Трансформация политической системы России: актуальность, проблемы, перспективы — страница 4

средняя семья платит 150–200 рублей за электроэнергию в месяц, а за тепло – 1,5–2 тыс. рублей1.
Увеличивается износ основных фондов (в 2004 г. – 42,8 %, 2005 г. – 44,3 %, 2006 г. – 45,4 %, 2007 г. – 45,9 %, 2008 г. – 46,3 %). В 2009 г. их износ составил 45,3 %, в том числе в сельском, охотничьем и лесном хозяйстве – 42,2 %, рыболовстве и рыбоводстве – 62,7 %, добыче полезных ископаемых – 50,9 %, обрабатывающем производстве – 45,6 %, производстве и распределении электроэнергии, газа и воды – 51,2 %, строительстве – 45,5 %, гостиницах и ресторанах – 40,3 %, транспорте и связи – 55,1 %, государственном управлении и обеспечении военной безопасности, обязательном социальном обеспечении – 47,9 %, образовании – 51,0 %, здравоохранении и предоставлении социальных услуг – 50,6 %, предоставлении прочих коммунальных, социальных и персональных услуг – 40,7 %; износ зданий – 22,6 % (в том числе полностью изношенных – 3,4 %), сооружений – 46,6 % (в том числе полностью изношенных – 12,3 %), машин и оборудования – 50,6 % (в том числе полностью изношенных – 20,9 %), транспортных средств – 41,6 % (в том числе полностью изношенных – 11,1 %)1. Из-за разрушения машиностроения в 1990-е годы и изношенности основных фондов остаётся крайне низкой техническая оснащённость промышленного и сельскохозяйственного производства и, следовательно, производительность труда. Если темпы роста производительности труда в 1961–1965 гг. составляли 134 %, 1966–1970 гг. – 139 %, 1971–1975 гг. – 125 %, 1975–1980 гг. – 117 %, 1981–1985 гг. – 116,3 %, то в 2001 г. – 106,3 %, 2002 г. – 103,8 %, 2003 г. – 107,0 %, 2004 г. – 106,5 %, 2005 г. – 105,5 %, 2006 г. – 107,5 %, 2007 г. – 107,5 %, 2008 г. – 104,8 %, 2009 г. – 95,8 %2.
Основные производственные показатели всё ещё ниже уровня 1990 года, а некоторые ниже первой половины 1930-х годов (например, по производству тракторов, комбайнов) или даже первого десятилетия XX века (например, по производству вагонов, тканей и обуви). Так, если в 1990 г. производство первичных энергоресурсов составляло 1 857 млн. тонн условного топлива, то в 2008 г. – 1 796 млн. тонн, добывалось угля – 395 и 329 млн. тонн, нефти (включая газовый конденсат) соответственно – 516 и 488 млн. тонн, товарной железной руды – 107 и 100 млн. тонн, нерудных строительных материалов – 713 и 428 млн. м3, муки известняковой и доломитовой для известкования кислых почв – 22,6 и 1,6 млн. тонн, поваренной соли – 4,2 и 1,8 млн. тонн, осуществлялось геологоразведочных работ (глубокое разведочное бурение) – 5 299 и 1 457 тыс. метров (в 3,6 раза меньше). Существенно сократилось производство основных видов текстильной и швейной продукции: тканей – в 3,4 раза, чулочно-носочных изделий – в 2,7 раза, трикотажных изделий – в 6,5 раза, швейных изделий, в том числе пальто и полупальто – в 21,6 раза, курток – в 5,38 раза, костюмов – в 5,6 раза, платьев – в 35,8 раза, сорочек верхних – в 28,7 раза, а также товаров детского ассортимента: пальто и полупальто – в 40 раз, пальто из натурального меха – в 54 раза, пальто из искусственного меха – в 464,1 раза, костюмов – в 19,6 раза, курток – в 5,4 раза, платьев – в 93,1 раза, сорочек верхних – в 65,8 раза, чулочно-носочных изделий – 3,8 раза, трикотажных изделий – в 7,4 раза. Производство обуви снизилось в 6,8 раза, пиломатериалов – в 3,4раза, изделий из древесины – в 1,2 раза, целлюлозы – в 1,27 раза, бумаги – в 1,3 раза, обоев – в 4,87 раза, школьных тетрадей – в 3,6 раза, цемента – в 1,5 раза, стеновых материалов – в 1,7 раза, чугуна – в 1,2 раза, стали – в 1,3 раза, дизелей и дизельных генераторов – в 10,5 раза, турбин – в 1,56 раза, башенных кранов – в 5,18 раза, тракторов – в 8,26 раза, плугов тракторных – в 28,5 раза, сеялок тракторных – в 5,6 раза, культиваторов тракторных – в 13,8 раза, зерноуборочных комбайнов – в 8,1 раза, косилок тракторных – в 6,8 раза, кузнечно-прессовых машин – в 10,1 раза, экскаваторов – в 4,2 раза, бульдозеров – в 4,5 раза, автогрейдеров – в 3,4 раза, машин прядильных – в 48,6 раза, станков ткацких – в 426,5 раза, стиральных машин – в 2,0 раза, электроутюгов – в 59,5 раза, металлорежущих станков – в 15,3 раза, троллейбусов – в 2,96 раза, грузовых автомобилей – в 2,6 раза, мотоциклов и мотороллеров – в 402,6 раза, велосипедов (без детских) – в 2,5 раза, детских велосипедов – в 72,5 раза, мебели – в 3,0 раза. Грузоперевозки всеми видами транспорта сократились 2,0 раза, пассажиров – в 2,15 раза, в том числе междугородного сообщения – в 34,1 раза, пригородного сообщения – в 3,0 раза, внутригородского сообщения – в 2,6 раза. Число городов и посёлков, имеющих внутригородское автобусное пассажирское сообщение сократилось в 1,4 раза1. В. Путин признаёт: «Фактически мы пережили масштабную деиндустриализацию (курсив наш. – И. Г.). Потерю качества и тотальное упрощение структуры производства. Отсюда крайне высокая зависимость от импорта потребительских товаров, технологий и сложной продукции»2. Поэтому вокруг всё западное или китайское (рис. 2.5).
Рис. 2.5. Кругом всё западное (художник А. Меринов) или китайское
Поэтому нам необходима «новая индустриализация», о которой в последнее время вынуждены говорить Д. Медведев и В. Путин. Причём индустриализация на новой научно-технической базе, на основе её модернизации. Решить эту задачу будет нелегко, поскольку, по мнению многих экспертов, включая участников 42-го Всемирного экономического форума в Давосе (25–29 января 2012 г.), мировая экономика, в том числе российская экономика, вступает во вторую волну всеобщего кризиса. Например, А. Чубайс заявил, что «следующие 5–7 лет …будут похожи на мрачные, тяжёлые, драматические, проклятые девяностые»3.
Значительные проблемы в социальной и духовно-культурной сфере. С 2002 г. по 2010 г. население России сократилось с 145 166,7 тыс. человек до 142 905,2 тыс. человек, или на 2,2 млн. человек (1,6 %)1. Смертность в России в 2,4–1,5 раза выше смертности в Азербайджане, Аргентине, Армении, Австралии, Бельгии, Казахстане, Канаде, Киргизии, Китае, Нидерландах, Норвегии, Великобритании, США, Финляндии, Франции, Швейцарии, Швеции, Японии. При этом смертность превышает рождаемость2. Смертность населения от болезней системы кровообращения превышает показатели стран Западной Европы в 4–5 раз, младенческая смертность – в 1,5–2 раза. Более 30 % российских больниц не имеют горячей воды, свыше 8 % – водопровода, 9 % – канализации. В капитальном ремонте нуждается четверть медицинских учреждений, не говоря уже об устаревшем оборудовании. Около 1 700 тыс. детей ждут своей очереди в детские сады3. Примерно 60 % населения недовольно своими жилищными условиями (но для того чтобы начать строительство многоквартирного дома в ряде регионов, застройщики проходят порядка 100 процедур и тратят на это около трёх лет и приблизительно 25 млн. рублей)4. По экспертным оценкам, в стране не менее 2,5 млн. человек употребляет наркотики (официально зарегистрированных наркоманов – 650 тыс.), причём 70 % – молодёжь до 30 лет, в том числе дети 11–12 лет, учащиеся 5–6 классов5. По данным главы Федеральной миграционной службы РФ К. Ромодановского, ежегодно 300–350 тыс. граждан России отправляется на заработки в другие страны, из них, по его оценке, 30–40 тыс. на постоянное место жительство6; значительную долю в этом процессе занимает научная эмиграция (в начале 1990-х годов страну покинуло более ста тысяч ученых, только за 2009 год Россия потеряла шесть тысяч учёных; треть патентов «Майкрософту» обеспечили русские)7. В результате непродуманных реформ, проведённых по инициативе М. Зурабова и Г. Грефа, серьёзные трудности испытывает пенсионная система: накопительная часть будущих пенсий «сгорает» из-за инфляции, а дефицит Пенсионного фонда к 2014 году составит 1,3 триллиона рублей1 (больше 2 % ВВП), поэтому, считает бывший министр финансов А. Кудрин, стоит вопрос об увеличении пенсионного возраста и отмены досрочных пенсий2.
Как отмечает В. В. Путин, актуальной остаётся задача «сохранить те несомненные преимущества, которыми исторически обладает отечественное школьное и вузовское образование (курсив наш. – И. Г.), его фундаментальность, основательность, способность прививать широкий кругозор и энциклопедические знания ученикам и студентам»3. Дело в том, что в целях экономии финансовых ресурсов в стране осуществляется так называемая «оптимизация» государственных образовательных, медицинских и культурных учреждений, в результате которой их число уменьшается, особенно на селе. С 1990 г. по 2008 г. число дошкольных образовательных учреждений сократилось в 1,9 раза (с 87,9 до 45,6 тыс.), дневных образовательных учреждений – в 1,24 раза (с 67,6 до 54,3 тыс.), вечерних (сменных) общеобразовательных учреждений – в 1,4 раза (с 2,1 до 1,5), образовательных учреждений начального профессионального образования – в 1,5 раза (с 4 328 до 2 860), больничных учреждений – в 1,96 раза (с 12,8 до 6,5 тыс.), амбулаторно-поликлинических учреждений – в 1,37 раза (с 21,5 до 15,6 тыс.), учреждений культурно-досугового типа – в 1,5 раза (с 73,2 до 48,4 тыс.), общедоступных библиотек – в 1,33 раза (с 62,6 до 47,0 тыс.), библиотечные фонды – в 1,22 раза (с 1 155 до 942 млн. экз.), тираж книг и брошюр – в 2,0 раза (с 1 553 до 760 млн. экз.), годовой тираж журналов и других периодических изданий – в 3,1 раза (с 5 010 до 1 613 млн. экз.), киноустановок с платным показом – в 11,0 раз (с 77,2 до 7,0 тыс.), санаторно-курортных организаций и организаций отдыха – в 1,65 раза (с 7 431 до 4 484), загородных детских оздоровительных учреждений – в 2,2 раза (с 5,3 до 2,4 тыс.); с 1995 г. по 2008 г. число проектных и проектно-изыскательских организаций сократилось в 4,9 раза (с 207 до 42), научно-исследовательских, проектно-конструкторских подразделений в организациях – в 1,36 раза (с 325 до 239), конструкторских бюро – в 1,3 раза (с 548 до 418), научно-исследовательских организаций – в 1,18 раза (с 2 284 до 1 926), численность персонала, занятого исследованиями и разработками, – в 1,39 раза (с 1 061 044 до 761 252)4. Музейные и библиотечные фонды хранятся в плохих условиях, слабо пополняются. Лишь 16 % библиотек имеет доступ в сеть Интернет. Число детских библиотек сокращается5. С 2002 г. по 2010 г. страна «потеряла» 546 городов и посёлков городского типа1.
Российское общество в значительной мере криминализировано (в том числе его экономика, социально-бытовая и властно-политическая сферы, шоу-бизнес). Чрезвычайно высок уровень коррупции и преступности, в том числе организованной преступности, бандитизма, терроризма. По официальным данным Росстата и Министерства внутренних дел РФ, если в 1990 г. было зарегистрировано 1 839,5 тыс. преступлений, то в 2010 г. – 2 628,8 тыс. преступлений (в 1,4 раза больше, чем в 1990 г.). В 2009 г. в местах лишения свободы находилось 864,2 тыс. осужденных2. По данным Генерального прокурора РФ Ю. Чайки, в 2010 г. правоохранительные органы России расследовали около 3,5 млн. уголовных дел, в том числе за год было выявлено более двух тысяч сотрудников правоохранительных органов, совершивших должностные преступления3 (рис. 2.6).
Культ Наличности Улицы подбитых фонарейРис. 2.6. Разгул преступности (художник А. Меринов)
По оценкам Росстата, на «серый» («теневой») сектор экономики (проституция, торговля наркотиками, порнографией, контрафактом, «неафишируемые» операции юридических лиц, неофициальное предпринимательство и т. д.) приходится порядка 16 % от российского ВВП (7 млрд. рублей в год). Такой «неформальной» деятельностью занято около 13 млн. человек, или 17–18 % от всего экономически активного населения4. Согласно данным министра финансов РФ А. Силуанова, теневой сектор экономики составляет 30 % ВВП5.
По данным Росстата, количестве преступлений коррупционной направленности (взяточничество) увеличилась за последние 20 лет в 4,8 раза (с 2,7 тыс. в 1990 году до 13,1 тыс. в 2009 году), в том числе с 2000 года – в 1,87 раза6. По данным влиятельной международной организации Transparency International за 2010 год, по уровню коррупции Россия находится на одном из самых высоких мест в мире – на 154-м месте из 178 стран (рис. 2.7; место в списке коррумпированных стран определяется исходя из индекса восприятия коррупции; если коррупции нет вообще, то индекс равен 10, а если она беспредельна, то индекс — 0). Рядом с Россией находятся наиболее отсталые страны Африки (Конго, Гвинея-Бисау), а также Папуа-Новая Гвинея и Таджикистан. Transparency International признала Россию самой коррумпированной страной среди ведущих стран мира, входящих в «Большую двадцатку». Наши коллеги по БРИК – Бразилия, Китай, Индия (69-е, 78-е и 87-е места соответственно) – выглядят намного лучше1.
Рис. 2.7. Место России по уровню коррупции среди других стран
Согласно данным председателя Следственного комитета РФ А. Бастрыкина, больше всего коррупции в стране – в сфере правоохранительной деятельности: 43 % от всех возбуждённых в 2010 г. коррупционных дел; одна треть (почти 34 %) из общего числа привлечённых в 2010 г. к ответственности коррупционеров – это сотрудники правоохранительных органов, в том числе сотрудники МВД, прокуратуры, Следственного комитета, в частности, привлечено к уголовной ответственности за коррупцию 120 следователей различных ведомств, 12 прокуроров и их помощников, 48 адвокатов, а также восемь членов избирательных комиссий, 214 депутатов органов местного самоуправления, 310 выборных должностных лиц органов местного самоуправления, 11 депутатов органов законодательной власти субъектов и один депутат Государственной думы2. В результате объявленной Д. Медведевым «борьбы с коррупцией», по данным МВД РФ, средний размер взятки и коммерческого подкупа в 2011 г. увеличился боле чем в 3,5 раза и составил 236 тыс. рублей по выявленным экономическим преступлениям1. Ущерб от коррупции в армии, по данным главного военного прокурора России, в 2011 году составил более 3 млрд. рублей; 144 командира воинских частей осуждены «за различные коррупционные посягательства на воинское имущество и бюджетные средства»2; а «это, – как заявил В. Путин, – по сути, государственная измена»3.
Согласно данным доктора юридических наук, генерал-майора милиции в отставке В. Овчинского, а также по результатам 10-летнего исследования учёных НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ под руководством профессор С. Иншакова, представленным в 800-страничном труде «Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности», реальная преступность существенно выше регистрируемой. Фактическая преступность в 2000-е годы росла в среднем на 2,4 %. Например, в 2009 г. официально было зарегистрировано около 3 млн. преступлений, а по данным исследований было совершено не менее 26 млн. преступлений4. По оценкам В. Овчинского в настоящее время в России членами организованных преступных организаций мафиозного типа является от 120 до 150 тыс. человек (в начале 1990-х – примерно 80 тыс. человек); некоторые эксперты считают, что размер контролируемого ими теневого оборота ресурсов сопоставим с объёмом ВВП России, по данным специального доклада Генерального прокурора Италии Европарламенту, только за 2010 год они легализовали («отмыли») на территории Европы минимум 25–50 млрд. долларов США5. Лишь каждое десятое заявление граждан, зарегистрированное в органах внутренних дел, расследуется (в 2010 г. было зарегистрировано 22 млн. заявлений, а расследовалось лишь 2 млн.1, т. е. лишь каждое десятое). Согласно официальным данным, в 2010 году почти половина (45,4 %) зарегистрированных преступлений остались нераскрытыми, почти на треть по сравнению с 2009 годом снизилось количество раскрытых преступлений, совершённых организованными группами или сообществами, число преступлений экстремистской направленности увеличилось на 20 %2.
И это при том, что на национальную безопасность и правоохранительную деятельность тратится более триллиона рублей (в 2009 г. из федерального бюджета на эти цели было фактически израсходовано 1 004,5 млрд. рублей, или десятая часть, 10,4 %, всех фактически исполненных расходов)3, а с 2012 года – существенно больше. Выросла численность вооружённого аппарата государства и частных организаций, людей в военной форме (около 1 млн. – армия, более 1,1 млн. – полиция4, 1 млн. – частные охранники5, плюс – ФСБ, прокурорские работники, судебные приставы, борцы с наркоманами и т. д.). Однако их деятельность направлена на охрану не столько большинства российских граждан, сколько тех, кто является субъектом власти, или тех, кто имеет необходимые для этого финансовые средства. Так называемые «правоохранительные» органы, в том числе суды общей юрисдикции и арбитражные суды, в значительной своей части превратились в «правонарушительные» органы, т. е. в органы, которые систематически нарушают закон, права граждан и не выполняют возложенные на них обязанности. Конституция и другие законы фиксируют гражданские права в чрезмерно абстрактной форме, трудно применимой для отставания их через прокуратуру или суд. Трудовой и гражданско-процессуальный кодексы ставят тех, кто пытается защитить свои права, свободы и законные интересы, в крайне неблагоприятное, а порой и в унизительное положение. Властные органы государства оказались не способными защитить большинство его членов от различного рода террора (преследования, основанного на страхе и угрозах): вооружённого, экономического, социального, политического, информационного (в том числе духовно-психического).
Многоголосие и многообразие мнений конца 1980-х – начала 1990-х годов после расстрела российского парламента в октябре 1993 года и особенно в 2000-е годы сменилось монолитным однообразием официозного телевизионного эфира, в котором господствуют голоса одних и тех же «говорунов» – приверженцев действующей власти. В обществе отсутствует подлинный диалог между людьми, прежде всего между субъектами и контрсубъектами государственной власти, которые не слушают, не слышат и не понимают друг друга, о чём свидетельствует, например, риторика федеральных и региональных политиков последнего десятилетия, в том числе ежегодные телевизионные «разговоры» В. Путина с российскими гражданами, официальные послания Президента Федеральному Собранию РФ, ежедневные предвыборные выступления Д. Медведева и В. Путина, которые отказываются от прямых публичных дебатов со своими оппонентами. Они предпочитают произносить бесконечное число монологов, заочно отвергая высказанные в их адрес замечания не очень лояльных к ним политиков, учёных и других граждан, а также даже те предложения и аргументы, которые (в исключительно редких случаях и очень робко) выдвигают при встречах с ними (обычно поддакивающие им) их собственные сторонники (фото 2.2)1
Фото. 2.2. Встречи Д. Медведева 06.02.2012 (слева)и В. Путина 07.02.2012 (справа) со своими сторонниками
и «придворные» политологи (фото 2.3)2.
Фото. 2.3. Встреча В. Путина с политологами 06.02.2012
Ключевым выражением в риторике многих россиян стало выражение «как бы». Оно пронизывает все средства массовой информации, разговорную речь всех слоёв российского общества, определяет существо (сущность) нашего времени, что свидетельствует об иллюзорности нашего существования. Мы живём в перевёрнутом, виртуально-иллюзорном мире. У нас как бы всё хорошо, а на самом деле – не очень.
У нас как бы свобода. Но подлинной свободы нет. В частности, нет свободной конкурентной и предпринимательской среды, нет атмосферы, благоприятной для развития малого и среднего бизнеса, что признают даже высшие российские чиновники, например, первый вице-премьер правительства И. Шувалов1.
В Послании Федеральному Собранию Российской Федерации 26 мая 2004 года Президент В. В. Путин провозгласил «самой главной нашей задачей» «создание в России свободного общества свободных людей»2. Слова, которые напоминают мне известное высказывание основоположников «научного коммунизма» К. Маркса и Ф. Энгельса из «Манифеста Коммунистической партии». В частности, о том, что «на место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех»3. Кроме того, они в полной мере согласуются и с идеалами как классического, так и современного либерализма, исходной и определяющей ценностью, целью и критерием которого является понятие свободы. Свобода, понимаемая, согласно И. Канту, как основанная на разуме4 независимость, или автономность (самостоятельность), личности от определяющих и ограничивающих её волю внешних (потусторонних) по отношению к ней причин, за исключением тех, которые составляют содержание нравственности (морали)1, и рассматриваемая, в том числе экзистенциалистами2, как условие подлинно человеческого существования. Свобода, не только основанная на разуме и регулируемая исключительно лишь нравственностью, но и неразрывно связанная, во-первых, как заметил Карл Ясперс, с выбором своей собственной самости3, т. е. способа своего собственного существования, и, во-вторых, как показал ещё в начале XIX века Бенжамен Констан4, с терпимостью. С терпимостью к другим людям, их свободе, выбору, действиям и высказываниям. Свобода, ограниченная этим выбором и этой терпимостью. Если мы хотим укрепить российское государство, то в нём не должно быть того, чтобы у одних людей – была свобода и только свобода, т. е. свобода, неограниченная терпимостью, независимая от терпимости, тогда как у других – терпимость и только терпимость, т. е. терпимость, не имеющая свободы и не оплодотворённая свободой. Точно также как в нём не должно быть демократии, при которой demos, т. е. народ, и kratos, т. е. власть, отделены и независимы (свободны) друг от друга. Они лишь изредка, во время выборов, соприкасаются друг с другом.
У нас как бы есть Совет Федерации. У нас как бы есть Государственная Дума, а на самом деле – дорогостоящее и зависимое от исполнительной власти собрание, в котором всё ещё нет места для полноправных дискуссий. Как заметил бывший мэр Москвы и сопредседатель партии «Единая Россия» Ю. Лужков в интервью газете «Ведомости» 1 февраля 2012 г., «Единая Россия» ведёт себя в Государственной Думе, где она доминирует, как «партия служанка. Она исполняет только то, что ей предлагает Кремль или правительство Российской Федерации»; поэтому «Государственная Дума – это жирная птица с одним крылом, которая не летает»5, так же как и Совет Федерации, вследствие чего у нас установлена суперпрезидентская форма государственного правления, при которой парламент и президент избираются народом (электоратом) и ответственны перед ним, но президент и правительство как коллегиальный (коллективный) орган исполнительно-распорядительной власти доминируют над парламентом, правительство не формируется парламентом, а назначается президентом, ответственно перед ним и полностью зависит от него, так же как и суды, поскольку они формируются президентом и в значительной мере контролируются им (рис. 2.8)1.
И-РГл. Г Пр-во
З-П Суд
Распределение =
Соотношение ГВ = Формирование = народ З-П Гл.Г народ
Ответственность = З-П Гл.Г Пр-во СудРис. 2.8. Соотношение государственной властив суперпрезидентской форме государственного правления
У нас как бы есть федерация, т. е. федеративное государственное устройство, но на самом деле – сверхцентрализованный унитаризм. У нас как бы есть демократия, а на самом деле – усиление автократических тенденций.
Значительной части российского общества присущи подданическая и монологическая политическая культура и психология. Актуальным остаётся «национальный вопрос»2, обостряются межэтнические, межнациональные отношения, между различными социально-этническими, социально-культурными группами нет должного взаимопонимания.
В последние месяцы политическая ситуация в России обострилась. Существующая политическая система даёт сбои. Парламентские и президентские выборы стали поводом для активизации протестов оппозиционных политических сил, в том числе для открытых протестов «среднего бизнес-класса», который ранее не проявлял особого интереса к политике, но стал активнее требовать от властей реальной борьбы с коррупцией, защиты своей собственности, обеспечения равных конкурентных возможностей. В частности, они усилились после выборов в Государственную Думу 4 декабря 2012 года, результаты которых, официально объявленные центризбиркомом, у многих вызывают сомнение, воспринимаются как нечестные и нелегитимные1 (фото 2.4).
Фото 2.4. Акции протеста 24.12.2011 (слева). Д. Медведев голосует 04.12.2011(в центре). Обложка книги «Разгневанные наблюдатели» (справа)
Например, вызывают сомнение официальные данные, согласно которым за «Единую Россию» проголосовало 49,32 % избирателей, а в Чеченской Республике – 99,48 %, Дагестане – 91,94 %, Мордовии – 91,62 %, Ингушетии – 90,96 %, Карачаево-Черкесской Республике – 89,84 % избирателей, причём при их явке в этих республиках более 90 %2. По мнению экспертов, такие «результаты» могли быть получены только при фальсификации итогов выборов в пользу «Единой России» примерно на 10–12 % в целом по стране, а кое-где – ещё больше. Даже Генпрокуратура РФ признала наличие при проведении выборов около 3 тыс. нарушений, в целях пресечения и устранения которых прокурорами было внесено 1300 представлений, 760 протестов на незаконные правовые акты, объявлено 700 предостережений о недопустимости нарушений закона. По постановлениям прокуроров 95 лиц привлечено к административной ответственности3.
Примечательно, что в конце ноября 51 % опрошенных «Левада-Центром» считали, что на выборах «будет лишь имитация борьбы, а распределение мест в Думе будет определено по решению властей», 46 % ожидали на них «манипуляций и подтасовок», 42 % предполагали их «грязными»1. В середине января 2012 г. 8 % опрошенных считали, что выборы в Государственную Думу 4 декабря 2011 г. были проведены честно, 35 % – скорее честно, чем нечестно, 23 % – скорее нечестно, чем честно, 14 % – нечестно; 10 % считали, что обнародованные результаты выборов полностью соответствуют действительности, 38 % – в значительной мере соответствуют, 26 % – довольно далеки от действительности, 8 % – не имеют ничего общего с действительностью/полностью фальсифицированы; 10 % – полностью удовлетворены результатами выборов, 36 % – скорее удовлетворены, 22 % – скорее не удовлетворенны, 13 % – совершено не удовлетворены; 10 % – определённо поддерживают уличные акции протеста против нарушений при организации и проведении выборов и фальсификации их результатов, 33 % – скорее поддерживают, 28 % – скорее не поддерживают, 14 % – совершенно не поддерживают; 3 % – определённо готовы принять участие в таких акциях, 10 % – скорее да, 31 % – скорее нет, 47 % – определённо нет2.
Снижение легитимности «победы» на выборах «Единой России»» неизбежно вызывает снижение легитимности «победы» выдвинутого ею кандидата в президенты и, следовательно, к нарастанию недовольства старо-новой властью у значительной части различных групп российского общества, которое будет усиливаться новыми проблемами в его социально-экономической и духовно-культурной (в том числе духовно-нравственной) сферах. Риторика представителей «Единой России», в том числе президента и премьер-министра, не даёт положительного эффекта. Люди ждут не правильных и красивых слов-обещаний, а реальных дел и результатов. Доверие к представителям высшей власти падает (рис. 2.9).
Рис. 2.9. Падение рейтингов Д. Медведева и В. Путина
Количество сторонников властного тандема сокращается (рис. 2.9). Критические настроения и высказывания в их адрес в средствах массовой информации, прежде всего в Интернете, усиливаются. Они становятся объектом политической сатиры и политических анекдотов, причём со стороны представителей как «системной» оппозиции (фото 2.5), так и «внесистемной» оппозиции, в том числе бывших соратников Б. Ельцина1.
Фото 2.5. В. Жириновский (слева), Г. Зюганов (в центре), С. Миронов (справа)
Опрос россиян, проведённый «Левада-центром» 18–21 марта 2011 года, показал, что рейтинги участников правящего тандема упали до исторического минимума (рис. 2.9), и впервые относительное большинство граждан считают, что страна движется по неверному пути (такое ощущение испытывают 42 % россиян). О том, что дела идут в правильном направлении, заявили только 40 % (в 2010 году 48 %). Разочарование деятельностью правительства достигло максимума за последние пять лет: в успехе его работы были уверены лишь треть (23 %) опрошенных против 40 %, полагающих, что правительству не удастся добиться перемен к лучшему (в 2010 году был паритет: 30 на 30 %). Деятельность
Д. Медведева одобрили 66 % – это абсолютный минимум начиная с 2008 года (в феврале было 69 %, а годом ранее – 77 %). Рейтинг В. Путина опустился с 73 до 69 % – это минимальный показатель за последние шесть лет (весь прошлый год он не опускался ниже 77 %). Позиции «Единой России» после небольшого роста в феврале 2011 г. упали с 60 до 57 %. ФОМ также зафиксировал падение рейтингов доверия Медведеву и Путину – впервые с того момента, как они заняли нынешние посты. Президенту, по данным опроса 12–13 марта 2011 года, доверяют 49 % россиян, премьеру – 56 %1. Согласно данным «Левада-центра», 41 % респондентов, опрошенных в декабре 2011 года, считают, что страна движется по неправильному пути, 42 % не одобряют деятельность Д. Медведева на посту президента, 55 % не одобряют деятельность правительства, 70 % не уверены в том, что оно сможет в ближайшее время добиться изменения положения в стране к лучшему, 61 % не одобряет деятельность Государственной Думы; если бы выборы президента России состоялись в декабре, то за В. Путина готовы были проголосовать только 36 % опрошенных2. Однако, по данным ВЦИОМ и ФОМ, 14 января 2012 г. рейтинг В. Путина несколько поднялся, превысив 50 % (по данным ВЦИОМ – 52 %, вместо 45 % в декабре 2011 г.3, по данным ФОМ – 54,3 %4, т. е. столько, сколько необходимо для его победы на президентских выборах в первом туре), но не достигнув прежних величин (бума середины 2000-х гг.; в 2007 г. – 62–73 %5), через неделю (21 января 2012 г.), согласно данным ВЦИОМ, вновь понизился до 49 %, а затем (при статистической погрешности, как уверяют авторы опросов, не более 3,4 %) повысился до 53 % (5 февраля 2012 г.) и 55 % (12 февраля 2012 г.)6, что соответствует объективным закономерностям изменения жизненных циклов имиджа любого человека, в частности, от бума к продолжению увлечения на более низком уровне (рис. 2.10 г)7. Не может рейтинг одного и того же человека или политической партии вечно (бесконечно долго) быть высоким; он, как и всё в политике, подвержен колебаниям.
а) t б) t в) t г) t д) t е) t ж) t
Традиционный Бум Увлечение Прод. увлеч. Мода Ностальгия ПровалРис. 2.10. Жизненные циклы имиджа (популярности) человека

Оцените статью
Добавить комментарий