный «эффект обратной связи»: человек, постоянно сталкивающийся с иноязычной газетой, впитывающий через нее информацию об окружающем мире (например, в случае длительного пребывания за границей), в конце концов, незаметно для самого себя начнет принимать инокультурную действительность как свою собственную. Соответственно, его картина мира, образ мышления под влиянием окружающей языковой среды и ее особенностей меняются и, не теряя полностью своей идентичности, приобретают постепенно новые, свойственные иной культуре черты.
Итак, среди используемых в газете языковых средств, прежде всего, следует выделить пласт общественно-политической лексики, близкой газете своей понятностью, доступностью, составляющую отличительную особенность ее как терминологической сферы. «Эта доступность в понимании многих из общественно-политических терминов является, скорее всего, функциональным признаком их» [Коготкова 1971: 116]. Важная особенность общественно-политической лексики, позволяющая считать ее подлинно публицистической, заключается в ее социально-оценочном характере, который носит национальный отпечаток. Оценка в газете выражается лексическими («ЧП городского масштаба», «le risque maximum» /максимальный риск/, «extrêmement dangereux» /чрезвычайно опасный/), словообразовательными («небезопасность», «le cosmoterrorisme» /космотерроризм/) и даже графическими (кавычки) средствами, и варьируется в зависимости от субъекта речи, ее адресата, которые воспринимают действительность с определенных позиций.
Вообще, дифференциация по характеру оценочной экспрессии (позитивнооценочная, негативнооценочная, нейтральная лексика) характерна для всего словаря газеты, что позволяет воспринимать информацию в целом как положительную, отрицательную, либо не имеющую особого значения.
Также, для газетного языка характерно употребление устойчивых оборотов. Например, «vouer à l’échec» /обрекать на провал/, «les hommes de bonne volonté» /люди доброй воли/. В политических текстах встречаются слова, возникшие или получившие новое значение в связи с теми или иными событиями («zone dénucléarisée» /безъядерная зона/, «le bioterrorisme» /биотерроризм/). Отражая события, происходящие в различных странах, газета обогащает свой язык словами, заимствованными из других языков. Большинство таких слов относятся к области политики («La Douma» /Дума/, «камикадзе»). Интересно, что если изначально в родном языке данное слово имело положительную коннотацию, то аналогичное восприятие знакомой реалии переносится сначала и в иноязычную среду. Лишь потом, по прошествии времени, такие слова потеряют для инокультурного читателя свои «корни» и превратятся в заимствования, переняв из новой языковой среды и присущий им знак оценочности.
Таким образом, общественно-политическая лексика, многие единицы которой имеют оценочный характер, может считаться своеобразной терминологией языка газеты [Горбунов 1974: 121]. Знание и адекватное понимание значение данных терминов являются необходимым условием правильного восприятия газетных сообщений.
Другим важным пластом лексики газетного языка являются фразеологические обороты. Употребление фразеологизмов в газетно-публицистическом стиле, их выбор определяются характером сообщения, а также аудиторией, к которой обращается автор, в них выражено отношение автора к идеям, событиям, фактам, людям. Выбор фразеологизмов зависит от их стилистических функций. Так, фразеологизмы с экспрессивно-эмоциональной функцией могут использоваться для выражения: юмора («Разумеется, никто не говорит о том, что банками с пивом вымощена дорога в наркодиспансер»), отрицательного отношения («Эту учительницу бы и на пушечный выстрел к детям не подпускать, но где найдешь замену?»), положительного отношения («Dans ce secteur, tous les feux sont au vert» /В этой отрасли всем дается зеленый свет/).
Стилистические функции фразеологизмов многообразны. Несомненно, что именно фразеологизмы обладают наиболее ярко выраженной национально-культурной окраской, соответственно, степень воздействия их на менталитет носителя языка гораздо выше, чем у ряда других языковых средств.
Для современных газетных текстов характерны также использование большого количества стилистических тропов или фигур, причем отмечается возросшие частотность и разнообразие семантических фигур при сохранении примерно того же уровня частотности и разнообразия фигур синтаксических. [Сковородников 2001: 44]. В отношении частотности исключение составляют синтаксические фигуры, которые обладают повышенным уровнем экспрессивности в силу того, что в основе их механизма лежит не один, а несколько конструктивных принципов, например, полный параллелизм, где реализуются одновременно принципы повтора и симметрии («avoir un petit boulot de jour et un petit boulot de nuit» /иметь дневную работенку и ночную работенку/).
В последние годы особенно увеличилась частотность употребления таких фигур, как антифраз, расширивший свои структурные возможности от отдельных слов и словосочетаний до развернутых амплификаций («ils s’en sont sortis parce que leurs copains ne sont jamais redescendus» /они выбрались оттуда живыми, потому что их товарищи уже никогда оттуда не выйдут/), оксюморон, как обычного типа (прилагательное-определение + определяемое существительное), так и выходящий за рамки указанной модели («la fête de la violence» /праздник жестокости/, «вялый энтузиазм»), фигуры каламбурного типа и т.д. Также в современной прессе часто используются фигуры намека или косвенного упоминания («la nouvelle bataille de Jérusalem» /новая битва за Иерусалим/, «Второе Бородинское сражение», «Просто мы так одеты, потому что так мы пьем…»), фигуры фоностилистического типа, в которых используются механизмы, свойственные поэтической речи: размер, рифма, ассонанс, аллитерация («учительница нервная моя», «грудь прекрасна и опасна»).
Следует помнить и о том, что газетный язык обращен к массовому читателю, ориентируется на его речевые навыки, а потому чужд консервативности, отличается легкой проницаемостью для элементов иной стилистической окраски, раньше не свойственной этим жанрам. Ярким примером такого проникновения элементов одного стиля в другой является широкое употребление элементов устной разговорной речи в стилях письменной речи.
Разговорная речь оказывает большое влияние на газетно-публицистический стиль, в частности на его синтаксическую структуру, обогащая его новыми конструкциями, которые сейчас чаще всего используются как средство экспрессивного синтаксиса, оживляя речь, создавая атмосферу непринужденной беседы с читателем [Швец 1971: 17]. Например, «Бывает так: купит мама малышу игрушку, чтобы тот в ванне плескался не в полном одиночестве, а потом на теле ребенка вдруг ни с того ни с сего вскакивают волдыри», или «Parents, le saviez-vous?» /Родители, а вы об этом знали?/
Употребляя подобные предложения, автор, высказывающий оценку явлениям жизни, делает читателя участником описываемых им событий.Таким образом, для современного газетного языка доминантным является сочетание и взаимодействие крайних участков стилистических оппозиций: литературное/нелитературное, книжное/разговорное, высокое/сниженное и т.д. Следует также отметить, что среди фигуральных средств современной газетной стилистики ведущая роль принадлежит семантическим фигурам, а вспомогательная – синтаксическим. Несомненно, абсолютное, полное понимание газетного сообщения, адекватное восприятие всего заложенного в него смысла, верная оценка и восприятие национально-культурной среды, в которой находится читатель, зависит от знания языка и его стилистических нюансов, культурных подтекстов и фоновой информации, которую несут в себе все без исключения лингвистические средства, используемые автором для создания газетной статьи. Также важно подчеркнуть, что иноязычный читатель, достигший в освоении другого языка подобных результатов, неизменно испытывает на себе его влияние, вследствие чего изменяется, приспосабливаясь к новой языковой среде, образ мышления, менталитет человека.
Список литературы
Виноградов, В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика [Текст]/ В.В. Виноградов. – М., 1963.
Горбунов, А.П. Язык и стиль газеты [Текст] / А.П. Горбунов. – М., 1974.
Коготкова, Т.С. Из истории формирования общественно-политической терминологии (по материалам последних десятилетий XIX в.) [Текст] / Т.С. Коготкова // Исследования по русской терминологии. – М., 1971.
Сковородников, А.П. Фигуры речи в современной российской прессе [Текст] / А.П. Сковородников // Филологические науки. – 2001. – №3.
Тарасов, Е.Ф. Речевое воздействие в сфере массовой коммуникации [Текст] / Е.Ф. Тарасов. – М., 1990.
Телия, В.Н. Роль образных средств языка в культурно-национальной окраске миропонимания [Текст] / В.Н. Телия // Этнопсихологические аспекты преподавания иностранного языка. М., 1996.
Швец, А.В. Разговорные конструкции в языке газет [Текст] / А.В. Швец. – Киев, 1971.
Б.А. БобневЧелябинск, Россия

В ИТАЛЬЯНСКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА
Характерной чертой лингвистики ХХ века является интенсивное исследование картин мира национальных языков. Картина мира – это реальность человеческого сознания, это его представление о мире и его знание о мире. Картина мира – это целостный глобальный образ мира, который возникает у человека в ходе всех его контактов с миром и который является результатом всей его духовной активности. В связи с тем, что человеческое мышление едино, то очевидно, что концептуальные картины мира у разных людей могут иметь много общего, универсального. Языковая же картина мира, в основе которой лежит конкретный национальный язык, конкретное национальное мышление, имеет определенные различия или, как образно отмечает В.А. Маслова, национальные языковые картины мира – это просто иное их «расцвечивание» [Маслова, 2005, 51]. Одним из способов изучения языковой картины мира является исследование национальной концептосферы, зафиксированной в языке, в совокупности с национальным менталитетом. Концептосфера реализуется через концепты, в которых опосредованно или непосредственно отражается материальная и духовная культура народа.
Категория концепта фигурирует в исследованиях философов, логиков, психологов, лингвистов, культурологов. Концепт – категория мыслительная ненаблюдаемая, что дает большой простор для ее толкования. В частности, Е.С. Кубрякова предлагает определение концепта как «оперативной содержательной единицы памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира, отраженной в человеческой психике» [Кубрякова, 1996, 90]. З.Д. Попова и И.А. Стернин рассматривают концепт как «глобальную мыслительную единицу, квант структурированного знания» [Попова, Стернин, 1999, 3-4].
Концепт обладает сложной, и многомерной структурой, включает помимо понятийно-денотативной структуры ассоциации, эмоции, оценки, образы и коннотации, присущие той или иной культуре. В связи с перечисленными наиболее общими характеристиками понятия «концепт» попробуем охарактеризовать концепт «дорога» для менталитета итальянского народа, его языка и культуры.Необходимо сразу заметить особое, трепетное отношение итальянцев к дорогам, которое восходит еще к античности. С древнейших времен на территории Апеннинского полуострова прокладывались отличные дороги, по которым римские легионы шли завоевывать чужие земли и по которым затем шли торговые пути. Римские дороги славились своей прямизной, их проводили ровно, с большим знанием инженерного дела: выкладывали 3-4 слоя камней разного калибра, сверху выкладывались плоские крупные камни, между которыми могла свободно проходить вода. Поэтому римские дороги были сухими, не размывались дождями. О качестве древних дорог свидетельствует тот факт, что они все еще выполняют свою главную функцию, несмотря на то, что многим из них уже более 2000 лет.
Лингвострановедческий обзор итальянских дорог позволяет выделить самую древнюю и знаменитую – Аппиеву дорогу (Via Appia). Начало ее строительства относится к 312 году до нашей эры. В древности ее называли Regina Viarum, «царица дорог». Она соединяла Рим с Апулией, область на юге Италии у Адриатического моря, ее длина составила 570 км. Оттуда открывалась дорога на восток в Грецию, а также на юг, в Африку. С Аппиевой дорогой связано множество исторических событий. По ней вели плененного св. Павла, здесь произошла знаменитая встреча св. Павла с Христом. На месте легендарной встречи в IX веке была сооружена часовня с необычным названием «Quo vadis?». Согласно преданию, Петр, убегая из Рима от преследований, увидел на Аппиевой дороге Христа. «Куда ты идешь?» — спросил Петр Христа. «Я иду в Рим, чтобы быть распятым вторично», — ответил Иисус. После этого он исчез, а Петр вернулся в Рим, где и был казнен. Кроме этой значимой часовни, вдоль Аппиевой дороги находятся многочисленные памятники и надгробия. Быть захороненным на Аппиевой дороге считалось престижным.
Среди других знаменитых дорог Италии, которые начинаются в Риме, можно назвать следующие дороги. Это дорога Аурелия (Via Aurelia), сооруженная в 241 году до новой эры, шедшая вдоль западного побережья Италии вплоть до Франции. Дорога Кассия (Via Cassia) соединяла Рим с севером Италии через Сиену и Флоренцию. Дорога Фламиния (Via Flaminia) выходила к Адриатике в районе Римини. Дорога Салария (Via Salaria) шла к Адриатическому морю, но южнее. Всем известна поговорка: Все дороги ведут в Рим. И действительно, Рим на карте выглядит как своего рода спрут, который раскинул свои длинные щупальца во все стороны европейского континента. Из Рима отправлялись легионы завоевывать новые земли, неся с собой римскую культуру. С V-VI веков в Рим устремились многочисленные паломники. И в этой связи необходимо назвать еще одну древнюю дорогу, которую уже трудно найти и на карте и в реальности. Это дорога называется Франчиджена (Via Francigiena, или как ее еще называли Via Romea). По этой дороге паломники стремились в Рим прикоснуться к христианским святыням, эта дорога связала новообращенные народы с главными святынями христианства. Общая протяженность дороги составляла 1600 километров. Дорога проходила через горные перевалы и населенные пункты. Паломники шли по ней пешком группами и поодиночке. Итальянские города, выросшие на дороге Франчиджена, сохранились нетронутыми в своей средневековой красе, находятся в живописных местах, часто на высоких холмах, с которых видны знаменитые итальянские пейзажи. Такова история древнейших итальянских дорог, отражающая определенный квант лингвострановедческого знания об Италии и итальянском менталитете. Однако любовь к дорогам в Италии не ушла в прошлое. Дорог в Италии очень много, они все асфальтированные, гладкие, спрямленные тоннелями и мостами, что довольно сложно в условиях преобладания гористой местности. При этом имена имеют не только дороги, но и мосты, и тоннели на этих дорогах. Все это, безусловно, отражает особое личное отношение итальянцев к дорогам в своей стране.Переходя от описания физической картины мира итальянских дорог к языковой картине мира, отметим, что национальная специфика концепта «via», характеризующая идиоэтничность итальянской национальной концептосферы реализуется, прежде всего, во фразеологизмах.
Наиболее ближайшие значения слова «via» путь, дорога, улица имеют следующие устойчивые сочетания: Via Appia — Аппиева дорога, via lastricata — мощёная улица, via alberata — бульвар, via fluviale — речной путь, via marittima — морской путь, vie di comunicazione — пути сообщения, vie traverse — окольные пути, a mezza via — на полпути, aprire la via — открыть путь, проложить дорогу; mettersi in via — пуститься в путь; scegliere un’altra via — избрать другой путь.
В качестве переносного употребления указанных значений будет умеренное направление (напр. в политике), компромисс, которое выражается в устойчивых сочетаниях terza via — terzo — золотая середина; non c’è via di mezzo — середины не дано.
Перечисленные значения от слова «via» находят свое отражение в словопроизводстве от «via»: viabilita – проходимость дорог, дорожная сеть, viadotto — виадук, viaggio – путешествие, viale – проспект, бульвар, viandante — путник, viaria – дорожные расходы и другие.
Производными от основных значений слова «via» (путь, дорога, улица) будут значения причина, средство, способ; проход, проезд, канал. Эти значения также имеют серии устойчивых сочетаний и производных слов.
Не останавливаясь фразеологизмах указанных производных значений, отметим, что языковая картина мира отражается в концепте не только через полнозначные слова и фразеологизмы, но и через междометия и служебные слова. Так, одним из наиболее отдаленных значений слова «via» будет значение прочь, другим – междометие ну, третьим – значение предлога на. Например, andate via! — убирайтесь прочь! ma va’ via! — да брось ты…!; будет тебе…! su via! — ну давай! ; via così — так держать! via! — ну!; via, coraggio!; via, animo! — мужайся!; tre via tre (fa) nove — три (помножить) на три (трижды три) – девять.
Еще более актуально для лингвострановедческого исследования того или иного концепта – его актуализация в паремиях или через паремии. Для концепта «via» это могут быть следующие паремии: le vie della provvidenza sono infinite — неисповедимы пути Господни; la Via Crucis — крестный, путь, страдания, мучения; la Via Lattea — Млечный Путь; chi lascia la via vecchia per la nuova sa quel che lascia e non sa quel che trova — кто за новым гонится, тот часто обманывается. Последняя поговорка в русской языковой картине мира встречается в виде образного выражения сменить шило на мыло.

Оцените статью
Добавить комментарий