6. Завоевание железного бака — Антон Семенович Макаренко Педагогическая поэма «Педагогическая поэма»: Педагогика;…

  • От :
  • Категории : Без рубрики

Название
Антон Семенович Макаренко Педагогическая поэма «Педагогическая поэма»: Педагогика; Москва; 1981 isbn 1154
страница
6/59
Дата публикации
22.05.2015
Размер
8.05 Mb.
Тип
Документы
edushk.ru > История > Документы
^ Между тем наша колония понемногу начала развивать свою материальную историю. Бедность, доведенная до последних пределов, вши и отмороженные ноги не мешали нам мечтать о лучшем будущем. Хотя наш тридцатипятилетний Малыш и старая сеялка мало давали надежд на развитие сельского хозяйства, наши мечты получили именно сельскохозяйственное направление. Но это были только мечты. малыш представлялся двигателем, настолько мало приспособленным для сельского хозяйства, что только в воображении можно было рисовать картину: Малыш за плугом. Кроме того, голодали в колонии не только колонисты, голодал и Малыш. С большим трудом мы доставали для него солому, иногда сено. Почти всю зиму мы не ездили, а мучились с ним, и у Калины Ивановича всегда болела правая рука от постоянных угрожающих верчений кнута, без которых Малыш просто останавливался.Наконец, для сельского хозяйства не годилась самя почва нашей колонии. Это был песок, который при малейшем ветре перекатывался дюнами.И сейчас я не вполне понимаю, каким образом, при описанных условиях, мы проделали явную авантюру, которая тем не менее поставила нас на ноги.Началось с анекдота.Вдруг нам улыбнулось счастье: мы получили ордер на дубовые дрова. Их нужно было свезти прямо с рубки. Это было в пределах нашего сельсовета6 но в той стороне нам до сего времени бывать ни разу не приходилось.Сговорившись с двумя нашими соседями хуторянами, мы на их лошадях отправились в неведомую страну. Пока возчики бродили по рубке, взваливали на сани толстые дубовые колоды и спорили «поплывэ чи не поплывэ» с саней такая колода в дороге, мы с Калиной Ивановичем обратили внимание на ряд тополей, поднимавшихся над камышами замерзшей речки.Перебравшись через лед и поднявшись по какой то аллейке в горку, мы очутились в мертвом царстве. До десятка больших и маленьких домов, сараев и хат, служб и иных сооружений находилось в развалинах. Все они были равны в своем разрушении: на местах печей лежали кучи кирпича и глины, запорошенные снегом: полы, двери, окна, лестницы исчезли. Многие переборки и потолки тоже были сломаны, во многих местах разбирались уже кирпичные стены и фундаменты. От огромной конюшни остались только две продольные кирпичные стены, а над ними печально и глупо торчал в небе прекрасный, как будто только что окрушенный, железный бак. он один во всем имении производил впечатление чего то живого, все остальное казалось уже трупом.Но труп был богатый: в сторонке высился двухэтажный дом, новый, еще не облицованный, с претензией на стиль. В его комнатах, высоких и просторных, еще сохранились лепные потолки и мраморные подоконники. В другом конце двора – новенькая конюшня пустотелого бетона. Даже и разрушенные здания при ближайшем осмотре поражали основательностью постройки, крепкими дубовыми срубами, мускулистой уверенностью связей, стройностью стропильных ног, точностью отвесных линий. Мощный хозяйственный организм не умер от дряхлости и болезней: он был насильственно прикончен в полном расцвете сил и здоровья.Калина Иванович только крякал, глядя на все это богатство:– Ты ж глянь, что тут делается: тут тебе и речка, тут тебе и сад, и луга вон какие!..Речка окружала имение с трех сторон, обходя случайную на нашей равнине довольно высокую горку. Сад спускался к реке тремя террасами: на верхней – вишни, на второй – яблони, на нижней – целые плантации черной смородины.На дворе работала большая пятиэтажная мельница. От рабочих мельницы му узнали, что имение принадлежало братьям Трепке. Трепке ушли с деникинской армией, оставив свои дома наполненными добром. Добро это давно ушло в соседнюю Гончаровку и по хуторам, теперь туда же переходили и дома.Калина Иванович разразился целой речью:– Дикари, ты понимаешь, мерзавцы, адиоты! Тут вам такое добро – палаты, конюшни! Живи ж, сукин сын, сиди, хозяйствуй, кофий пей, а ты, мерзавец, такую вот раму сокирою бьешь. А почему? Потому что тебе нужно галушки сварить, так нет того – нарубить дров… Чтоб ты подавился тою галушкою, дурак, адиот! И сдохнет таким, понимаешь, никакая революция ему не поможет… Ах, сволочи, ах, подлецы, остолопы проклятые!.. Ну, что ты скажешь?.. А скажите, пожайлуста, товарищ, – обратился Калина Иванович к одному из мельничьих, – а от кого это зависит, ежели б тот бачок получить? Вон тот, что над конюшней красуется. Все равно ж он тут пропадет без последствий.– Бачок тот? А черт его знает! Тут сельсовет распоряжается…– Ага! Ну, это хорошо, – сказал Калина Иванович и мы отправились домой.На обратном пути, шагая по накатанной предвесенней дороге за санями наших соседей, Калина Иванович размечтался: как хорошо было бы этот самый бак получить, перевезти в колонию, поставить на чердак прачечной и таким образом превратить прачечную в баню.Утром, отправляясь снова на рубку, Калина Иванович взял меня за пуговицу:– Напиши, голубчик, бумажку, этим самым сельсоветам. Им бак нужный, как собаке боковой карман, а у нас будет баня…Чтобы доставить удовольствие Калине Ивановичу, я бумажку написал. К вечеру Калина Иванович возвратился взбешенный:– Вот паразиты! Они смотрят только теорехтически, а не прахтически. Говорят, бак этот самый – чтоб им пусто было! – государственная собственность. Ты видел таких адиотов? Напиши, я поеду в волисполком.– Куда ты поедешь? Это же двадцать верст. На чем ты поедешь?– А тут один человечек собирается, так я с ним и прокачусь.Проект Калины Ивановича строить баню очень понравился всем колонистам, но в получение бака никто не верил.– Давайте как нибудь без бака этого. Можно деревянный устроить.– Эх, ничего ты не понимаешь! Люди делали железные баки, значит, они понимали. А этот бак я у них, паразитов, с мясом вырву…– А на чем вы его довезете? На Малыше?– Довезем! Было б корыто, а свиньи будут.Из волисполкома Калина Иванович возвратился еще злее и забыл все слова, кроме ругательных.Целую неделю он, под хохот колонистов, ходил вокруг меня и клянчил:– Напиши бумажку в уисполком.– Отстань, Калина Ивавнович, есть другие дела, важнее твоего бака.– Напиши, ну что тебе стоит? Чи тебе бумаги жалко, чи што? Напиши, – вот увидишь, привезу бак.И эту бумажку я написал Калине Ивановичу. Засовывая ее в карман, Калина Иванович наконец улыбнулся:– Не может того быть, чтобы такой закон стоял: пропадает добро, а никто не думает. Это ж тебе не царское время.Из уисполкома Калина Иванович приехал поздно вечером и даже не зашел ни ко мне, ни в спальню. Только наутро он пришел в мою комнату и был надменно холоден, аристократически подобран и смотрел через окно в какую то далекую даль.– Ничего не выйдет, – сказал он сукхо, протягивая мне бумажку.Поперек нашего обстоятельного текста на ней было начертано красными чернилами коротко, решительно и до обидного безапелляционно: «О т к а – з а т ь».Калина Иванович страдал длительно и страстно. недели на две исчезло куда то его милое старческое оживление.В ближайший воскресный день, когда уже здорово издевался март над задержавшимся снегом, я пригласил некоторых ребят пойти погулять по окрестностям. Они раздобыли кое какие теплые вещи, и мы отправились… в имение Трепке.– А не устроить ли нам здесь нашу колонию? – задумался я вслух.– Где «здесь»?– Да вот в этих домах.– Так как же? Тут же нельзя жить…– Отремонтируем.Задоров залился смехом и пошел штопором по двору.– У нас вот еще три дома не отремонтированы. всю зиму не могли собраться.– Ну, хорошо, а если все таки отремонтировать?– О, тут была б колония! Речка ж и сад, и мельница.Мы лазили среди развалин и мечтали: здесь спальни, здесь столовая, тут клуб шикарный, это классы.Возвратились домой уставшие и энергичные. В спальне шумно обсуждали подробности и детали будущей колонии. Перед тем как расходиться, Екатерина Еригорьевна сказала:– А знаете что, хлопцы, нехорошо это – заниматься такими несбыточными мечтами. Это не по большевистски.В спальне неловко притихли.Я с остервенением глянул в лицо Екатерины Григорьевны, стукнул кулаком по столу и сказал:– А я вам говорю: через месяц это имение будет наше! По большевистски это будет?Хлопцы взорвались хохотом и закричали «ура». Смеялся и я, смеялась и Екатерина Григорьевна.Целую ночь я просидел над докладом в губисполком.Через неделю меня вызвал завгубнаробразом.– Хорошо придумали – поедем, посмотрим.Еще через неделю наш проект рассматривался в губисполкоме. Оказалось, что судьба имения давно беспокоила власть. А я имел случай рассказать о бедности, бесперспективности, заброшенности колонии, в которо уже родился живой коллектив.Предгубисполкома сказал:– Там нужен хозяин, а здесь хозяева ходят без дела. Пускай берут.И вот я держу в руках ордер на имение, бывшее Трепке, а к нему шестьдесят десятин пахотной земли и утвержденная смета на восстановление. Я стою среди спальни, я еще с трудом верю, что это не сон, а вокруг меня взволнованная толпа колонистов, вихрь восторгов и протянутых рук.– Дайте ж и нам посмотреть!Входит Екатерина Григорьевна. К ней бросаются с пенящимся задором, и Шелапутин пронзительно звенит:– Это по большевицкому или по какому? Вот теперь скажите.– Что такое, что случилось?– Это по большевицкому? Смотрите, смотрите!..Больше всех радовался Калина Иванович:– Ты молодец, ибо, як там сказано у попов: просите – и обрящете, толцыте – и отверзется, и дастся вам…– По шее, – сказал Задоров.– Как же так – «по шее»? – обернулся к нему Калина Иванович. – Вот же ордер.– Это вы «толцыте» за баком, и вам дали по шее. А здесь дело, нужное для государства, а не то что мы выпросили…– Ты еще молод разбираться в писании, – пошутил Калина Иванович, так как сердиться в эту минуту он не мог.В первый же вокскресный день он со мной и толпой колонистов отправился для осмотра нового нашего владения. Трубка его победоносно дымила в физиономию каждого кирпича трепкинских остатков. Он важно прошелся мимо бака.– Когда же бак перевозить, Калина Иванович? – серьезно спросил Бурун.– А на что его, паразита, перевозить? Он и здесь перегодится. Ты ж понимаешь: конюшня по последнему слову заграничной техники.
Антон Семенович Макаренко Флаги на башнях
Во «Флагах на башнях» я задался совсем другими целями. Я хотел изобразить тот замечательный коллектив, в котором мне посчастливилось…
Книга для родителей Антон Семенович Макаренко "Книга для родителей"
Воспитывая детей, нынешние родители воспитывают будущую историю нашей страны, и значит, и истоорию мира. Могу ли я на свои плечи…
Педагогическая психология
Педагогическая психология исследует так же закономерности усвоения человеком знаний, умений и навыков. При этом изучается и процесс…
Конспект урока литературы в 8 классе по теме: Поэма «Мцыри» М. Ю….
Поэма «Мцыри» М. Ю. Лермонтова как романтическая произведение. Своеобразие поэмы
Бродский Представление Михаилу Николаеву Поэма Председатель Совнаркома, Наркомпроса, Мининдела!
Психолого-педагогическая поддержка личностного и профессионального…
Психолого-педагогическая поддержка личностного и профессионального самоопределения и самореализации: программа психолого-педагогической…
Сочинение -эссе на тему «Моя педагогическая философия»
Но самое главное-я учитель музыки,и не в музыкальной школе, а в обычной,где надо учить даже тех, «кому медведь на ухо наступил»….
1 Ребенок развивается, формируется как личность под влиянием окружающей…
Дошкольная педагогика как самостоятельная педагогическая наука. Задачи дошкольной педагогики
Социально-педагогическая практика
Арнаутова Елена Павловна – кандидат педагогических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории социального развития ребенка в условиях…
Девятый класс Слово о полку Игореве
А. С. Пушкин. Поэма «Цыганы», «Евгений Онегин». Борис Годунов. Маленькие трагедии
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы
Школьные материалы
При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
edushk.ru

Название Антон Семенович Макаренко Педагогическая поэма «Педагогическая поэма»: Педагогика; Москва; 1981 isbn 1154
страница 6/59
Дата публикации 22.05.2015
Размер 8.05 Mb.
Тип Документы

edushk.ru > История > Документы

^ Между тем наша колония понемногу начала развивать свою материальную историю. Бедность, доведенная до последних пределов, вши и отмороженные ноги не мешали нам мечтать о лучшем будущем. Хотя наш тридцатипятилетний Малыш и старая сеялка мало давали надежд на развитие сельского хозяйства, наши мечты получили именно сельскохозяйственное направление. Но это были только мечты. малыш представлялся двигателем, настолько мало приспособленным для сельского хозяйства, что только в воображении можно было рисовать картину: Малыш за плугом. Кроме того, голодали в колонии не только колонисты, голодал и Малыш. С большим трудом мы доставали для него солому, иногда сено. Почти всю зиму мы не ездили, а мучились с ним, и у Калины Ивановича всегда болела правая рука от постоянных угрожающих верчений кнута, без которых Малыш просто останавливался.Наконец, для сельского хозяйства не годилась самя почва нашей колонии. Это был песок, который при малейшем ветре перекатывался дюнами.И сейчас я не вполне понимаю, каким образом, при описанных условиях, мы проделали явную авантюру, которая тем не менее поставила нас на ноги.Началось с анекдота.Вдруг нам улыбнулось счастье: мы получили ордер на дубовые дрова. Их нужно было свезти прямо с рубки. Это было в пределах нашего сельсовета6 но в той стороне нам до сего времени бывать ни разу не приходилось.Сговорившись с двумя нашими соседями хуторянами, мы на их лошадях отправились в неведомую страну. Пока возчики бродили по рубке, взваливали на сани толстые дубовые колоды и спорили «поплывэ чи не поплывэ» с саней такая колода в дороге, мы с Калиной Ивановичем обратили внимание на ряд тополей, поднимавшихся над камышами замерзшей речки.Перебравшись через лед и поднявшись по какой то аллейке в горку, мы очутились в мертвом царстве. До десятка больших и маленьких домов, сараев и хат, служб и иных сооружений находилось в развалинах. Все они были равны в своем разрушении: на местах печей лежали кучи кирпича и глины, запорошенные снегом: полы, двери, окна, лестницы исчезли. Многие переборки и потолки тоже были сломаны, во многих местах разбирались уже кирпичные стены и фундаменты. От огромной конюшни остались только две продольные кирпичные стены, а над ними печально и глупо торчал в небе прекрасный, как будто только что окрушенный, железный бак. он один во всем имении производил впечатление чего то живого, все остальное казалось уже трупом.Но труп был богатый: в сторонке высился двухэтажный дом, новый, еще не облицованный, с претензией на стиль. В его комнатах, высоких и просторных, еще сохранились лепные потолки и мраморные подоконники. В другом конце двора – новенькая конюшня пустотелого бетона. Даже и разрушенные здания при ближайшем осмотре поражали основательностью постройки, крепкими дубовыми срубами, мускулистой уверенностью связей, стройностью стропильных ног, точностью отвесных линий. Мощный хозяйственный организм не умер от дряхлости и болезней: он был насильственно прикончен в полном расцвете сил и здоровья.Калина Иванович только крякал, глядя на все это богатство:– Ты ж глянь, что тут делается: тут тебе и речка, тут тебе и сад, и луга вон какие!..Речка окружала имение с трех сторон, обходя случайную на нашей равнине довольно высокую горку. Сад спускался к реке тремя террасами: на верхней – вишни, на второй – яблони, на нижней – целые плантации черной смородины.На дворе работала большая пятиэтажная мельница. От рабочих мельницы му узнали, что имение принадлежало братьям Трепке. Трепке ушли с деникинской армией, оставив свои дома наполненными добром. Добро это давно ушло в соседнюю Гончаровку и по хуторам, теперь туда же переходили и дома.Калина Иванович разразился целой речью:– Дикари, ты понимаешь, мерзавцы, адиоты! Тут вам такое добро – палаты, конюшни! Живи ж, сукин сын, сиди, хозяйствуй, кофий пей, а ты, мерзавец, такую вот раму сокирою бьешь. А почему? Потому что тебе нужно галушки сварить, так нет того – нарубить дров… Чтоб ты подавился тою галушкою, дурак, адиот! И сдохнет таким, понимаешь, никакая революция ему не поможет… Ах, сволочи, ах, подлецы, остолопы проклятые!.. Ну, что ты скажешь?.. А скажите, пожайлуста, товарищ, – обратился Калина Иванович к одному из мельничьих, – а от кого это зависит, ежели б тот бачок получить? Вон тот, что над конюшней красуется. Все равно ж он тут пропадет без последствий.– Бачок тот? А черт его знает! Тут сельсовет распоряжается…– Ага! Ну, это хорошо, – сказал Калина Иванович и мы отправились домой.На обратном пути, шагая по накатанной предвесенней дороге за санями наших соседей, Калина Иванович размечтался: как хорошо было бы этот самый бак получить, перевезти в колонию, поставить на чердак прачечной и таким образом превратить прачечную в баню.Утром, отправляясь снова на рубку, Калина Иванович взял меня за пуговицу:– Напиши, голубчик, бумажку, этим самым сельсоветам. Им бак нужный, как собаке боковой карман, а у нас будет баня…Чтобы доставить удовольствие Калине Ивановичу, я бумажку написал. К вечеру Калина Иванович возвратился взбешенный:– Вот паразиты! Они смотрят только теорехтически, а не прахтически. Говорят, бак этот самый – чтоб им пусто было! – государственная собственность. Ты видел таких адиотов? Напиши, я поеду в волисполком.– Куда ты поедешь? Это же двадцать верст. На чем ты поедешь?– А тут один человечек собирается, так я с ним и прокачусь.Проект Калины Ивановича строить баню очень понравился всем колонистам, но в получение бака никто не верил.– Давайте как нибудь без бака этого. Можно деревянный устроить.– Эх, ничего ты не понимаешь! Люди делали железные баки, значит, они понимали. А этот бак я у них, паразитов, с мясом вырву…– А на чем вы его довезете? На Малыше?– Довезем! Было б корыто, а свиньи будут.Из волисполкома Калина Иванович возвратился еще злее и забыл все слова, кроме ругательных.Целую неделю он, под хохот колонистов, ходил вокруг меня и клянчил:– Напиши бумажку в уисполком.– Отстань, Калина Ивавнович, есть другие дела, важнее твоего бака.– Напиши, ну что тебе стоит? Чи тебе бумаги жалко, чи што? Напиши, – вот увидишь, привезу бак.И эту бумажку я написал Калине Ивановичу. Засовывая ее в карман, Калина Иванович наконец улыбнулся:– Не может того быть, чтобы такой закон стоял: пропадает добро, а никто не думает. Это ж тебе не царское время.Из уисполкома Калина Иванович приехал поздно вечером и даже не зашел ни ко мне, ни в спальню. Только наутро он пришел в мою комнату и был надменно холоден, аристократически подобран и смотрел через окно в какую то далекую даль.– Ничего не выйдет, – сказал он сукхо, протягивая мне бумажку.Поперек нашего обстоятельного текста на ней было начертано красными чернилами коротко, решительно и до обидного безапелляционно: «О т к а – з а т ь».Калина Иванович страдал длительно и страстно. недели на две исчезло куда то его милое старческое оживление.В ближайший воскресный день, когда уже здорово издевался март над задержавшимся снегом, я пригласил некоторых ребят пойти погулять по окрестностям. Они раздобыли кое какие теплые вещи, и мы отправились… в имение Трепке.– А не устроить ли нам здесь нашу колонию? – задумался я вслух.– Где «здесь»?– Да вот в этих домах.– Так как же? Тут же нельзя жить…– Отремонтируем.Задоров залился смехом и пошел штопором по двору.– У нас вот еще три дома не отремонтированы. всю зиму не могли собраться.– Ну, хорошо, а если все таки отремонтировать?– О, тут была б колония! Речка ж и сад, и мельница.Мы лазили среди развалин и мечтали: здесь спальни, здесь столовая, тут клуб шикарный, это классы.Возвратились домой уставшие и энергичные. В спальне шумно обсуждали подробности и детали будущей колонии. Перед тем как расходиться, Екатерина Еригорьевна сказала:– А знаете что, хлопцы, нехорошо это – заниматься такими несбыточными мечтами. Это не по большевистски.В спальне неловко притихли.Я с остервенением глянул в лицо Екатерины Григорьевны, стукнул кулаком по столу и сказал:– А я вам говорю: через месяц это имение будет наше! По большевистски это будет?Хлопцы взорвались хохотом и закричали «ура». Смеялся и я, смеялась и Екатерина Григорьевна.Целую ночь я просидел над докладом в губисполком.Через неделю меня вызвал завгубнаробразом.– Хорошо придумали – поедем, посмотрим.Еще через неделю наш проект рассматривался в губисполкоме. Оказалось, что судьба имения давно беспокоила власть. А я имел случай рассказать о бедности, бесперспективности, заброшенности колонии, в которо уже родился живой коллектив.Предгубисполкома сказал:– Там нужен хозяин, а здесь хозяева ходят без дела. Пускай берут.И вот я держу в руках ордер на имение, бывшее Трепке, а к нему шестьдесят десятин пахотной земли и утвержденная смета на восстановление. Я стою среди спальни, я еще с трудом верю, что это не сон, а вокруг меня взволнованная толпа колонистов, вихрь восторгов и протянутых рук.– Дайте ж и нам посмотреть!Входит Екатерина Григорьевна. К ней бросаются с пенящимся задором, и Шелапутин пронзительно звенит:– Это по большевицкому или по какому? Вот теперь скажите.– Что такое, что случилось?– Это по большевицкому? Смотрите, смотрите!..Больше всех радовался Калина Иванович:– Ты молодец, ибо, як там сказано у попов: просите – и обрящете, толцыте – и отверзется, и дастся вам…– По шее, – сказал Задоров.– Как же так – «по шее»? – обернулся к нему Калина Иванович. – Вот же ордер.– Это вы «толцыте» за баком, и вам дали по шее. А здесь дело, нужное для государства, а не то что мы выпросили…– Ты еще молод разбираться в писании, – пошутил Калина Иванович, так как сердиться в эту минуту он не мог.В первый же вокскресный день он со мной и толпой колонистов отправился для осмотра нового нашего владения. Трубка его победоносно дымила в физиономию каждого кирпича трепкинских остатков. Он важно прошелся мимо бака.– Когда же бак перевозить, Калина Иванович? – серьезно спросил Бурун.– А на что его, паразита, перевозить? Он и здесь перегодится. Ты ж понимаешь: конюшня по последнему слову заграничной техники.
Антон Семенович Макаренко Флаги на башнях
Во «Флагах на башнях» я задался совсем другими целями. Я хотел изобразить тот замечательный коллектив, в котором мне посчастливилось…
Книга для родителей Антон Семенович Макаренко "Книга для родителей"
Воспитывая детей, нынешние родители воспитывают будущую историю нашей страны, и значит, и истоорию мира. Могу ли я на свои плечи…
Педагогическая психология
Педагогическая психология исследует так же закономерности усвоения человеком знаний, умений и навыков. При этом изучается и процесс…
Конспект урока литературы в 8 классе по теме: Поэма «Мцыри» М. Ю….
Поэма «Мцыри» М. Ю. Лермонтова как романтическая произведение. Своеобразие поэмы
Бродский Представление Михаилу Николаеву Поэма Председатель Совнаркома, Наркомпроса, Мининдела!

Психолого-педагогическая поддержка личностного и профессионального…
Психолого-педагогическая поддержка личностного и профессионального самоопределения и самореализации: программа психолого-педагогической…
Сочинение -эссе на тему «Моя педагогическая философия»
Но самое главное-я учитель музыки,и не в музыкальной школе, а в обычной,где надо учить даже тех, «кому медведь на ухо наступил»….
1 Ребенок развивается, формируется как личность под влиянием окружающей…
Дошкольная педагогика как самостоятельная педагогическая наука. Задачи дошкольной педагогики
Социально-педагогическая практика
Арнаутова Елена Павловна – кандидат педагогических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории социального развития ребенка в условиях…
Девятый класс Слово о полку Игореве
А. С. Пушкин. Поэма «Цыганы», «Евгений Онегин». Борис Годунов. Маленькие трагедии

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:

Школьные материалы

Школьные материалы
При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
edushk.ru

антон семенович макаренко флаги,родителей антон семенович макаренко,психолого-педагогическая поддержка личностного,постоянных угрожающих верчений кнута,закономерности усвоения человеком знаний,малейшем ветре перекатывался дюнами,школьные материалы школьные материалы,двумя нашими соседями хуторянами,isbn страница дата публикации,шестьдесят десятин пахотной земли

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Планы мероприятий
Игра викторина по ЭКОЛОГИИ-10 класс

  Цель игры «Викторина по экологии» : углубить экологические знания Весь класс разбит на четыре команды по 6 человек. Время обдумывания ответа -1 минута. Ведущий читает высказывания великих людей с паузами , там , где пропущены слова. Команды должны вставить эти слова «Оценивать … только по стоимости её материальных богатств- …

Задания
Хирургия и Реаниматология. Тесты. Методическое пособие

Тестовые задания. Хирургия и Реаниматология.   Профилактика хирургической инфекции. Инфекционная безопасность в работе фельдшера   Обезболивание   Кровотечение и гемостаз   Переливание крови и кровозаменителей, инфузионная терапия   Десмургия   Ведение больных в полеоперационном периоде   Синдром повреждения. Открытые повреждения мягких тканей. Механические повреждения костей, суставов и внутренних органов   …

Планы занятий
Профориентационный тест Л.А. Йовайши на определение склонности человека к тому или иному роду деятельности

ПРОФЕССИЯ – это вид трудовой деятельности человека, который требует определенного уровня знаний, специальных умений, подготовки человека и при этом служит источником дохода. Профессиональная принадлежность – одна из важнейших социальных ролей человека так как, выбирая профессию, человек выбирает себе не только работу, но и определенные нормы, жизненные ценности и образ жизни, …