Почему роман остался не прочитанным?




Скачать 150.5 Kb.
Название Почему роман остался не прочитанным?
Дата публикации 14.06.2015
Размер 150.5 Kb.
Тип Вопрос
edushk.ru > Литература > Вопрос
Лекция №20 (№55).

Михаил Афанасьевич Булгаков; роман “Мастер и Маргарита”.

1. Почему роман остался не прочитанным?

2. “Мастер и Маргарита” в окружении литературных аллюзий.

3. Кто автор вставного романа?

4. Отношение персонажей к дьяволу; отношение их к спасению.

5. Чему верить в романе?

Почему роман остался не прочитанным - даём два предварительных ответа.

1. Это основа всякой филологии – искусство медленного чтения. Этим искусством медленного чтения не обладали ни критики советского периода, начиная с Лакшина, ни писатели советской выучки, начиная с Симонова. Этим искусством также мало обладали и архиереи. Например, если бы Антоний Храповицкий прочел у Достоевского, что Алеша Карамазов уже после пережитого потрясения и обращения, во сне по ночам регулярно играет с бесами (он во сне, когда человек себя мало контролирует, начинает хулить Бога, а бесы вокруг; он перекрестится, те отбегают и так всю ночь. Сны такие приходят недаром, они приходят, потому что есть почва), то он не стал бы утверждать, что образ Алеши написан с него.

2. Люди мало сведущие разбирают человека всё-таки сведущего1, всё-таки Булгаков – сын профессора Киевской духовной академии и воспитан в среде, во всяком случае, церковно просвещенной. Например, никому из критиков не пришло в голову спросить тоже на материале, так сказать, теоретическом, а потом на материале романа – что подвластно дьяволу? И каждый из нас записывает этот вопрос большими буквами, а потом помечает – после искупления, когда уже “осужден князь мира сего”. И оказывается, мы отвечаем как православные, что только то, где он имеет область (тот же корень, что и слово “власть”), где он имеет власть. И поскольку после искупления, то область его только та, которая открывается ему свободной волей человека или он сам, дьявол, соблазняется драгоценной победой. “Драгоценная победа” – это тоже из Достоевского – диалог Ивана Карамазова с чертом: только то и делал, чтоб искушать пустынников, которые десятками лет в пустыне-то спасаются (с кривой усмешкой спрашивает Иван Карамазов), акриды едят. А тот ему отвечает: “милый мой, только это и делал, у нас ведь тоже своя арифметика – весь мир и миры забудешь, а к одному такому алмазу прилепишься –победа то драгоценна” (“Братья Карамазовы”, ч.IV, кн.11).

Дьявол, соблазняющийся драгоценной победой, однако, имеет власть и над подвижником благочестия, но только тогда, когда ему попускает Господь, то есть тогда, когда это нужно самому подвижнику для чего-то, например, для преодоления гордости.

Вообще роман “Мастер и Маргарита” полон литературных аллюзий; и, прежде всего, это аллюзии из Достоевского. Уж самый разительный пример – это оторванная голова; оторванная голова в театре при всей публике и затем приставленная в театре же при всей публике – это Достоевский, в “Подростке”, когда старого князя Сокольского приводят на квартиру Подростка, то есть к Петру Ипполитовичу и когда сам Подросток мчится к другим персонажам, а больше всего ищет Татьяну Павловну, и этому несчастному Петру Ипполитовичу, который – мелкий бес, достается развлекать старого князя; и он ему рассказывает будто бы за истинное происшествие, что, значит, в театре при всей публике иллюзионист отрывал головы у людей и при всей же публике сажал их обратно. Это вызвало у старого князя целый взрыв негодования.

Таким образом, Достоевский – он тут, но не только Достоевский, но и Лесков. У Лескова есть повесть “Владычный суд”. Сюжет повести о том, как у еврея, который находился не в ладах со своим еврейским руководством (кагалом), отняли 10-летнего ребенка, чтобы забрить его в армию. Вопреки всяким законам, - но на тогдашнее гетто (черту оседлости) как-то эти законы не распространялись, - потому что единственного сына в армию забрать было нельзя.

Под присягой членов кагала удостоверялось, что сыну еврея не 10 лет, а 14, а с 14 можно было брать. Нечто подобное можно увидеть у Иоанна Шаховского в “Белой церкви”, где он рассказывает о Михаиле Павловиче Поляновском – генерале, а когда-то еврее Черниговской губернии, которого буквально вот так высунула крутая рука николаевского чиновника еще в детстве.

Но в этом случае (у Лескова) получилось так, что отец 10-летнего ребенка нанимает охотника – 20-летнего верзилу, который бы пошел по своей воле вместе его ребенка. Но 20-летний верзила решил схитрить и заявил, пользуясь определенной политикой генерал-губернаторши, что он крестится.

А еврея-иудаиста можно было заменить только евреем же и только не крещенным. И бедный отец, который уже заплатил деньги (200 рублей) оказался в тисках. Наконец, довольно крупный чиновник из немцев Друккарт надоумил его, чтобы он отправился за решением дела к митрополиту.

Так же, как и у Булгакова, всё перемежается историческими лицами. Князь Илларион Васильчиков – генерал губернатор, лицо абсолютно историческое и похоронен в Киево-Печерской лавре; и митрополит Филарет (Амфитеатров) Киевский также – лицо абсолютно историческое и сейчас причислен к лику местно чтимых святых Украинской Автономной Церковью.

Отец ребенка в отчаянии начинает взывать, что, мол, Га Нацри, зачем тебе такой мошенник (в смысле, что мошенник собирается креститься). Во-вторых, когда чиновник с евреем приезжают в Киево-Печерскую лавру и тот, извиваясь перед митрополитом говорит – Васе Высокопреосвященство, никто як Ви. Тот отвечает – “никто, как Бог, а не я. Глупый ты”.

И тот начинает вскрикивать – Ой, Бог! Ой, Бог! Иешу! Иешу!

Зачем говоришь Иешу? Скажи Господи Иисусе Христе.

Тот и проблеял – Господи Иисусе Христе, дай мне моё детко.

Тогда митрополита осенило вдохновение и он, глядя на кружащихся птиц, сказал – “не достоин он крещения (относительно мошенника), отослать его в прием”.

Таким образом, мошенника забрали в армию, а ребенка отдали его отцу. Мошенник, правда, всё равно крестился, не желая потерять выгодную крестную (какую-то баронессу) и получил еще тридцать рублей, которые по тогдашним правилам давали каждому крещенному еврею.

Таким образом, “Иешу”, оторванные головы – всё это в литературе русской можно найти и до Булгакова.

Кстати, очень сдержанно автор относится ко Льву Толстому, но проявляется это только в стиле. “Всё смешалось в доме Облонских, сказал знаменитый писатель Лев Толстой (и правильно сказал) – всё смешалось у Максимилиана Андреевича”, дяди Берлиоза, который приехал из Киева.

Имеет смысл разобрать не ту область, куда право доступ дьявол, а имеет смысл разобрать – к кому и куда он не имеет доступа, то есть пойдем привычным для нас апофатическим методом.

Таким образом, надо сначала проверить – куда дьявол не имеет доступа.

Первое, что приходит в голову, – профессор Стравинский. Почему в клинику Стравинского (это Абрамцево) не имеет доступа дьявол, а на квартиру профессора Кузмина имеет. После посещения Кузьмина буфетчиком Соковым сначала откуда-то появился воробушек, который плясал фокстрот, потом нагадил в дареную чернильницу; потом там оказался Азазелло в костюме сестры милосердия и сказал гнусавым голосом – “денежки я приберу, нечего им тут валяться”.

И тем более интересно, что дьявол и приспешники получают доступ к профессору Кузьмину, но не получают доступа к его же помощнице сестре милосердия Ксении Никитишне. В том то и дело, что дьявол заведомо не имеет доступа к людям: во-первых, добрым; и, во-вторых, верующим. Достаточно посмотреть, как эта Ксения Никитишна объясняет появление котенка, который лакает молоко – что, мол, тут есть старушка, уже приговоренная, только Вы ей не объясняете, а она, может, догадалась и решила, что “мне уж все равно помирать, а котеночку-то чту пропадать; она его сюда и подкинула, молоко принесла в пузыречке и здесь вылила на блюдечко”.

Любопытен разговор Ивана Бездомного с профессором Стравинским. Значит, он рассказывает про неизвестного гражданина, то ли, иностранца, то ли не иностранца, который лично присутствовал на балконе у Понтия Пилата. И тот сразу же спрашивает – Понтий Пилат? Это тот, который жил при Иисусе Христе? И потом, завершая разговор, советует – “а Вы меньше думайте про Понтия Пилата, мало ли что можно рассказать, не всему же надо верить”. То есть не верь басням про Иешуа; Он – Господь Иисус Христос.

В романе мы встречаем целую галерею людей, к которым дьявол не имеет доступа. Вся клиника: и врач с бородкой Федор Васильевич, и добрейший человек Прасковья Федоровна, и какие-то неназванные рядовые люди оказываются для дьявола не доступными. Мало того, только отдаленный свист проникает в клинику Стравинского, да и то во время грозы, чтобы хоть как-нибудь это дело закамуфлировать.

Наконец, безусловное подтверждение, - кухарка застройщика, которая подняла руку для крестного знаменья, когда взвились чёрные кони и уже пожарище взметнулось; Азазелло с коня крикнул ей – “отрежу руку”; он боится крестного знаменья. Но и люди не готовы к подвигу, поэтому она руку опустила, вместо того, чтобы сотворить крест.

Теперь перейдем к следующему вопросу. У вставного романа три автора: Воланд, Мастер, Иван Бездомный. Почему три автора сочиняют не только один текст, но и в одном стиле, одним языком. А разгадка в том, что те двое – медиумы, среда; как медиумам, - а они и будут медиумы, - им навевают эту клевету и навевает, конечно, один и тот же – “отец лжи”. (Ин.8,44).

Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи.

Проведем некую градацию отношений персонажей к дьяволу: наиболее характерные пять.

Первый – Мастер. Мастер мечтает о встрече с ним, так как еще в клинике, когда слышит рассказ Ивана Бездомного, то говорит – “об одном остается пожалеть, что Вы его встретили, а не я. За встречу с ним я бы отдал связку ключей Прасковьи Федоровны, потому что у меня больше нет ничего, я – нищий”.

Связка ключей Прасковьи Федоровны как раз открывает ему возможность дополнительного контакта с людьми – так не надо контакта с людьми, дайте дьявола. Это хуже Есенина, так как у Есенина

^ Если крикнет рать святая:

Кинь ты Русь, живи в раю -

Я скажу: не надо рая,

Дайте родину мою.

Второй – Берлиоз. Дьявол Берлиозу “скорее понравился, то есть не то, чтобы понравился, а заинтересовал, что ли”; он почувствовал интерес.

Третий – Иван. В тот же ранний вечер на Ивана Воланд произвел “отвратительное впечатление” (с первых же слов) и это его спасло. И, наоборот, он даже пытается поймать Воланда: купается в реке, вешает на шею иконку, зажигает венчальную свечу, то есть употребляет хоть какие-то церковные средства; и церковными средствами он собирается его победить, потому что говорит – “он с нечистой силой знается, и так просто его не поймаешь”. То есть, Иван собирается бороться с нечистой силой.

Четвертая - Маргарита. Отношение Маргариты к Воланду вполне определенно. Маргарите даже Коровьев понравился, казалось бы – олицетворение пошлости; и “его трескотня подействовала на нее успокоительно”, - конечно, когда она уже намазалась кремом, то есть вошла, так сказать, в эту реальность. Но этого мало, так как при мгновенном первом впечатлении всё-таки она догадалась, что у Азазелло – “разбойничья рожа”; после крема она кричит – “милый, милый Азазелло”. Дальше - больше. Прежде всего она ищет защиты у Воланда от очков Абадонны; в страхе она тычется ему в ногу, испугавшись; потом трет ему колено, то есть замещает ведьму Геллу; потом восклицает – “великий Воланд”; и, в конце концов, “молитвенно протягивает к нему руки”; то есть, сатанистка готовая.

И как ее ущербная копия - домработница Наташа. Наташа тоже красавица, а исповедание Наташи после крема – “ведь и мы хотим жить и летать”. Вот ее разгадка – “жить и летать”, так же как и Маргарита, невидимо и свободно. Наташа даже просит Воланда, чтобы ее оставили ведьмой.

Этот феномен, пожалуй, лучше всех раскрывает Иоанн Шаховской. У него есть такой афоризм: “Чем привлекателен грех? Тем, что он вне закона, что он вроде благодати”. Именно, что летать-то – это вроде благодати.

Остальные герои романа всё-таки более или менее отвращаются, и если оказываются затянутыми в те тенёта, то они ими тяготятся. Например, буфетчик Соков, хотя и доверяет тому, что скажет Воланд, но боится ужасно и, в конце концов, уходит побитый, с исцарапанной лысиной и в совершенно мокрых штанах. Никанор Иванович Босой даже молитву запел, когда его привели на допрос; когда он видит Коровьева, то первое, что ему бросается в глаза, что предложение-то солидное, но что-то удивительно несолидное в его клетчатом пиджачишке и “в отвратительном, никуда не годном пенсне” (с разбитыми стеклами).

Секретарша председателя зрелищной комиссии Прохора Петровича Анна Ричардовна говорит – кота не стало, оказался толстяк, но морда-то у него кошачья. Варенуха – я не кровожадный, не могу я быть вампиром.

Даже Римский, несмотря на устойчивую ненависть к Лиходееву, но, увидев эти признаки тления на груди у Геллы, падает в ужасе и оказывается совершенно поседевшим в одно мгновение. Сосед Маргариты Николай Иванович вызывает у Воланда отвращение – “вот кого я отпущу с удовольствием, настолько он здесь лишний”, то есть он не имеет и в нем области. Дело в том, что Николай Иванович вовлечен в это дело блудной мечтой и блудная мечта не покидает его до самого конца, поэтому он ловит в воздухе “Венеру” (все ту же Наташу) раз в году и говорит – “зачем я, дурак, не улетел с тобой?”

Чему же верить в романе? Да ничему. Это правдивое повествование, как представляется в тексте, всё искажено дьявольской перспективой (на это тоже никто не обратил внимания).

Особенно это видно по фигуре Левия Матвея. Мы помним, что когда он появляется во вставном романе, то у него “нехорошая улыбка, обезображивающая лицо” (особенно в последней сцене с Понтием Пилатом). И опять - плохая улыбка; и смягчаться он стал, узнав, что Иуду зарезали, то есть, нет главного качества христианина – любви к врагам. Внешность Левия Матвея: сказано – он чёрен, оборван, покрыт засохшей грязью и смотрел по волчьи, исподлобья. Но, когда он является Воланду на стене дома Пашкова, то есть старого здания бывшей Ленинки, то его портрет - уже не во вставном, а в основном романе, - оборванный, выпачканный в глине (а там - покрыт засохшей грязью), мрачный (а там - смотрел по волчьи) человек в хитоне, в самодельных сандалиях, чернобородый.

Значит, основной роман в перспективе Воланда продолжает роман вставной. Ибо все признаки совпадают. Но это не всё. Об этом примерно написал Блок, у которого два стихотворения под названием “Демон”; и во втором “Демоне” сказано:

^ И, онемев от удивленья,

Ты узришь новые миры -

Невероятные виденья,

Создания моей игры...

Так вот, “создания демонской игры” - мы сейчас их то и разбираем. Спектр настроения Левия Матвея – тот же, что и в основном романе. Первое, с чем он является, – недружелюбный взор; второе – дерзкий ответ, конечно, с точки зрения Воланда; третье – поражение в словесном поединке.

В словесном поединке, где Воланд говорит, что, может, ты захочешь срезать с земли деревья, людей и всё живое, чтобы наслаждаться светом, - ведь это аргументация Достоевского. Когда Иван беседует с чёртом, то чёрт объясняет, почему он не “рявкнул осанну”, когда видел воскресшее Слово: “Я сам видел воскресшее Слово, Которое возносилось на небо, неся на персях душу одесную распятого разбойника; слышал истерические взвизги херувимов и уже хотел рявкнуть осанну, но не рявкнул, так как подумал, что тогда исчезнет необходимый минус; не будет никаких событий, в том числе и газет, потому что кто ж тогда будет на них подписываться?”

В своё время эта сцена была внимательно прочитана редактором “Русского вестника” Николаем Михайловичем Любимовым; и, хотя Достоевский печатался в бесцензурной печати44 , он поставил Достоевскому на вид, что, может, стоит выкинуть “истерические взвизги херувимов”, а дадим хотя бы “вскрики”. Достоевский отвечал – “да ведь это же дьявол говорит, он иначе говорить не может” (то есть Достоевский пишет настоящего дьявола).

Таким образом, этот диалог просто переписан с Достоевского, как, между прочим, и бывший рыцарь, то есть Коровьев, который тоже сочинил какой-то “каламбур о свете и тьме”.

Как развивается спектр настроений Левия Матвея в перспективе Воланда, то есть в создании его игры? После поражения в словесном поединке Левий Матвей впадает во всё большее озлобление – говорит, всё больше озлобляясь; затем затихает. Наконец, мольба Левия Матвея к дьяволу – “он просит, чтобы ту, которая любила его и страдала из-за него, взяли тоже”.

Вся эта сцена по тону перенесена из романа вставного. Во вставном романе Понтий Пилат говорит Левию Матвею – “ты называешь себя Его учеником, но не усвоил ничего из того, чему Он тебя учил”. Левий настаивает (уже в основном романе), “озлобляясь”, что “я не раб, я Его ученик”.

В чём заключается главная и последняя клевета дьявола? В том, что в так называемом “свете”, который ему ненавистен, люди не преображаются, они остаются прежними; они так же остаются запачканными глиной; они так же остаются всё в тех же своих страстях, всё в той же своей злобе и абсолютно не просвещенные светом изнутри.

Мы видели, что дьявол может внушать. Поэтому, какое отношение дьявола к писателю и к писательству, к писателям вообще?

Когда писатели идут провожать Берлиоза без головы, Маргарита спрашивает Азазелло – “Вы их всех знаете?” Тот отвечает – “всех до единого”.

Писатели все до единого дьяволу известны. Почему? Писатель даже не большой, но всё-таки творящий, обладает творческими энергиями; творческие энергии – это всегда энергии Духа Святого. И поскольку сам дьявол их не получает, он может их только заимствовать и именно у человека, которого он же сам сбивает с пути. Поэтому нужен соблазн дьявола и, прежде всего, над людьми творческого склада.

Конечно же, дьявол соблазняет, но не только соблазняет – не надо забывать, что дьявол не свободен, он действует только там, где ему попущено. В вариантах романа это проступает резче; был вариант, где Мастер спрашивает Воланда – “разве Вам могут приказать?” - и тот отвечает: – “о, да! Приказано отвести Вас”.

Каким образом даже Воланд как бы не торопится употребить свою власть? Это загадочный эпизод с Фридой. Эпизод с Фридой – это собственно слегка переиначенная гётевская Гретхен; это именно внебрачно забереневшая и убившая своего ребенка, убившая платком (задушила) и с тех пор этот платок подают ей каждое утро (она пытается этот платок уничтожить).

Когда Маргарита собирается оказать ей благодеяние (плата самой Маргарите за услуги на балу), то она говорит – “я хочу, чтобы Фриде перестали подавать платок”. И тут Воланд употребляет загадочное слово “взятка” – “она что, Вам взятку дала?” Выразился он иначе – “я думаю, что получение Вами взятки от этой дуры Фриды является невозможным, это несовместимо с Вашим королевским достоинством”.

Фрида то действительно – дура, ведь она хочет забыть; она хочет забыть, а ей надо помнить и просить – вопль-то достает и из ада и первым, к кому ей надо обращаться, - как раз к ребенку, к ребенку, который невинен и потому принят Господом.

Вместо этого Маргарита выхлопатывает ей окончательное забвение и, стало быть, окончательный ад. Тогда Воланд намекает ей, что, может быть, с Вашей стороны это психическая ошибка? Вот он и спрашивает её: “Вы – человек исключительной доброты, высокоморальный человек?” И та отвечает, что – “я легкомысленный человек; я попросила за Фриду, потому что имела неосторожность подать ей твердую надежду и теперь она верит в мою мощь и если я не удовлетворю ее желание, то не буду знать покоя всю жизнь” (тогда как только она собиралась утопиться, значит, речь о жизни вечной). То есть, её ходатайство продиктовано абсолютной оголтелой, самопожирающей гордыней и вот эта гордыня для Воланда понятна. Воланд и отвечает – “а тогда понятно”.

И когда Маргарита говорит Фриде “величественно”, именно как бутафорская царица, что “тебя прощают и перестанут подавать платок”, то Фрида простирается перед нею крестообразно, а после этого мелкие бесы ее утаскивают.

Крестообразно – это последнее напоминание о кресте. Но, конечно, для Маргариты это напоминание проходит бесследно, креста она не помнит, не знает и не признает.

В романе Коровьев налаживает кружок хорового пения и поют они “Славное море”, то есть они поют о том, как бежать из каторги.

^ Шилка и Нерчинг не страшны теперь,

Горная стража меня не поймала,

В дебрях не тронул прожорливый зверь,

Пуля стрелка миновала2.

То есть, жизнь – каторга и как-то с этой каторги надо бежать. Конечно, это тоже советует дьявол – от себя не убежишь. Но в любом случае он настраивает на эти мысли: здесь каторга неизбывная (по выражению Солженицына “замордованная воля”) и дьявол навевает мечту о бегстве с каторги.

Здесь также, на мой взгляд, есть и литературная аллюзия – и снова из Достоевского. У Достоевского в “Преступлении и наказании” Свидригайлов, ещё будучи слугой дьявола, предлагает Раскольникову бежать заграницу (“а вопросы человека и гражданина - побоку”, - добавляет он ехидно), а уж в качестве альтернативы – самоубийство. Но потом, на пути к покаянию, он уже говорит (обращаясь к Санд) иное: “У Родиона Романовича две дороги: или пуля в лоб (здесь уже это явно вариант тупиковый, да и несвойственный Раскольникову – ему “слишком жить хочется”), или по Владимирке (то есть на каторгу – В.Е.). А выйдет Владимирка, так ведь он по ней, а Вы – за ним? Ведь так?” (“Преступление и наказание”, ч.VI).

Иными словами, путь на каторгу – путь искупления (“страдание принять и грех искупить – вот что надо!” – слова Сони), и он то оказывается истинным – и спасительным.

1 Малосведущие люди не задают вопросов, они сразу же знают ответы.

44 “Русский вестник” был бесцензурен – только внутренняя цензура редактора.

2 у Булгакова – “не догнала”.




Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Почему роман остался не прочитанным? icon Валентин Терентьев написал книгу, к которой сложно подходить с жанровыми...
Терентьев написал книгу, к которой сложно подходить с жанровыми дефинициями. По сути и по форме это, несомненно, автобиографический...
Почему роман остался не прочитанным? icon Жанр романа. Почему он не мог быть “пропущен”?
Роман Солженицына “В круге первом” по сравнению романом-эпопеей Шолохова “Тихий Дон” на несколько порядков выше. Ни Марсель Пруст,...
Почему роман остался не прочитанным? icon Илья Стогоff. Революция сейчас!
Вы не знаете, почему мы выберем именно вас. Не знаете, почему подложим бомбу под ваше кресло в самолете. Почему наставим «калашников»...
Почему роман остался не прочитанным? icon Симон Львович Соловейчик. Учение с увлечением Да какой это роман!...
Да какой это роман! — возмутится читатель, перелистав страницы книги. — Это не роман, а обман!
Почему роман остался не прочитанным? icon Лекция 15
Роман “Отцы и дети” Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) и закончил работу в один год и том же 1861 году роман вышел. В...
Почему роман остался не прочитанным? icon От Канта к Круппу Почему Канта?
От Канта к Круппу Почему Канта? Почему к Круппу*? Я начинаю с Канта как с величайшей вехи в манифе­стации германского духа. У канта...
Почему роман остался не прочитанным? icon В. Р. Дольник Почему многие наши пристрастия странны для окружающих...
Почему любовь ослепляет? Какая форма брачных отношений «естественна» для человека? Откуда берутся агрессивность, страх, соподчинение?...
Почему роман остался не прочитанным? icon Бизнес как увлечение
Он внимательно слушал, а потом спросил меня: «Если ты все это знаешь, почему ты сам не начнешь бизнес?» Этот вопрос поставил меня...
Почему роман остался не прочитанным? icon Баба яга богиня?
Яги – измененный образ славянской богини неба Макошь? Что означают Куриные ножки у избушки? Почему к Кощею возвращалась сила, когда...
Почему роман остался не прочитанным? icon Исследовательская работа Тема: Значение имен в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Роман «Мастер и Маргарита» главный в творчестве Булгакова. Он писал его с 28-40 год, до самой смерти и сделал 8 редакций. Это «закатный»...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
edushk.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов