Тренировочные задания государственной (итоговой) аттестации обучающихся, освоивших образовательные программы основного общего образования, по литературе Часть 1 Текст 1

Тренировочные задания государственной (итоговой) аттестации обучающихся, освоивших образовательные программы основного общего образования, по литературе
Часть 1
Текст 1
Прочитайте приведенный ниже фрагмент текста и выполните задания1. – 3.–Что говорят обо мне в Оренбурге? – спросил Пугачев, помолчав немного.–Да говорят, что с тобою сладить трудновато; нечего сказать: дал ты себя знать.Лицо самозванца изобразило довольное самолюбие. «Да! – сказал он с весёлым видом. – Я воюю хоть куда. Знают ли у вас в Оренбурге о сражении под Юзеевой? Сорок енералов убито, четыре армии взято в полон. Как ты думаешь: прусский король мог ли со мной потягаться?»Хвастливость разбойника показалась мне забавна.–Сам как ты думаешь? – сказал я ему, – управился ли бы ты с Фридериком?–С Федором Федоровичем? А как же нет? С вашимиенералами ведь я же управляюсь; а они его бивали. Доселе оружие моё было счастливо. Дай срок, то ли ещё будет, как пойду на Москву.–А ты полагаешь идти на Москву?Самозванец несколько задумался и сказал вполголоса:– Бог весть. Улица моя тесна; воли мне мало. Ребята мои умничают. Они воры. Мне должно держать ухо востро; при первой неудаче они свою шею выкупят моею головою.– То-то! – сказал я Пугачеву. – Не лучше ли тебе отстать самому, заблаговременно, да прибегнуть к милосердию государыни?Пугачев горько усмехнулся. «Нет, – отвечал он, – поздно мне каяться. Для меня не будет помилования. Буду продолжать, как начал. Как знать? Авось и удастся! Гришка Отрепьев ведь поцарствовал же над Москвою».–А знаешь ты, чем он кончил? Его выбросили из окна, зарезали, сожгли, зарядили его пеплом пушку и выпалили!–Слушай, сказал Пугачев с каким-то диким вдохновением, – Расскажу тебе сказку, которую в ребячестве мне рассказывала старая калмычка. Однажды орел спрашивал у ворона: скажи, ворон – птица, отчего живешь ты на белом свете триста лет, а я всего-навсего только тридцать три года?– Оттого, батюшка, отвечал ему ворон, что ты пьешь живую кровь, а я питаюсь мертвечиной. Орел подумал: давай попробуем и мы питаться тем же. Хорошо. Полетели орел да ворон. Вот завидели палую лошадь; спустились и сели. Ворон стал клевать да похваливать. Орел клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону: нет, брат ворон; чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что Бог даст! – Какова калмыкская сказка?–Затейлива, отвечал я ему. – Но жить убийством и разбоем значит по мне клевать мертвечину. Пугачев посмотрел на меня с удивлением и ничего не отвечал. Оба мы замолчали, погрузясь каждый в свои размышления.(А.С.Пушкин.Капитанская дочка)1.Как вы понимаете смысл сказки об орле и вороне?2. Как вы понимаете слова Петра Гринева: «Но жить убийством и разбоем значит по мне клевать мертвечину»?3. Фрагмент завершается размышлениями героев о смысле жизни. Сравните эти размышления с мыслями Мцыри (Зачем человек живет на земле?) из поэмы М.Ю.Лермонтова «Мцыри».8Ты хочешь знать, что делал яНа воле? Жил – и жизнь мояБез этих трех блаженных днейБыла б печальней и мрачнейБессильной старости твоей.Давным-давно задумал яВзглянуть на дальние поля,Узнать, прекрасна ли земля,Узнать, для воли иль тюрьмыНа этот свет родимся мы.И в час ночной, ужасный час,Когда гроза пугала вас,Когда, столпясь при алтаре,Вы ниц лежали на земле,Я убежал. О, я как братОбняться с бурей был бы рад!Глазами тучи я следил,Рукою молнию ловил…Скажи мне, что средь этих стенМогли бы дать вы мне взаменТой дружбы краткой, но живой,Меж бурным сердцем и грозой?.. 9Бежал я долго –где, куда?Не знаю! ни одна звездаНе озаряла трудный путь.Мне было весело вдохнутьВ мою измученную грудьНочную свежесть тех лесов,И только! Много я часовБежал, и наконец, устав,Прилег между высоких трав;Прислушался: погони нет.Гроза утихла. Бледный светТянулся длинной полосойМеж темным небом и землей,И различал я, как узор,На ней зубцы далеких гор;Недвижим, молча я лежал,Порой в ущелии шакалКричал и плакал, как дитя,И, гладкой чешуей блестя,Змея скользила меж камней;Но страх не сжал души моей:Я сам, как зверь, был чужд людейИ полз и прятался, как змей.10Внизу глубоко подо мнойПоток усиленный грозойШумел, и шум его глухойСердитых сотне голосовПодобился. Хотя без словМне внятен был тот разговор,Немолчный ропот, вечный спорС упрямой грудою камней.То вдруг стихал он, то сильнейОн раздавался в тишине;И вот, в туманной вышинеЗапели птички, и востокОзолотился; ветерокСырые шевельнул листы;Дохнули сонные цветы,И, как они, навстречу днюЯ поднял голову мою…Я осмотрелся; не таю:Мне стало страшно; на краюГрозящей бездны я лежал,Где выл, крутясь, сердитый вал;Туда вели ступени скал;Но лишь злой дух по ним шагал,Когда, низверженный с небес,В подземной пропасти исчез.
2
Прочитайте приведенный ниже фрагмент текста и выполните задания 1.– 3.– Что говорят обо мне в Оренбурге? – спросил Пугачев, помолчав немного.– Да говорят, что с тобою сладить трудновато; нечего сказать: дал ты себя знать.Лицо самозванца изобразило довольное самолюбие. «Да! – сказал он с весёлым видом. – Я воюю хоть куда. Знают ли у вас в Оренбурге о сражении под Юзеевой? Сорок енералов убито, четыре армии взято в полон. Как ты думаешь: прусский король мог ли со мной потягаться?»Хвастливость разбойника показалась мне забавна.– Сам как ты думаешь? – сказал я ему, – управился ли бы ты с Фридериком?– С Федором Федоровичем? А как же нет? С вашимиенералами ведь я же управляюсь; а они его бивали. Доселе оружие моё было счастливо. Дай срок, то ли ещё будет, как пойду на Москву.– А ты полагаешь идти на Москву?Самозванец несколько задумался и сказал вполголоса:– Бог весть. Улица моя тесна; воли мне мало. Ребята мои умничают. Они воры. Мне должно держать ухо востро; при первой неудаче они свою шею выкупят моею головою.– То-то! – сказал я Пугачеву. – Не лучше ли тебе отстать самому, заблаговременно, да прибегнуть к милосердию государыни?Пугачев горько усмехнулся. «Нет, – отвечал он, – поздно мне каяться. Для меня не будет помилования. Буду продолжать, как начал. Как знать? Авось и удастся! Гришка Отрепьев ведь поцарствовал же над Москвою».– А знаешь ты, чем он кончил? Его выбросили из окна, зарезали, сожгли, зарядили его пеплом пушку и выпалили!– Слушай, сказал Пугачев с каким-то диким вдохновением, – Расскажу тебе сказку, которую в ребячестве мне рассказывала старая калмычка. Однажды орел спрашивал у ворона: скажи, ворон – птица, отчего живешь ты на белом свете триста лет, а я всего-навсего только тридцать три года?– Оттого, батюшка, отвечал ему ворон, что ты пьешь живую кровь, а я питаюсь мертвечиной. Орел подумал: давай попробуем и мы питаться тем же. Хорошо. Полетели орел да ворон. Вот завидели палую лошадь; спустились и сели. Ворон стал клевать да похваливать. Орел клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону: нет, брат ворон; чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что Бог даст! – Какова калмыкская сказка?–Затейлива, отвечал я ему. – Но жить убийством и разбоем значит по мне клевать мертвечину. Пугачев посмотрел на меня с удивлением и ничего не отвечал. Оба мы замолчали, погрузясь каждый в свои размышления.(А.С. Пушкин.Капитанская дочка)1.С какой целью А.С. Пушкин включил сон в повествование?2.В чём символический смысл сна?3. Сравните приведённый выше эпизод с отрывком из «Евгения Онегина», объясните, какую роль данные эпизоды выполняют в тексте. XIИ снится чудный сон Татьяне.Ей снится, будто бы онаИдет по снеговой поляне,Печальной мглой окружена;В сугробах снежных перед неюШумит, клубит волной своеюКипучий, темный и седойПоток, не скованный зимой;Две жердочки, склеены льдиной,Дрожащий, гибельный мосток,Положены через поток;И пред шумящею пучиной,Недоумения полна,Остановилася она.XIIКак на досадную разлуку,Татьяна ропщет на ручей;Не видит никого, кто рукуС той стороны подал бы ей;Но вдруг сугроб зашевелился.И кто ж из-под него явился?Большой, взъерошенный медведь;Татьяна ах! а он реветь,И лапу с острыми когтямиЕй протянул; она скрепясьДрожащей ручкой оперласьИ боязливыми шагамиПеребралась через ручей;Пошла — и что ж? медведь за ней!XIIIОна, взглянуть назад не смея,Поспешный ускоряет шаг;Но от косматого лакеяНе может убежать никак;Кряхтя, валит медведь несносный;Пред ними лес; недвижны сосныВ своей нахмуренной красе;Отягчены их ветви всеКлоками снега; сквозь вершиныОсин, берез и лип нагихСияет луч светил ночных;Дороги нет; кусты, стремниныМетелью все занесены,Глубоко в снег погружены.XIVТатьяна в лес; медведь за нею;Снег рыхлый по колено ей;То длинный сук ее за шеюЗацепит вдруг, то из ушейЗлатые серьги вырвет силой;То в хрупком снеге с ножки милойУвязнет мокрый башмачок;То выронит она платок;Поднять ей некогда; боится,Медведя слышит за собой,И даже трепетной рукойОдежды край поднять стыдится;Она бежит, он все вослед,И сил уже бежать ей нет.XVУпала в снег; медведь проворноЕе хватает и несет;Она бесчувственно-покорна,Не шевельнется, не дохнет;Он мчит ее лесной дорогой;Вдруг меж дерев шалаш убогой;Кругом все глушь; отвсюду онПустынным снегом занесен,И ярко светится окошко,И в шалаше и крик и шум;Медведь промолвил: «Здесь мой кум:Погрейся у него немножко!»И в сени прямо он идетИ на порог ее кладет.XVIОпомнилась, глядит Татьяна:Медведя нет; она в сенях;За дверью крик и звон стакана,Как на больших похоронах;Не видя тут ни капли толку,Глядит она тихонько в щелку,И что же видит?.. за столомСидят чудовища кругом:Один в рогах с собачьей мордой,Другой с петушьей головой,Здесь ведьма с козьей бородой,Тут остов чопорный и гордый,Там карла с хвостиком, а вотПолужуравль и полукот.XVIIЕще страшней, еще чуднее:Вот рак верхом на пауке,Вот череп на гусиной шееВертится в красном колпаке,Вот мельница вприсядку пляшетИ крыльями трещит и машет;Лай, хохот, пенье, свист и хлоп,Людская молвь и конской топ!Но что подумала Татьяна,Когда узнала меж гостейТого, кто мил и страшен ей,Героя нашего романа!Онегин за столом сидитИ в дверь украдкою глядит.XVIIIОн знак подаст — и все хлопочут;Он пьет — все пьют и все кричат;Он засмеется — все хохочут;Нахмурит брови — все молчат;Он там хозяин, это ясно:И Тане уж не так ужасно,И, любопытная, теперьНемного растворила дверь…Вдруг ветер дунул, загашаяОгонь светильников ночных;Смутилась шайка домовых;Онегин, взорами сверкая,Из-за стола, гремя, встает;Все встали: он к дверям идет.XIXИ страшно ей; и торопливоТатьяна силится бежать:Нельзя никак; нетерпеливоМетаясь, хочет закричать:Не может; дверь толкнул Евгений:И взорам адских привиденийЯвилась дева; ярый смехРаздался дико; очи всех,Копыты, хоботы кривые,Хвосты хохлатые, клыки,Усы, кровавы языки,Рога и пальцы костяные,Всё указует на нее,И все кричат: мое! мое!XXМое! — сказал Евгений грозно,И шайка вся сокрылась вдруг;Осталася во тьме морознойМладая дева с ним сам-друг;Онегин тихо увлекаетТатьяну в угол и слагаетЕе на шаткую скамьюИ клонит голову своюК ней на плечо; вдруг Ольга входит,За нею Ленский; свет блеснул;Онегин руку замахнул,И дико он очами бродит,И незваных гостей бранит;Татьяна чуть жива лежит.XXIСпор громче, громче; вдруг ЕвгенийХватает длинный нож, и вмигПовержен Ленский; страшно тениСгустились; нестерпимый крикРаздался… хижина шатнулась…И Таня в ужасе проснулась…Глядит, уж в комнате светло;В окне cквозь мерзлое стеклоЗари багряный луч играет;Дверь отворилась. Ольга к ней,Авроры северной алейИ легче ласточки, влетает;«Ну, говорит, скажи ж ты мне,Кого ты видела во сне?»XXIIНо та, сестры не замечая,В постеле с книгою лежит,За листом лист перебирая,И ничего не говорит.Хоть не являла книга этаНи сладких вымыслов поэта,Ни мудрых истин, ни картин,Но ни Виргилий, ни Расин,Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека,Ни даже Дамских Мод ЖурналТак никого не занимал:То был, друзья, Мартын Задека,Глава халдейских мудрецов,Гадатель, толкователь снов.XXIIIСие глубокое твореньеЗавез кочующий купецОднажды к ним в уединеньеИ для Татьяны наконецЕго с разрозненной «Мальвиной»Он уступил за три с полтиной,В придачу взяв еще за нихСобранье басен площадных,Грамматику, две ПетриадыДа Мармонтеля третий том.Мартын Задека стал потомЛюбимец Тани… Он отрадыВо всех печалях ей даритИ безотлучно с нею спит.XXIVЕе тревожит сновиденье.Не зная, как его понять,Мечтанья страшного значеньеТатьяна хочет отыскать.Татьяна в оглавленье краткомНаходит азбучным порядкомСлова: бор, буря, ведьма, ель,Еж, мрак, мосток, медведь, метельИ прочая. Ее сомненийМартын Задека не решит;Но сон зловещий ей сулитПечальных много приключений.Дней несколько она потомВсе беспокоилась о том. Из «Евгения Онегина» А.С. Пушкин

Прочитайте приведенный ниже фрагмент текста и выполните задания 1 – 3
Г-жа Простакова. Пока он отдыхает, друг мой, ты хоть для виду поучись, чтоб дошло до ушей его, как ты трудишься, Митрофанушка.
Митрофан. Ну! А там что?
Г-жа Простакова. А там и женишься.
Митрофан. Слушай, матушка, я те потешу. Поучусь, только чтоб это был последний раз и чтоб сегодня ж быть сговору.
Г-жа Простакова. Придёт час воли Божией!
Митрофан. Час моей воли пришёл. Не хочу учиться, а хочу жениться. Ты ж меня взманила, пеняй на себя. Вот я сел.

Г-жа Простакова. А я тут же присяду. Кошелек повяжу для тебя, друг мой!Софьюшкины денежки было б куды класть.
Митрофан.Ну! Давай доску, гарнизонная крыса! Задавай, что писать.
Цыфиркин.Ваше благородие завсегда без дела лаяться изволите.
Г-жа Простакова (работая). Ах, Господи Боже мой! Уж робенок не смей и избранить Пафнутьича! Уж и разгневался!
Цыфиркин. За что разгневаться, ваше благородие? У нас российская пословица: собака лает, ветер носит.
Митрофан. Задавай же зады, поворачивайся.
Цыфиркин. Все зады, ваше благородие. Ведь с задами-то век назади останешься.
Г-жа Простакова. Не твоё дело, Пафнутьич. Мне очень мило, что Митрофанушка вперёд шагать не любит. С его умом, да залететь далеко, да и Боже избави!
Цыфиркин. Задача. Изволил ты, на приклад, идти по дороге со мною. Ну, хоть возьмём с собою Сидорыча. Нашли мы трое…
Митрофан(пишет). Трое.
Цыфиркин. На дороге, на приклад же, триста рублей.
Митрофан(пишет). Триста.
Цыфиркин. Дошло дело до дележа. Смекни-тко, по чему на брата?
Митрофан (вычисляя, шепчет). Единожды три – три. Единожды нуль – нуль. Единожды нуль – нуль.
Г-жа Простакова. Что, что до дележа?
Митрофан.Вишь, триста рублей, что нашли, троим разделить.
Г-жа Простакова. Врет он, друг мой сердечный. Нашед деньги, ни с кем не делись. Все себе возьми, Митрофанушка. Не учись этой дурацкой науке.
(Д.И. Фонвизин.Недоросль)1.Зачем Митрофанушке и его матери учение?2.Почему Простакова называет арифметику «дурацкой наукой»? 3.Сравните отношение г-жи Простаковой и отца Петруши Гринева к обучению своих сыновей (ниже приведен фрагмент из 1 главы романа А.С.Пушкина «Капитанская дочка»). К каким выводам привело вас это сопоставление?Доложили, что мусье давал мне свой урок. Батюшка пошёл в мою комнату. В это время Бопре спал на кровати сном невинности. Я был занят делом. Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня шириною и добротою бумаги. Я решился сделать из неё змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. Батюшка вошёл в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. Увидя мои упражнения в географии, батюшка дёрнул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами.

Прочитайте приведенный ниже фрагмент текста и выполните задания1. – 3.
Г-жа Простакова, Простаков, Скотинин и Софья.
Софья вошла, держа письмо в руках и имея веселый вид.
Г-жа Простакова (Софье). Что так весела, матушка, чему обрадовалась?
Софья. Я получила сейчас радостное известие. Дядюшка, о котором столь долго мы ничего не знали, которого я люблю и почитаю, как отца моего, на сих днях в Москву приехал. Вот письмо, которое я от него теперь получила.
Как! Стародум, твой дядюшка, жив! И ты изволишь затевать, что он воскрес! Вот изрядный вымысел!
Софья. Да он никогда не умирал.
Г-жа Простакова. Не умирал! А разве ему и умереть нельзя? Нет, сударыня, это твои вымыслы, чтоб дядюшкою своим нас застращать, чтоб мы дали тебе волю. Дядюшка-де человек умный; он, увидя меня в чужих руках, найдет способ меня выручить. Вот чему ты рада, сударыня; однако, пожалуй, не очень веселись; дядюшка твой, конечно, не воскресал.
Скотинин. Сестра! Ну, да коли не умирал?
Простаков. Избави боже, коли он не умирал!
Как не умирал! Что ты бабушку путаешь? Разве ты не знаешь, что уж несколько лет от меня его и в памятцах за упокой поминали? Неужто-таки и грешные-то мои молитвы не доходили! (К Софье.) Письмецо-то мне пожалуй. (Почти вырывает.) Я об заклад бьюсь, что оно какое-нибудь амурное. И догадываюсь, от кого. Это от того офицера, который искал на тебе жениться и за которого ты сама итти хотела. Да которая бестия без моего спросу отдает тебе письма! Я доберусь. Вот до чего дожили. К девушкам письма пишут! Девушки грамоте умеют!
Прочтите его сами, сударыня. Вы увидите, что ничего невиннее быть не может.
Г-жа Простакова. Прочтите его сами! Нет, сударыня, я, благодаря бога, не так воспитана. Я могу письма получать, а читать их всегда велю другому. (К мужу.) Читай.
Простаков (долго смотря). Мудрено.
. И тебя, мой батюшка, видно, воспитывали, как красную девицу. Братец, причти, потрудись.
Скотинин. Я от роду ничего не читывал, сестрица! Бог меня избавил этой скуки.
Позвольте мне прочесть.
Г-жа Простакова. О, матушка! Знаю, что ты мастерица, да лих не очень тебе верю. Вот, я чаю, учитель Митрофанушкин скоро придет. Ему велю…
Скотинин. А уж зачали молодца учить грамоте?
Ах, батюшка братец! Уж года четыре как учится. Нечего, грех сказать, чтоб мы не старались воспитывать Митрофанушку. Троим учителям денежки платим. Для грамоты ходит к нему дьячок от Покрова, Кутейкин. Арихметике учит его, батюшка, один отставной сержант Цыфиркин. Оба они приходят сюда из города. Ведь от нас и город в трех верстах, батюшка. По-французски и всем наукам обучает его немец Адам Адамыч Вральман. Этому по триста рубликов на год| Сажаем за стол с собою. Белье его наши бабы моют. Куда надобно — лошадь. За столом стакан вина. На ночь сальная свеча, и парик направляет наш же Фомка даром. Правду сказать, и мы им довольны, батюшка братец. Он ребенка не неволит. Ведь, мой батюшка, пока Митрофанушка еще в недорослях, пота* его и понежить а там лет через десяток, как войдет, избави боже, в службу, всего натерпится. Как кому счастие на роду написано, братец. Из нашей же фамилии Простаковых смотри-тка, на боку лежа, летят себе в чины.** Чем же плоше их Митрофанушка? Ба! Да вот пожаловал кстати дорогой наш постоялец.
_____________________* До тех пор.** Дворяне в XVIII веке могли получать чины и звания не служа, числясь в многолетнем отпуске.(Д.И. Фонвизин.Недоросль)1. Как характеризует Митрофана предложенный эпизод?2. Чем сегодня интересен «Недоросль» для читателя?3. Тема образования в комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль» и «Горе от ума» А.С. Грибоедова.Фамусов Друг. Нельзя ли для прогулок Подальше выбрать закоулок? А ты, сударыня, чуть из постели прыг, С мужчиной! с молодым! — Занятье для девицы! Всю ночь читает небылицы, И вот плоды от этих книг! А все Кузнецкий мост, и вечные французы, Оттуда моды к нам, и авторы, и музы: Губители карманов и сердец! Когда избавит нас творец От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок! И книжных и бисквитных лавок!.. София Позвольте, батюшка, кружится голова; Я от испуги дух перевожу едва; Изволили вбежать вы так проворно, Смешалась я… Фамусов Благодарю покорно, Я скоро к ним вбежал! Я помешал! я испужал! Я, Софья Павловна, расстроен сам, день целый Нет отдыха, мечусь как словно угорелый. По должности, по службе хлопотня, Тот пристает, другой, всем дело до меня! Но ждал ли новых я хлопот? чтоб был обманут… София Кем, батюшка? Фамусов Вот попрекать мне станут, Что без толку всегда журю. Не плачь, я дело говорю: Уж об твоем ли не радели Об воспитаньи! с колыбели! Мать умерла: умел я принанять В мадам Розье вторую мать. Старушку-золото в надзор к тебе приставил: Умна была, нрав тихий, редких правил. Одно не к чести служит ей: За лишних в год пятьсот рублей Сманить себя другими допустила. Да не в мадаме сила. Не надобно иного образца, Когда в глазах пример отца. Смотри ты на меня: не хвастаю сложеньем; Однако бодр и свеж, и дожил до седин, Свободен, вдов, себе я господин… Монашеским известен поведеньем!.. Лиза Осмелюсь я, сударь… Фамусов Молчать! Ужасный век! Не знаешь, что начать! Все умудрились не по летам. А пуще дочери, да сами добряки. Дались нам эти языки! Бepeм же побродяг, и в дом и по билетам,Чтоб наших дочерей всему учить, всему — И танцам! и пенью! и нежностям! и вздохам! Как будто в жены их готовим скоморохам.Ты, посетитель, что? ты здесь, сударь, к чему? Безродного пригрел и ввел в мое семейство, Дал чин асессора и взял в секретари; В Москву переведен через мое содейство; И будь не я, коптел бы ты в Твери.

Прочитайте приведенный ниже фрагмент текста и выполните задания
1 — 3
София По смутном сне безделица тревожит; Сказать вам сон: поймете вы тогда.
Фамусов
Что за история?
София
Вам рассказать?
Фамусов
Ну да. (Садится.)
София
Позвольте… видите ль… сначала Цветистый луг; и я искала Траву Какую-то, не вспомню наяву. Вдруг милый человек, один из тех, кого мы Увидим — будто век знакомы, Явился тут со мной; и вкрадчив, и умен, Но робок… Знаете, кто в бедности рожден…
Фамусов
Ах! матушка, не довершай удара! Кто беден, тот тебе не пара.
София
Потом пропало все: луга и небеса. –Мы в темной комнате. Для довершенья чуда Раскрылся пол — и вы оттуда, Бледны, как смерть, и дыбом волоса! Тут с громом распахнули двери Какие-то не люди и не звери, Нас врознь — и мучили сидевшего со мной. Он будто мне дороже всех сокровищ, Хочу к нему — вы тащите с собой: Нас провожают стон, рев, хохот, свист чудовищ! Он вслед кричит!.. –Проснулась. – Кто-то говорит, –Ваш голос был; что, думаю, так рано? Бегу сюда – и вас обоих нахожу.
Фамусов
Да, дурен сон, как погляжу. Тут все есть, коли нет обмана: И черти и любовь, и страхи и цветы. Ну, сударь мой, а ты? 1. Для чего введен эпизод сна в комедию?2. Как речь характеризует героев?3. Сравните приведенный выше эпизод с отрывком из «Евгения Онегина», объясните, какую роль данные эпизоды выполняют в тексте. XIИ снится чудный сон Татьяне.Ей снится, будто бы онаИдет по снеговой поляне,Печальной мглой окружена;В сугробах снежных перед неюШумит, клубит волной своеюКипучий, темный и седойПоток, не скованный зимой;Две жердочки, склеены льдиной,Дрожащий, гибельный мосток,Положены через поток;И пред шумящею пучиной,Недоумения полна,Остановилася она.XIIКак на досадную разлуку,Татьяна ропщет на ручей;Не видит никого, кто рукуС той стороны подал бы ей;Но вдруг сугроб зашевелился.И кто ж из-под него явился?Большой, взъерошенный медведь;Татьяна ах! а он реветь,И лапу с острыми когтямиЕй протянул; она скрепясьДрожащей ручкой оперласьИ боязливыми шагамиПеребралась через ручей;Пошла — и что ж? медведь за ней!XIIIОна, взглянуть назад не смея,Поспешный ускоряет шаг;Но от косматого лакеяНе может убежать никак;Кряхтя, валит медведь несносный;Пред ними лес; недвижны сосныВ своей нахмуренной красе;Отягчены их ветви всеКлоками снега; сквозь вершиныОсин, берез и лип нагихСияет луч светил ночных;Дороги нет; кусты, стремниныМетелью все занесены,Глубоко в снег погружены.XIVТатьяна в лес; медведь за нею;Снег рыхлый по колено ей;То длинный сук ее за шеюЗацепит вдруг, то из ушейЗлатые серьги вырвет силой;То в хрупком снеге с ножки милойУвязнет мокрый башмачок;То выронит она платок;Поднять ей некогда; боится,Медведя слышит за собой,И даже трепетной рукойОдежды край поднять стыдится;Она бежит, он все вослед,И сил уже бежать ей нет.XVУпала в снег; медведь проворноЕе хватает и несет;Она бесчувственно-покорна,Не шевельнется, не дохнет;Он мчит ее лесной дорогой;Вдруг меж дерев шалаш убогой;Кругом все глушь; отвсюду онПустынным снегом занесен,И ярко светится окошко,И в шалаше и крик и шум;Медведь промолвил: «Здесь мой кум:Погрейся у него немножко!»И в сени прямо он идетИ на порог ее кладет.XVIОпомнилась, глядит Татьяна:Медведя нет; она в сенях;За дверью крик и звон стакана,Как на больших похоронах;Не видя тут ни капли толку,Глядит она тихонько в щелку,И что же видит?.. за столомСидят чудовища кругом:Один в рогах с собачьей мордой,Другой с петушьей головой,Здесь ведьма с козьей бородой,Тут остов чопорный и гордый,Там карла с хвостиком, а вотПолужуравль и полукот.XVIIЕще страшней, еще чуднее:Вот рак верхом на пауке,Вот череп на гусиной шееВертится в красном колпаке,Вот мельница вприсядку пляшетИ крыльями трещит и машет;Лай, хохот, пенье, свист и хлоп,Людская молвь и конской топ!Но что подумала Татьяна,Когда узнала меж гостейТого, кто мил и страшен ей,Героя нашего романа!Онегин за столом сидитИ в дверь украдкою глядит.XVIIIОн знак подаст — и все хлопочут;Он пьет — все пьют и все кричат;Он засмеется — все хохочут;Нахмурит брови — все молчат;Он там хозяин, это ясно:И Тане уж не так ужасно,И, любопытная, теперьНемного растворила дверь…Вдруг ветер дунул, загашаяОгонь светильников ночных;Смутилась шайка домовых;Онегин, взорами сверкая,Из-за стола, гремя, встает;Все встали: он к дверям идет.XIXИ страшно ей; и торопливоТатьяна силится бежать:Нельзя никак; нетерпеливоМетаясь, хочет закричать:Не может; дверь толкнул Евгений:И взорам адских привиденийЯвилась дева; ярый смехРаздался дико; очи всех,Копыты, хоботы кривые,Хвосты хохлатые, клыки,Усы, кровавы языки,Рога и пальцы костяные,Всё указует на нее,И все кричат: мое! мое!XXМое! — сказал Евгений грозно,И шайка вся сокрылась вдруг;Осталася во тьме морознойМладая дева с ним сам-друг;Онегин тихо увлекаетТатьяну в угол и слагаетЕе на шаткую скамьюИ клонит голову своюК ней на плечо; вдруг Ольга входит,За нею Ленский; свет блеснул;Онегин руку замахнул,И дико он очами бродит,И незваных гостей бранит;Татьяна чуть жива лежит.XXIСпор громче, громче; вдруг ЕвгенийХватает длинный нож, и вмигПовержен Ленский; страшно тениСгустились; нестерпимый крикРаздался… хижина шатнулась…И Таня в ужасе проснулась…Глядит, уж в комнате светло;В окне cквозь мерзлое стеклоЗари багряный луч играет;Дверь отворилась. Ольга к ней,Авроры северной алейИ легче ласточки, влетает;«Ну, говорит, скажи ж ты мне,Кого ты видела во сне?»XXIIНо та, сестры не замечая,В постеле с книгою лежит,За листом лист перебирая,И ничего не говорит.Хоть не являла книга этаНи сладких вымыслов поэта,Ни мудрых истин, ни картин,Но ни Виргилий, ни Расин,Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека,Ни даже Дамских Мод ЖурналТак никого не занимал:То был, друзья, Мартын Задека,

Оцените статью
Добавить комментарий