Толстой Аэлита «Гиперболоид инженера Гарина»




Скачать 2.08 Mb.
Название Толстой Аэлита «Гиперболоид инженера Гарина»
страница 6/17
Дата публикации 12.06.2015
Размер 2.08 Mb.
Тип Документы
edushk.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

МАРСИАНЕ
Ослепительно розовые гряды облаков, как жгуты пряжи, висевшей с востока на запад, покрывали утреннее небо. То появляясь в густо синих просветах, то исчезая за розовыми грядами, опускался, залитый солнцем, летучий корабль. Очертание его трёхмачтового остова напоминало карфагенскую галеру. Три пары острых, гибких крыльев простирались с боков его.

Корабль прорезал облака, и, весь влажный, серебристый, сверкающий, повис над кактусами. На крайних его коротких мачтах мощно ревели вертикальные винты, не давая ему опуститься. С бортов откинулись лесенки, и корабль сел на них. Винты остановились.

По лесенкам вниз побежали щуплые фигуры марсиан. Они были в одинаковых, яйцевидных шлемах, в серебристых, широких куртках, с толстыми воротниками, закрывающими шею и низ лица. В руках у каждого было оружие, в виде короткого, с диском посредине, автоматического ружья.

Гусев, насупившись, стоял около аппарата. Держа руку на маузере, поглядывал, как марсиане выстроились в два ряда. Их ружья лежали дулом на согнутой руке.

– Оружие, сволочи, как бабы держат, – проворчал он. Лось стоял, сложив руки на груди, улыбаясь. Последним с корабля спустился марсианин, одетый в чёрный, падающий большими складками, халат. Открытая голова его была лысая, в шишках. Безбородое, узкое лицо – голубоватого цвета.

Увязая в рыхлой почве, он прошёл мимо двойного ряда солдат. Выпуклые, светлые, ледяные глаза его остановились на Гусеве. Затем, он глядел только на Лося. Приблизился к людям, поднял крошечную руку в широком рукаве, и сказал тонким, стеклянным, медленным голосом птичье слово:

– Талцетл.

Ещё более расширились его глаза, осветились холодным возбуждением. Он повторил птичье слово и повелительно указал на небо. Лось сказал:

– Земля.

– Земля, – с трудом повторил марсианин, поднял кожу на лбу. Шишки его потемнели. Гусев выставил ногу, кашлянул и сказал сердито:

– Из России, мы – русские. Мы, значит, к вам, здрасте, – он дотронулся до козырька, – мы вас не обижаем, вы нас не обижайте… Он, Мстислав Сергеевич, ни черта по нашему не понимает.

Голубоватое, умное лицо марсианина было неподвижно, лишь на покатом лбу его, между бровей, стало вздуваться от напряжения красноватое пятно. Лёгким движением руки он указал на солнце и проговорил знакомый звук, прозвучавший странно:

– Соацр.

Он указал на почву, развёл руками, как бы обхватывая шар:

– Тума Указал на одного из солдат, стоявших полукругом позади него, указал на Гусева, на себя, на Лося:

– Шохо.

Так, он назвал словами несколько предметов, выслушал их значение на языке земли. Приблизился к Лосю и важно коснулся безымянным пальцем его лба, впадины между бровями. Лось нагнул голову в знак приветствия. Гусев, после того, как его коснулись, дёрнул на лоб козырёк:

– Как с дикарями обращаются.

Марсианин подошёл к аппарату и долго, со сдержанным удивлением, затем, поняв, видимо, его принцип, – с восхищением рассматривал огромное, стальное яйцо, покрытое коркой нагара. Вдруг, всплеснул руками, обернулся к солдатам и быстро, быстро стал говорить им, подняв к небу стиснутые руки.

– Аиу, – ответили солдаты завывающими голосами.

Он же положил ладонь на лоб, вздохнул глубоко, – овладел волнением и, повернувшись к Лосю, уже без холода, потемневшими, увлаженными глазами взглянул ему в глаза:

– Аиу, – сказал он, – аиу утара шохо, дациа тума ра гео талцетл.

Вслед за этим он рукою закрыл глаза и поклонился низко. Выпрямился, подозвал солдата, взял у него узкий нож и стал царапать по обшивке аппарата: начертил яйцо, над ним крышу, сбоку – фигурку солдата. Гусев, смотревший ему через плечо, сказал:

– Предлагает кругом аппарата палатку поставить и охрану, только, Мстислав Сергеевич, как бы они у нас вещи не растаскали, люки то без замков.

– Бросьте, в самом деле, дурака валять, Алексей Иванович.

– Так ведь там золото. А я с одним, вот с тем, солдатешком переглянулся, – рожа у него самая ненадёжная.

Марсианин слушал этот разговор с вниманием и почтением. Лось знаками показал ему, что согласен оставить аппарат под охраной. Марсианин поднёс к большому, тонкому рту свисток, свистнул. С корабля ответили таким же пронзительным свистом. Тогда марсианин стал высвистывать какие то сигналы. На верхушке средней, более высокой, мачты поднялись, как волосы, отрезки тонких проволок, раздалось потрескиванье искр.4

Марсианин указал Лосю и Гусеву на корабль. Солдаты придвинулись, стали кругом. Гусев оглянулся на них, усмехнулся криво, пошёл к аппарату, вынул из него два мешка с бельишком и мелочами, крепко завинтил люк, и, указывая на него солдатам, – хлопнул по маузеру, погрозил пальцем, скосоротился ужасно. Марсиане с изумлением наблюдали за этими движениями.

– Ну, Алексей Иванович, пленники мы, или гости – податься нам некуда, – сказал Лось, засмеялся, вскинул мешок на плечо, и они пошли к кораблю.

На мачтах его с сильным шумом закрутились вертикальные винты. Крылья опустились. Завыли пропеллеры. Гости, быть может пленники, взошли по хрупкой лесенке на борт.
^ ПО ТУ СТОРОНУ ЗУБЧАТЫХ ГОР
Корабль летел невысоко над Марсом в северо западном направлении. Лось и лысый марсианин остались на палубе. Гусев сошёл во внутрь корабля к солдатам.

В светлой, соломенного цвета, рубке, он сел в плетёное кресло и некоторое время глядел на востроносых, щуплых солдатиков, помаргивающих, как птицы, рыжими глазами. Затем вынул жестяной, с тиснённой на нём царь пушкой, заветный портсигар, – с ним он семь лет не расставался на всех фронтах, – хлопнул по царь пушке, – «покурим, товарищи», – и предложил папирос.

Марсиане с испугом затрясли головами. Один, всё таки, взял папироску, рассмотрел, понюхал и спрятал в карман белых штанов. Когда же Гусев закурил, солдаты в величайшем страхе попятились от него, зашептали птичьими голосами:

– Шохо тао хавра, шохо ом.

Красноватые, востренькие лица их с ужасом следили, как «шохо» глотает дым. Но понемногу они принюхались и успокоились, и снова подсели к человеку.

Гусев, не особенно затрудняясь незнанием марсианского языка, стал рассказывать новым приятелям про Россию, про войну, революцию, про свои подвиги, – хвастался чрезвычайно:

– Гусев – это моя фамилия. Гусев – от гусей: здоровенные у нас такие птицы на земле, вы таких птиц сроду и не видали. А зовут меня – Алексей Иваныч. Я не только полком – я конной дивизией командовал. Страшный герой, ужасный. У меня тактика: пулемёты, не пулемёты, – шашки на голо, – «даёшь, сукин сын, позицию». – И рубить. И я весь сам изрубленный, мне наплевать. У нас в военной академии даже особый курс читают: «Рубка Алексея Гусева», ей Богу, – не верите? Корпус мне предлагали. – Гусев ногтем сдвинул картуз, почесал за ухом. – Надоело, нет, извините. Семь лет воевал, хоть кому очертеет. А тут Мстислав Сергеевич меня зовёт, умоляет: «Алексей Иванович, без вас хоть на Марс не лети». Вот, значит, – здрасте. Так то.

Марсиане слушали, дивились. Один принёс фляжку с коричневой, мускатного цвета, жидкостью. Другой открыл консервы. Гусев вынул из мешка полбутылки спирту, захваченному с земли. Марсиане выпили и залопотали. Гусев стал целоваться, хлопал их по спинам, шумел. Потом начал вытаскивать из карманов разную дребедень, – предлагал меняться. Марсиане с радостью отдавали ему золотые вещицы за перочинный ножик, за огрызок карандаша, за удивительную, сделанную из ружейного патрона, зажигалку. Со всеми Гусев уж был на ты.

Тем временем Лось, облокотившись о решётчатый борт корабля, глядел на уплывающую внизу, унылую, холмистую равнину. Он узнал дом, где побывали вчера. Повсюду лежали такие же развалины, островки деревьев, тянулись высохшие каналы.

Указывая на эту пустыню, Лось изобразил недоумение, – почему целый край покинут и мёртв? Выпуклые глаза лысого марсианина вдруг стали злыми. Он подал знак, и корабль поднялся, описал дугу и летел теперь к вершинам зубчатых гор.

Солнце взошло высоко, облака исчезли. Ревели пропеллеры, при поворотах и подъёмах поскрипывали, двигались гибкие крылья, шумели вертикальные винты. Лось заметил, что кроме шума винтов и посвистыванья ветра в крыльях и прорезных мачтах – не было слышно иных звуков: машины работали бесшумно. Не было видно и самих машин. Лишь на оси каждого винта крутилась круглая коробка, подобная кожуху динамы, да на верхушках передней и задней мачт потрескивали две элиптические корзины из серебристой проволоки.

Лось спрашивал у марсианина название предметов и записывал их. Затем вынул из кармана давешнюю книжку с чертежами, прося указать звуки геометрических букв. Марсианин с изумлением смотрел на эту книгу. Снова глаза его похолодели, тонкие губы скривились брезгливо. Он осторожно взял книгу из рук Лося и швырнул за борт.

От высоты, разрежённого воздуха у Лося начало ломить грудь, слезами застилало глаза. Заметив это, марсианин дал знак снизиться. Корабль летел теперь над кроваво красными, пустынными скалами. Извилистый и широкий горный хребет тянулся с юго востока на северо запад. Тень от корабля летела внизу по рваным обрывам, искрящимся жилами руд и металлов, по крутым склонам, поросшим лишаями, срывалась в туманные пропасти, покрывала тучкой сверкающие, как алмазы, ледяные пики, зеркальные глетчеры. Край был дик и безлюден.

– Лизиазира, – кивнув на горы, сказал марсианин, – оскалил мелкие, блеснувшие золотом, зубы.

Глядя вниз на эти скалы, так печально напомнившие ему мёртвый пейзаж разбитой планеты, Лось увидел в пропасти на камнях опрокинутый корабельный остов, обломки серебристого металла были раскиданы кругом него. Далее, из за гребня скалы поднималось сломанное крыло второго корабля. Направо, пронзённый гранитным пиком, висел третий, весь изуродованный, корабль. Повсюду, в этих местах, виднелись остатки огромных крыльев, разбитых остовов, торчащих рёбер. Это было место битвы, казалось, демоны были повержены на эти бесплодные скалы.

Лось покосился на соседа. Марсианин сидел, придерживая халат у шеи, и спокойно глядел на небо. Навстречу кораблю летели длиннокрылые птицы, вытянувшись в линию. Вот, они взмыли, сверкнув жёлтыми крыльями в тёмной синеве, и повернули. Следя за их снижающимся полётом, Лось увидел чёрную воду круглого озера, глубоко лежащего между скал. Кудрявые кусты лепились по его берегам. Жёлтые птицы сели у воды. Озеро начало ходить зыбью, закипело и из средины его поднялась сильная струя воды, раскинулась и опала.

– Соам, – проговорил марсианин торжественно.

Горный хребет кончался. На северо западе сквозь прозрачные, зыбкие волны зноя виднелась канареечно жёлтая равнина, блестели большие воды. Марсианин протянул руку в направлении туманной, чудесной дали и с длинной улыбкой сказал:

– Азора.

Корабль слегка поднялся. Влажный, сладкий воздух шёл в лицо, шумел в ушах. Азора расстилалась широкой, сияющей равниной. Прорезанная полноводными каналами, покрытая оранжевыми кущами растительности, весёлыми, канареечными лугами, Азора, что означало – радость, походила на те цыплячьи, весенние луга, которые вспоминаются во сне, в далёком детстве.

По каналам плыли лодки и барки. По берегам разбросаны белые домики, узорные дорожки садов. Повсюду ползали фигурки марсиан. Иные снимались с плоской крыши и летучей мышью летели через воду, или за рощу. Крутились ветряные диски на прозрачных башенках. Повсюду, в лугах, блестели лужи, сверкали ручьи. Чудесный был край Азора.

В конце равнины играла солнечная зыбь огромного, водного пространства, куда уходили извилистые линии всех каналов. Корабль летел в ту сторону, и Лось увидел, наконец, большой, прямой канал. Дальний берег его тонул во влажной мгле. Желтоватые, мутные воды его медленно текли вдоль каменного откоса.

Летели долго. И вот, в конце канала начал подниматься из воды ровный край стены, уходящей концами за горизонт. Стена вырастала. Теперь были видны огромные глыбы кладки, поросшей кустами и деревьями между щелями. Они подлетали к гигантскому цирку. Он был полон воды. Над поверхностью, во многих местах, поднимались пенными шапками фонтаны…

– Ро, – сказал марсианин, важно подняв палец.

Лось вытащил из кармана записную книжку, отыскал в ней, наспех, вчера набросанный, чертёж линий и точек на диске Марса. Рисунок он протянул соседу и указал вниз, на цирк. Марсианин всмотрелся, сморщившись, понял, радостно закивал и ногтем мизинца отчеркнул одну из точек на чертеже.

Перегнувшись через борт, Лось увидел расходящиеся от цирка две прямые и одну изогнутую линии наполненных водою каналов. Так вот она – тайна: круглые пятна на диске Марса были цирками – водными хранилищами, линии треугольников и полукружий – каналами. Но какие существа могли построить эти циклопические стены? Лось оглянулся на своего спутника. Марсианин выпятил нижнюю губу, поднял разведённые руки к небу:

– Тао хацха уталицитл.

Корабль пересекал теперь выжженную равнину. На ней лежало розово красной, весьма широкой, цветущей полосой безводное русло четвёртого канала, покрытое, словно посевом, правильными рядами растительности. Видимо, – это была одна из линий второй сети каналов – бледного рисунка на диске Марса.

Равнина переходила в невысокие, мягкие холмы. За ними стали проступать голубоватые очертания решётчатых башен. На средней мачте корабля поднялись и защёлкали искрами отрезки проволок. За холмами вставали всё новые и новые очертания решётчатых башен, уступчатых зданий. Огромный город выступал серебристыми тенями из солнечной мглы. Марсианин сказал:

– Соацера.
СОАЦЕРА
Голубоватые очертания Соацеры, уступы плоских крыш, решётчатые стены, покрытые зеленью, овальные зеркала прудов, прозрачные башни, – выходя из за холмов, занимали всё большее пространство, тонули за мглистым горизонтом. Множество чёрных точек летело над городом навстречу кораблю.

Цветущий канал ушёл к северу. На восток от города расстилалось пустынное, покрытое кучами щебня, изрытое поле. У края этой пустыни, бросая резкую, длинную тень, возвышалась гигантская статуя человека, – потрескавшаяся, покрытая лишаями.

Каменный, обнажённый человек стоял во весь рост, ноги его были сдвинуты, руки прижаты к узким бёдрам, рубчатый пояс подпирал выпуклую грудь, на солнце тускло мерцал его ушастый шлем, увенчанный острым гребнем, как рыбий хребет. Скуластое лицо с закрытыми глазами улыбалось лунообразным ртом.

– Магацитл, – сказал марсианин и указал на небо.

Вдали за статуей виднелись огромные развалины цирка, унылые очертания рухнувших арок акведука.5 Всматриваясь, Лось понял, что кучи щебня на равнине, ямы, холмы – были остатками древнейшего города. Новый город, Соацера, начинался за сверкающим озером, на запад от этих развалин.

Чёрные точки в небе приближались, увеличивались. Это были сотни марсиан, летевших навстречу в крылатых лодках и сёдлах, на парусиновых птицах, в корзинах с парашютами. Первой домчалась, описала крутой заворот и повисла над кораблём сияющая, золотая, четырехкрылая, как стрекоза, узкая сигара. С неё посыпались цветы, разноцветные бумажки на палубу корабля, – свешивались молодые, взволнованные лица.

Лось встал, держась за тросс, снял шлем, – ветер поднял его белые волосы. Из рубки вылез Гусев и стал рядом. Охапки цветов полетели на них из лодок. На голубоватых, то смуглых, то кирпичных, лицах подлетающих марсиан было неистовое возбуждение, восторг, ужас.

Теперь, над головой, спереди, с боков, вдогонку за медленно плывущим кораблём, летели сотни воздушных экипажей. Вот, скользнул, сверху вниз, в корзине под парашютом размахивающий руками толстяк в полосатом колпаке. Вот, мелькнуло бородатое лицо, глядящее в трубку. Вот, озабоченный, с развевающимися волосами, востроносый марсианин, вертясь перед кораблём на крылатом седле, наводил какой то крутящийся ящичек на Лося. Вот, пронеслась, вся в цветах, плетёная лодка, – три женских, большеглазых, худеньких лица, голубые чепцы, голубые, летящие рукава, белые шарфы.

Пение винтов, шум ветра в крыльях, тонкие свистки, сверкание золота, пестрота одежд в воздушной синеве, внизу – пурпуровая, то серебристая, то канареечная листва парков, сверкающие отблесками солнца окна уступчатых домов, – всё было, как сон. Кружилась голова. Гусев озирался, повторял шопотом:

– Гляди, гляди, эх ты…

Корабль проплыл над висячими садами и плавно опустился на большую, круглую площадь. Тотчас, посыпались, горохом с неба, сотни лодок, корзин, птичищ, – садились, шлёпались на белые плиты площади. В улицах, расходящихся от неё звездою, шумели толпы народа, бежали, кидали цветы, бумажки, махали платочками.

Корабль сел у высокого и тяжёлого, как пирамида, мрачного здания из чёрно красного камня. На широкой лестнице его, между квадратных, суженых кверху, колонн, доходивших только до трети высоты дома, стояла кучка марсиан. Они были все в чёрных халатах, в круглых шапочках. Это был, как Лось узнал впоследствии, Верховный Совет Инженеров, – высший орган управления всеми странами Марса.

Марсианин спутник указал Лосю – ждать. Солдаты сбежали по лесенкам на площадь и окружили корабль, сдерживая напиравшие толпы. Гусев с восхищением глядел на пёструю от одежд, волнующуюся площадь, на вздымающееся над головами множество крыльев, на громады сероватых, или чёрно красных зданий, на прозрачные, за крышами, очертания башен.

– Ну, город, вот это – город, – повторял он, притоптывая.

На лестнице марсиане в чёрных халатах раздвинулись. Появился высокий, сутулый марсианин, также одетый в чёрное, с длинным, мрачным лицом, с длинной, узкой, чёрной бородой. На круглой шапочке его дрожал золотой гребень, как рыбий хребет.

Сойдя до середины лестницы, опираясь на трость, он долго смотрел запавшими, тёмными глазами на пришельцев с земли. Глядел на него и Лось, – внимательно, насторожённо.

– Дьявол, уставился, – шепнул Гусев. Обернулся к толпе и уже беспечно крикнул: – Здравствуйте, товарищи марсиане, мы к вам с приветом, принимайте гостей.

Толпа изумлённо вздохнула, заропотала, зашумела, надвинулась. Мрачный марсианин захватил горстью бороду и перевёл глаза на толпу, окинул тусклым взором площадь. И под его взглядом стало утихать взволнованное море голов. Он обернулся к стоявшим на лестнице, сказал несколько слов и, подняв трость, указал ею на корабль.

Тотчас к кораблю сбежал один из марсиан и тихо и быстро проговорил что то нагнувшемуся к нему через борт лысому марсианину. Раздались сигнальные свистки, двое солдат взбежали на борт, завыли винты, и корабль, грузно отделившись от площади, поплыл над городом в северном направлении.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Толстой Аэлита «Гиперболоид инженера Гарина» icon Алексей Николаевич Толстой Гиперболоид инженера Гарина
«Аэлита. Гиперболоид инженера Гарина»: Гос уч пед из во Министерства просвещения бсср; Минск; 1959
Толстой Аэлита «Гиперболоид инженера Гарина» icon Охрана труда и окружающей среды. Обеспечение условий труда инженера...
Основным средством, благодаря которому инженер выполняет эту работу, является пэвм. Существует ряд негативных факторов, которые при...
Толстой Аэлита «Гиперболоид инженера Гарина» icon Л. Н. Толстой.”Исповедь”. “В чём моя вера”
Смысл бытия. Люди называют его Богом. Он – основа и первопричина всего. Кажется, это и разуму не противоречит «И стоило мне на мгновение...
Толстой Аэлита «Гиперболоид инженера Гарина» icon Лев толстой полное собрание сочинений издание осуществляется под...
Издание: Л. Н. Толстой, Полное собрание сочинений в 90 томах, академическое юбилейное издание, том 52, Государственное Издательство...
Толстой Аэлита «Гиперболоид инженера Гарина» icon Должностная инструкция инженера по обслуживанию аппаратуры мбоу пмс-центра
Настоящая должностная инструкция разработана и утверждена на основании трудового договора
Толстой Аэлита «Гиперболоид инженера Гарина» icon Отзывы в Интернете о фильмах: (сохранены синтаксис и пунктуация
Фильм Аэлита снят по книге, но на неё не похож. Это совершенно отдельное произведение искусства, с потрясающими декорациями и костюмами....
Толстой Аэлита «Гиперболоид инженера Гарина» icon Роман Льва Толстого «Война и мир» лежит в основании величественного...
«Война и мир» лежит в основании величественного здания русской классической литературы. С непревзойденным мастерством Толстой воссоздал...
Толстой Аэлита «Гиперболоид инженера Гарина» icon Урок русской литературы в 10 классе Тема урока: По страницам великой...
Тема урока: По страницам великой жизни. Л. Н. Толстой – человек, мыслитель, писатель (1828-1910)
Толстой Аэлита «Гиперболоид инженера Гарина» icon Урока чтения, проведенного в 4 классе на тему: Басни русских баснописцев....
Басни русских баснописцев. И. А. Крылов «Стрекоза и муравей», И. И. Хемницер «Стрекоза»,Л. Н. Толстой «Стрекоза и муравьи»
Толстой Аэлита «Гиперболоид инженера Гарина» icon Урок литературы по теме: «Лев Николаевич Толстой. Рассказ \"После бала\"»
Урок литературы по теме: «Лев Николаевич Толстой. Рассказ "После бала"». 8 класс.(открытый урок )
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
edushk.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов